все – вильдан, гильман[18].
Бесплатно всё, не требует никто
С тебя копейки денег ни за что!
Чудно! Одной рукою из бокала пью,
Другой ласкаю гурию свою.
Котлеты с корочкой хрустящей там,
А на закуску дичь из дальних стран.
Откуда-то явился тут ризван[19],
Весь серебром и златом осиян.
«О райский страж! – я говорю ему. –
Чем я обязан счастью моему?»
Сказал: «В раю свой обретёшь покой
За то, что веру отстоял в пивной».
III
На этом месте сон прервался вдруг.
«Где я?» – испуганно гляжу вокруг.
Товарищей моих и след простыл.
В карман засунув руку, я застыл:
Проклятые, украли портмонет,
В кармане денег ни копейки нет.
Как раз идёт ко мне официант.
Как молния, пронизывает взгляд.
«Давай-ка, барин, разочтись сейчас.
С вас двадцать рубликов. Уж скоро час».
«Товарищи-собаки у меня
Украли деньги, бросили меня».
Не слушая меня, он отошёл,
Двоих при саблях за собой привёл.
Те двое, под руки меня схватив,
Официант, пощёчину влепив,
Пинками, бранью грубою кляня,
В часть из пивной доставили меня.
Там и припомнил я свой чудный сон,
И точно: «в руку» оказался он.
У кого искать помощи?
(Перевод из Майкова)
Любовью и участием согреты,
Друзья дают мне ценные советы.
Мне говорят: «Ты потерпи. Мы можем
Всегда тебе помочь. Придём поможем».
«Не бойся ничего, пока ты с нами, –
Мне говорят, – мы всё устроим сами».
Как не послушать ласкового слова?
Забота друга стоит дорогого.
Дела оставил, позабыл тревогу,
Гуляю, веселюсь я понемногу.
В пустое из порожнего всё время
Переливая, убиваю время.
Но в ожидании обещанной подмоги
От голода уже не ходят ноги.
Нашёлся всё же добрый мусульманин,
От смерти спас и на ноги поставил.
Не поминая о благодеянье,
Он каждый день даёт мне пропитанье.
С слезами благодарности в объятья
Хочу принять его, поцеловать я.
Но не могу: помощник и радетель –
Я сам себе. Я сам свой благодетель.
К портрету
Этих глаз, бровей девичьих на земле прекрасней нет.
Честь и слава живописцу, написавшему портрет.
Ну откуда взять ей было смоляных волос поток?
На прелестную головку погляди, великий Бог!
Солнце, солнце! Ты стыдиться станешь бледности своей,
Посмотрев на эти щеки, яблок солнечных алей.
Если б вдруг во время оно был в раю портрет такой,
То Адам не из-за Евы потерял бы свой покой.
Коль Харуту и Маруту[20] улыбнулась бы она,
То, видать, на путь разврата их не сбил бы сатана.
Если кто поцеловал бы губы сладкие хоть раз,
Он бы сделался бессмертным, как пророк Хазыр-Ильяс.
Дьявол сам, её увидев, головою бы поник
И с повинною к Аллаху поспешил бы в тот же миг.
Если б ей не посвящали песни лучшие свои,
Пусть бы пропадом пропали все на свете соловьи.
Совет
Мой друг, позволь помочь тебе советом:
Есть тайна у тебя – молчи об этом!
Знай только сам своей души горенье,
Носи в себе любое настроенье.
А раскрывая сердца кладовую,
Будь лаконичен, слов не трать впустую.
Ведь люди лишь к себе любовь питают,
Несчастных осмеют и освистают.
Не люди – звери! Будь от них подале,
По злобе с ними волк сравним едва ли!
Узнав про твой секрет, краснеть заставят,
Проходу не дадут, глупцом ославят.
Похвалят – птицей взмой над облаками:
Лесть обернётся крепкими силками.
А если встретишься с бедой такою,
Что облегчить возможно лишь слезою,
Уйди в укромный уголок и спрячься –
Там, как ребёнок, вволю ты наплачься.
И коль тебя застанут в то мгновенье –
Прими моё второе наставленье:
Скажи им так: «Болезнь пристала, братцы!
И днём и ночью всё глаза слезятся!»
Радость и горе
(По Плещееву)
В мгле кромешной плети молний не дают открыть глаза,
Грохот грома, страшный облик обретают небеса.
Но едва подует ветер, тучи чёрные круша,
Просинеет небо, счастьем наполняется душа.
Но надолго ли? Над морем, набежав издалека,
Собираются к ненастью кучевые облака.
Видно, солнце неразлучно с облаками и грозой;
Неразрывна радость с горем и кровавою слезой.
Он ли? – Он…
Он куда как образован: мир наук – его среда,
Горд копеечной манишкой и манжетами всегда.
Попрыгунчик он что надо, точно записной танцор,
Ноги сами так и ходят: тра-та-та да тра-та-та.
А посмотришь – он статейку тиснул вполгазеты, вздор
Понадёргав отовсюду без труда и без стыда…
Любовь
Не бывать цветам и травам, если дождик не пойдёт.
Что ж поэту делать, если вдохновенье не придёт?
