участию всех стран, больших и малых, народы которых сердцем и разумом посвятили себя, подобно нашим народам, задаче устранения тирании, рабства, угнетения и нетерпимости. Мы будем приветствовать их вступление в мировую семью демократических стран, когда они пожелают это сделать».
Но ладно, это все – слова. В 1944 году были приняты решения в сфере мировой экономики и финансов, которые оказались красноречивее каких угодно деклараций. С 1 по 22 июля в американском местечке Бреттон-Вудс прошла конференция, по итогам которой были созданы такие организации, как Всемирный банк и Международный валютный фонд. Именно эти структуры должны были стать основным механизмом восстановления экономики после войны. Деньги в первую очередь были американскими. Исходя из этого, именно Вашингтон в значительной мере и заказывал музыку. Как скажет сейчас любой мало-мальски интересующийся глобальной политикой человек, МВФ предоставляет средства только после того, как страна-соискатель исполнит ряд требований, после которых ее единственно и могут счесть соответствующей его стандартам. Одно из ключевых – открытость экономики. США, начиная новую эру в истории международных финансов, объявляли настоящую войну таможенным пошлинам и протекционизму. Как следствие, роль колоний как рынков сбыта оказалась коренным образом поставлена под вопрос. Уже после войны – в 1947-м, отталкиваясь от принципов Бреттон-Вудской конференции, с подачи американцев 23 государства заключили так называемое Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ), запустив длительный, из многих раундов переговорный процесс, который уже в 1990-х увенчается созданием ВТО. Основная цель ГАТТ – снижение барьеров в международной торговле, главным образом тарифных.
Наконец, в том же 1944-м в поместье Дамбртон-Окс в Джорджтауне (пригороде Вашингтона) были заложены принципиальные основы так называемой Всемирной организации безопасности – прообраза ООН. Устав Организации объеденных наций подпишут на Сан-Францисской конференции, проходившей с апреля по июнь 1945-го, но еще за более чем полгода до того основные черты и формы, в том числе механизм работы Совета Безопасности, уже были определены. Имея немало сходств с предшественницей – Лигой наций, новая международная организация, как, по крайней мере, казалось, имела существенно более внятный механизм обеспечения мира и стабильности. Вместо прежнего либерум вето стран-членов и связанного с этим разброда и шатания появился компактный орган из всего пяти стран, который де факто и принимал ключевые решения по важнейшим вопросам. И имел силы и права, чтобы претворять свои требования в жизнь. Эра колониальных захватов осталась позади. Стало невозможно, как прежде, предъявить стране территориальные или даже иные претензии, объявить ей войну и поглотить, обратив в колонию. Попытка подобного рода действий незамедлительно получила бы коллективный отпор со стороны Объеденных Наций, сообща выступающих против агрессора. Колонии по определению стали уходящим явлением.
Помимо завершения мировой войны и создания ООН и других новых международных структур, в 1945 году произошло еще одно весьма важное для будущего колониальной системы событие. Еще в 1940-м в Британии было сформировано коалиционное правительство Черчилля из консерваторов, лейбористов и либералов, которое и функционировало до июля 1945-го. Лидер лейбористов – Клемент Эттли, который успел за это время побыть на целом ряде довольно почетных, но не особенно ответственных постов, как то: лорд-хранитель Малой печати, заместитель премьер-министра (с февраля 1942 года, без конкретной зоны ответственности), некоторое время был на должности государственного секретаря по делам доминионов, выступал за то, чтобы новые выборы прошли уже после окончательной победы над всеми противниками, включая Японию, ориентировочно в октябре 1945 года. Однако Черчилль, видя рост популярности лейбористов, решил сыграть на опережение, использовать собственную громадную популярность как лидера, приведшего страну из отчаянного положения осени 1940-го к победе, а потому поспособствовал назначению выборов на 5 июля 1945 года. Убежденный, что успех у него в руках, он отбыл на Потсдамскую конференцию, а между тем все оказалось далеко не так однозначно. Притом что почти каждый британец с огромным уважением относился к старине Уинстону лично, они не были готовы просто в силу этого давать карт-бланш на формирование нового кабинета консерваторам. Англичане, как и почти все в Европе, стали испытывать под влиянием блистательных успехов СССР, главной силы среди тех, что разгромили Гитлера, существенные симпатии к социалистическим или квазисоциалистическим идеям. Вообще люди хотели перемен, желали если не комфортной, то достойной жизни в новом, мирном времени. Лейбористы построили свою предвыборную кампанию вокруг вопросов о послевоенном восстановлении экономики, создании всеобщей занятости и организации национальной системы здравоохранения. И… совершенно сенсационно одержали верх! 28 июля Клемент Эттли сменяет уходящего, как, кажется, думал даже он сам, в политическое небытие Черчилля в Потсдаме.
Какое отношение это имеет к нашей проблематике? Именно тот факт, что им пришлось иметь дело уже не с великим Уинстоном, а с Эттли, про которого самый знаменитый английский премьер сказал так: «Мистер Эттли очень скромный человек. И у него есть для этого все основания», чрезвычайно сильно поспособствовал обретению независимости Индией. Нет, в действительности, что бы там обидного ни высказывал Черчилль, лидер лейбористов отнюдь не был ни глупцом, ни полной бездарностью. Но, во‐первых, он целиком и полностью сконцентрировался на вопросах внутренней политики, где действительно провел целый ряд крупных реформ и заметно улучшил систему социального обеспечения в Англии, а во‐вторых, у него критически недоставало разом и опыта, и смелости, чтобы на равных говорить с таким политическим титаном, как Сталин, или выдерживать американский напор в лице безапелляционного Трумэна. Тот и другой были за деколонизацию. Заметная часть самой лейбористской партии была за деколонизацию. Наконец, собственно Индия была за деколонизацию. Мы остановились на том, что ИНК в ходе войны был запрещен и разгромлен. В мае 1944 года, когда перелом в ходе войны, в том числе – против Японии, перестал вызывать у кого-либо сомнения, Ганди и остальных выпустили на свободу. Летом 1945-го на переговорах с лидерами ИНК и Мусульманской лиги в городе Симла британские власти согласились создать Всеиндийский исполнительный совет – де-факто кабинет министров. Однако обставили эту возможность такими условиями, что индийцы сочли за лучшее отказаться. Как можно видеть, не особенно это все похоже на готовность и стремление уходить. Но потом в метрополии меняется власть, а в колонии – политическая линия.
Весной 1946 года было объявлено о предоставлении Индии статуса доминиона и о предстоящих выборах. Стоит особо отметить, что в реалиях 1945 года и последующих лет содержание слова «доминион» было уже не тем, что в 1930-х или даже в 1942-м. Все доминионы Британии к этому времени стали уже вполне самостоятельными, независимыми, по сути своей, государствами, членами ООН (к слову, вошла в ООН уже в составе первых 50 государств-основателей и Индия). Главным было получить свои парламент и правительство, которое перехватит рычаги управления у колониальной администрации, заиметь свои силовые структуры, внешние связи, финансовые резервы, а остальное – дело техники. В августе 1947 года
