поведении. Он потребовал военного суда. Ревир, как мне кажется, был человеком трудным. Один из его самых сочувствующих биографов признает, что именно «черты характера» Ревира ослабили его шансы получить чин в Континентальной армии. Он был сварлив, чрезвычайно щепетилен в отношении собственной репутации и склонен затевать ссоры с каждым, кто его критиковал. У него была отдельная перепалка с Джоном Хэнкоком, который, инспектируя Касл-Айленд во время отсутствия Ревира в связи с экспедицией на Пенобскот, осмелился найти недостатки в его обороне. Однако Генеральный суд не удовлетворил его просьбу о военном суде, а вместо этого вновь созвал Следственный комитет, которому теперь было поручено расследовать поведение Ревира, и решающим доказательством стал «дневник», который Ревир якобы вел при Маджабигвадусе и который, что неудивительно, представляет его образцом воинской доблести. У меня нет доказательств, что этот «дневник» был сфабрикован для расследования, но это кажется весьма вероятным. Ревир также представил множество свидетелей для опровержения обвинений против него, и его энергичная защита была в значительной степени успешной, потому что, когда комитет представил свой отчет в ноябре 1779 года, он снял с Ревира обвинение в трусости, хотя и мягко осудил его за то, что он покинул Пенобскот без приказа и за то, что он «оспаривал приказы бригадного генерала Уодсворта относительно лодки». Единственным аргументом защиты Ревира против последнего обвинения было то, что он неправильно понял приказ Уодсворта.
И все же, хотя он и был оправдан по обвинению в трусости, Ревир всё равно остался недоволен и снова подал прошение о военном суде. Этот суд наконец состоялся в 1782 году, и Ревир наконец получил то, чего хотел, полное оправдание. Возникает подозрение, что люди просто устали от всей этой истории и что в феврале 1782 года, через четыре месяца после великого триумфа мятежников при Йорктауне, никто не хотел воскрешать неприятные воспоминания об экспедиции на Пенобскот, и потому, хотя военный суд слабо пожурил Ревира за его отказ спасти экипаж шхуны, его оправдали «с той же честью, что и других офицеров», что, в данных обстоятельствах, было весьма слабой похвалой. Споры о поведении Ревира при Маджабигвадусе продолжались в ожесточенной переписке в бостонской прессе, но к 1861 году они уже были давно забыты, когда Ревир строками Лонгфелло внезапно был возведен в героический статус, которым он пользуется и по сей день. Другие проступки, такие как задержка Ревиром отплытия флота, его мелочный отказ позволить кому-либо еще использовать баржу с Касл-Айленда и его неспособность вывезти пушки с Кросс-Айленда, подтверждаются различными источниками.
Дадли Солтонстолл был уволен с флота, но сумел найти средства и вложиться в приватир «Минерва», с которым в 1781 году захватил один из самых богатых призов за всю Войну за независимость. После войны Солтонстолл владел несколькими торговыми судами, некоторые из которых использовались в том числе и для работорговли, и умер в 1796 году в возрасте пятидесяти восьми лет. Пол Ревир также преуспел после войны, открыв литейный завод и став видным бостонским промышленником. Он умер в 1818 году в возрасте восьмидесяти трех лет. Политическая карьера Соломона Ловелла не пострадала от фиаско экспедиции на Пенобскот. Он оставался членом городского совета Уэймута, Массачусетс, представителем в Генеральном суде и участвовал в разработке новой конституции штата. Он умер в 1801 году в возрасте шестидесяти девяти лет. Один из мемуаристов писал, что Соломон Ловелл был «ценим и почитаем… уважаем и пользовался доверием в советах штата… его имя передавалось из поколения в поколение». Лучшее суждение по его поводу, несомненно, вынес молодой морпех при Маджабигвадусе, который написал: «Мистер Ловелл принес бы больше пользы и выглядел бы куда более достойно на месте дьякона в деревенской церкви, чем во главе американской армии».
Капитан Генри Моуэт продолжил службу в Королевском флоте, его последним кораблем стал фрегат, на котором он и умер, вероятно, от сердечного приступа, у побережья Вирджинии в 1798 году. Он похоронен на кладбище церкви Святого Иоанна в Хэмптоне, Вирджиния. Бригадный генерал Фрэнсис Маклин вернулся на свой пост в Галифакс, Новая Шотландия, где и скончался в возрасте шестидесяти трех лет, всего через два года после успешной обороны форта Георга. Джон Мур далеко превзошел своего старого командира в славе и теперь почитается как один из величайших и самых гуманных генералов, когда-либо служивших в британской армии. Он погиб в возрасте сорока восьми лет при Ла-Корунье, так же, как и при Маджабигвадусе, ведя своих людей в бой.
В 1780 году, через год после экспедиции, Пелег Уодсворт был отправлен обратно в восточный Массачусетс в качестве командующего ополчением региона Пенобскот. Британский гарнизон в форте Георга узнал о его присутствии и выслал диверсионный отряд, который после короткого боя, в котором Уодсворт был ранен, захватил его в плен. Уодсворта заключили в форт Георга, где его жене, которой разрешили навестить мужа, сообщили о плане перевести его в тюрьму в Британии. Тогда Уодсворт и второй пленник, майор Бертон, разработали и осуществили дерзкий побег, который увенчался полным успехом, и сегодня бухта к северу от Кастина (как теперь называется Маджабигвадус) и к западу от перешейка носит имя Бухта Уодсворта. В честь места, где два беглеца нашли лодку. В конечном итоге Пелег Уодсворт осел в восточном Массачусетсе. После войны он открыл скобяную лавку и построил в Портленде дом, который можно увидеть и поныне (как и дом Пола Ревира в Бостоне), служил в сенате Массачусетса и представителем от провинции Мэн в Конгрессе США. Он стал фермером в Хайраме и был одним из лидеров движения за превращение территории Мэна в отдельный штат. Эта цель была достигнута в 1820 году. У него и его жены Элизабет было десять детей, и он скончался в 1829 году в возрасте восьмидесяти одного года. Джордж Вашингтон относился к Пелегу Уодсворту с высочайшим уважением, и одной из драгоценных семейных реликвий Уодсвортов был локон волос Вашингтона, подаренный ему первым президентом. Пелег Уодсворт, на мой взгляд, являлся истинным героем и великим человеком.
Британцы остались в Маджабигвадусе. Более того, он оказался самым последним британским форпостом, эвакуированным из Соединенных Штатов. Когда британцы ушли, многие лоялисты переехали в Новую Шотландию, некоторые вместе со своими домами, хотя, что интересно, ряд британских солдат, включая сержанта Королевской артиллерии Лоуренса, поселились в Маджабигвадусе после войны и, по всем отзывам, были тепло приняты местными. Большинство затонувших пушек с кораблей мятежников были вскоре подняты и поступили на британскую службу, что объясняет, почему памятные пушечные стволы с гербом штата Массачусетс находят порой так далеко,
