обороне. Во Франции знали о том, что между «оркестром» и руководством МО РФ нарастают аппаратные трения. Отечественное военное ведомство готовилось по согласованию с их президентами официально войти сразу в несколько африканских стран, включая ЦАР. В этих условиях Москве был совершенно не нужен репутационный ущерб, связанный с пусть даже локальным разгромом русских наемников. Минобороны в подобном случае не упустило бы случая указать на ошибки и ненадежность ЧВК. Соответственно, по совокупности факторов французские аналитики ожидали от «Вагнера» осторожных и сравнительно пассивных действий.
Тем не менее вышло иначе. «Оркестранты» не только быстро разобрались в ситуации, но и решительно поддержали правительственные войска в момент, когда те находились на грани морального надлома. В боях 20–23 декабря 2020 года армия ЦАР сумела удержать города на основных дорогах, ведущих к Банги. Атакующие понесли тяжелые потери, утратили темп и исчерпали эффект внезапности. Между солдатами центральноафриканских ВС и русскими наемниками установилось уникальное для подобного рода взаимоотношений боевое братство. Африканские ученики «вагнеров» верили, что даже в самых тяжелых ситуациях бойцы ЧВК придут им на помощь. А потому, хотя отдельные соединения и показали противнику пятки, львиная доля армейцев продемонстрировала очень хорошую стойкость. Во всяком случае, по меркам Черного континента. Весь расчет Коалиции патриотов за перемены и ее хозяев строился на «блицкриге». Наскоро сколоченное объединение при первых же крупных пробуксовках плана «дало течь». Параллельно официальная Россия публично выразила готовность интенсифицировать сотрудничество с властями ЦАР, причем в кратчайшие сроки. 22 декабря МИД РФ сообщил, что наша страна направила в Центральноафриканскую Республику дополнительно 300 военных инструкторов для обучения военнослужащих и оказания содействия в укреплении обороноспособности национальных ВС. К началу 2021 года боевые действия сошли на нет. Группировки, входившие в Коалицию, вновь начали действовать по принципу «каждый сам за себя». Бозизе бежал в Чад. А Фостен-Арканж Туадера выиграл выборы в первом туре.
Нет, на этом гражданская война в ЦАР, к сожалению, не окончилась. В какой-то мере продолжается она и сейчас, но уже в формате контртеррористических операций и при явном доминировании сил легитимного правительства. Центральноафриканская Республика окончательно восстановила свою государственность. Стала ли она преуспевающей страной? Ответ очевиден, однако этого и не могло случиться. Мы живем в реальном мире, а не Стране Чудес. У ЦАР есть ресурсы, чтобы добиться не только восстановления экономики, но и ее уверенного поступательного развития. Собственно, уже сейчас уровень благосостояния населения превзошел показатели времен правления генерала Колингбы, которые ранее являлись для республики пиком. Банги развивает отношения со многими партнерами. Не только с Россией – и это правильно. Величайшее достижение ЦАР заключается именно в том, что ей удалось сломать неоколониальную модель, в рамках которой страна занимает строго определенное место в системе глобального разделения труда, жестко специализируется на каком-то одном виде продукции. По урану центральноафриканское правительство продолжает плодотворно сотрудничать с Францией, только уже в гораздо более равных формах. Армия, алмазодобывающая промышленность и АПК выстраивают тесные связи с РФ. Свою долю пирога получили и Анкара, и Эр-Рияд, и недавно проявивший интерес к ЦАР Пекин. Именно эта разносторонность выступает сейчас для республики наиболее надежной гарантией ее независимого существования.
К сожалению, так в Африке повезло пока далеко не всем. 2020-е оказались периодом столкновения двух разнонаправленных тенденций. С одной стороны, постепенно возникающий многополярный мир дает народам Черного континента новый шанс. С другой – по-прежнему многие факторы способствуют укреплению неоколониализма. О нем, его принципах и практике мы и потолкуем в заключении настоящей работы.
Заключение
Анатомия неоколониализма
Что ж, все когда-нибудь подходит к концу – завершается и наша книга, посвященная битвам Черного континента. Мы проследили за разными стадиями процесса деколонизации, стараясь брать особенно характерные эпизоды: от времен войн за освобождение и независимость, когда, казалось, так прочно владевшие Африкой белые метрополии оказались вынуждены уйти, через холодную войну – период господства сверхдержав и возглавляемых ими блоков, к конфликтам, полностью вызревшим уже на почве суверенных государств с минимальным внешним вмешательством. Плавно переместились из XX в XXI век.
Однако осталось еще кое-что. Мы начинали книгу с попытки дать краткий анализ колониализму как явлению. Вывести из этой основы предпосылки дальнейших событий, причем не только африканских. Причины деколонизации. А теперь, в заключении, автор хотел бы так же сжато рассмотреть неоколониализм. Что он собой представляет? Чем был порожден? И какими чреват последствиями?
Возможно, у кого-то из тех, кто следил за перипетиями Первой и особенно Второй Конголезских войн, возник вопрос: да, запутанная масса альянсов и контральянсов, группировок, находящихся под чьим-то патронажем или уходящих в отрыв и самостоятельное плавание, руандийско-угандийский союз против блока с участием Анголы и Зимбабве – все это прекрасно, очень интересно, просто «Игра престолов» «по-черному», но где же международное сообщество? Где великие державы? Где США, вечно вмешивающиеся во все, что только можно? Почему не пресекают или уж хотя бы не направляют негласно всю эту осовремененную африканскую версию Тридцатилетней войны? Гибнет чертова прорва народу… Ну, хорошо. Допустим, мы все уже большие мальчики и девочки, а потому знаем, что международная политика – штука довольно циничная. Пять миллионов негров умерло, говорите? Искренне соболезнуем… Но ведь Конго, как неоднократно подчеркивалось, государство – хотя и с нищим населением, но весьма богатыми недрами. Ресурсы! И это не только скучноватая медь, но также романтичные алмазы, грозный уран, высокотехнологичный постмодернист тантал. Где интересанты?
Частично объяснения можно было найти непосредственно в тексте соответствующих глав: все участники войны, чтобы ее финансировать, с большим рвением экспортировали сырье – как легально, так и контрабандой. Соответственно, несмотря на бои, объемы поставок на мировой рынок остались практически неизменными. Но это – не все. Более важен факт, с которого мы и начнем наш анализ: стратегически для тех же Соединенных Штатов не было никакой разницы, кто из противоборствующих сторон одержит победу. Любая конголезская власть с неизбежностью заняла бы ту же нишу в мировой экономической и политической системе, что и ее предшественница. Так скажем, в глубокой… периферии. Мобуту, старший или младший Кабила, кто-то еще: все они по-прежнему вывозили бы природные богатства Конго примерно теми же способами – и за тот же либо даже более низкий прайс.
Почему так? И к слову, это ведь не одних лишь конголезцев касается. Примеров такого рода можно привести довольно много. Вопрос не праздный, мы еще непременно к нему вернемся.
А пока – вспомним в общих чертах, как эволюционировал, собственно, колониализм как таковой, а также какое определение мы ему в свое время дали. С точки зрения автора этих строк, колониализм – это юридически закрепленное и целенаправленно сохраняемое неравноправие различных составных частей одного и того же государства, дающее привилегированной метрополии заведомое преимущество над колониями и позволяющее ей таким
