Елена Невейкина - Наследница

Юзеф появился только в сумерках. Ему удалось найти место, где, по-видимому, долго стояли сани.

— Почему ты решил, что они простояли там долго? — спросила Элен.

— Потому что запряжённые лошади устали стоять на месте, начали переступать копытами, отчего сани слегка двигались то в одну, то в другую сторону, поэтому след от полозьев в этом месте нечёткий, там целая площадка примята. Это, кстати, говорит ещё и о том, что сани были лёгкие, без груза. Есть там и следы двух верховых, которые несколько раз доезжали до тропы и возвращались обратно. И ещё одно. Я прошёлся немного по лесу в том месте, где господин Лосев держал твоего коня. Вой мы слышали чётко, волк должен быть близко. Но ни одного волчьего следа там мне обнаружить не удалось. Зато человек там был. Сидел и ждал чего-то. Это просто, — пояснил он, увидев удивлённый взгляд Элен, — он набросал на снег лапника, чтобы не так холодно было. След от этого места ведёт по направлению к тропе, немного ближе к дороге. Думаю, что слышали мы двуногого зверя, и это была не случайность.

— Значит, всё подтвердилось.

— Да, подтвердилось.

— И что дальше? Как ты думаешь, что он теперь может предпринять?

— Трудно сказать. Но то, что он приходил сегодня, означает, что у него есть другой способ затащить тебя под венец.

— Ну-ну, — усмехнулась Элен. Потом серьёзно продолжила: — Я вот что думаю. Чтобы Борис не сделал ничего такого, чего мы не сможем предугадать, нужно создать условия, при которых его решение будет очевидно.

— Что-то вроде подставы?

— Ага, — кивнула Элен, — именно. Самая большая помеха для него — ты, Юзеф. Значит, нужно, чтобы ты куда-то «уехал». На два-три дня. Тогда он явно поспешит что-нибудь сделать.

— И куда же я должен «уехать»? — недовольным тоном спросил Юзеф.

— Не знаю пока. Придумаю. Это не важно. А можно и не придумывать. Это никого не касается. Уехал и уехал.

— А ты не думаешь, что он проследит, так ли это будет на самом деле, если узнает обо всём заранее?

— А зачем же говорить это заранее? Я сообщу ему уже после твоего «отъезда». К нам он не вхож, поэтому ты просто побудешь дома.

— Ты так и не сказала, что придумала.

— Подробности — тогда, когда всё решится. Могу только сказать, что собираюсь воспользоваться цыганским средством для… крепкого сна. Иногда чересчур крепкого.

— А ты в нём уверена? Подействует?

— Уверена. Его мне дала одна старуха, которую я уважала, которую уважал весь табор за мудрость и знания. Она хорошо разбиралась в этих вещах, а обман родного человека считается у цыган хуже убийства.

— Родного? Она твоя родственница?

— Юзеф, ты не понимаешь! В таборе все друг друга считают родными. Иначе нельзя — не выживешь!

— Ну, хорошо, хорошо, я понял… А на что это средство похоже? Жидкость или порошок? Из чего оно?

— Из чего — не знаю, не спрашивала. По виду — зёрнышки. Их действие зависит от количества. Можно просто хорошенько выспаться, а можно и не проснуться. Да ты не волнуйся, я уже знаю, как они действуют, пользовалась.

— Пользовалась? Когда? Кому ты их давала?

— Ну, закидал вопросами, — махнула рукой Элен. — Дважды использовала. Сначала сама выпила. Мне тогда было плохо, нужно было уснуть, а сна не было. А второй раз…Помнишь, когда мы уезжали…убегали из дома дяди Яноша. Мне нужно было, чтобы дядя спал.

— И ты дала ему…

— Вина. Зёрнышки не меняют вкус. Даже вода не меняется.

— Ну и ну… Подожди. Исправь меня, если я не прав. Ты собираешься напоить Лосева отравленным вином.

— Ну, не отравленным. По сути это просто очень большая доза снотворного средства.

— Это одно и то же, и меня не волнует. Я о другом. Чтобы всё получилось, вы должны быть наедине. Ты что же, собираешься всё-таки пойти к нему на свидание?

— Ну… Да.

— Совсем с ума сошла! Неужели ты думаешь, что я тебе это позволю?!

— Позволишь? — Элен зло усмехнулась. — А когда это я спрашивала позволения у кого-то, кроме дяди Яноша? Почему это ты вдруг решил, что мне нужно твоё позволение? Ты кто мне? Отец? Брат? Дядя?

— Я твой телохранитель.

— Вот и храни, а не лезь с советами и запретами!

— Для этого я должен быть рядом! А ты собираешься остаться один на один с опасным человеком, замышляющим против тебя невесть что! Я уж не говорю о том, что попросту негоже девушке проводить время наедине с мужчиной!

— Что-о?! — Элен вдруг поняла, что имеет в виду Юзеф. — Ты… Ты, что себе вообразил?! Это что ещё за моралист выискался? Пан Вольский, вы в своём уме? Вам нужны чёткие ответы на вопросы? Хорошо. Да, я собираюсь создать все условия для того, чтобы господин Лосев просил меня о рандеву. Да, я собираюсь согласиться на это. Мне нужно, чтобы мы были одни, для того, чтобы мой план осуществился. Всё остальное — плод вашего воспалённого воображения!

— Элен, ты не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь! Это единственный способ. Не у нас же в доме его травить!

— Но если станет известно о вашем… свидании?

— Вот уж нет. Он первый постарается сохранить всё в тайне. Пока. Если Борис собирается похитить меня, то огласка на данном этапе ему ну, никак не нужна.

— Элен, и всё же, — продолжал настаивать Юзеф, — если всё сложится не так, как ты рассчитываешь? Ведь от этого негодяя можно ждать чего угодно!

— Стоп! Хватит. Юзеф, хватит, остановись. Я не хочу ссориться с тобой, но если ты продолжишь свои «если», это произойдёт. Мне и сейчас трудно вернуться к мирному разговору, — глядя в сторону, тихо сказала Элен.

— Ладно, — нехотя ответил Юзеф. — Давай попробуем обсудить… другие подробности твоего плана.

— Попробуем, — после паузы сказала Элен. — Что тебя ещё интересует?

— На чём мы остановились?

— На зёрнышках.

— Ах, да…Ты сказала: растворяются. Значит, нужно время, чтобы зерно растворилось. Как ты это сделаешь? Борис не дурак, он может заметить, что ты положила что-то в его бокал. Не всю же бутылку травить! Сама же нарваться можешь!

— Не беспокойся, он не заметит. У него будет, на что смотреть, кроме вина и бокалов.

— Будет на что смотреть? — переспросил Юзеф, нахмурившись, глядя на Элен. — Ты что имеешь в виду?

— Только то, что смогу отвлечь его в нужную минуту… — раздражённо ответила Элен. Потом, прижав руку ко лбу воскликнула: — О, Господи! Да всё будет хорошо, Юзеф! Правда! Я всё продумала.

— Ладно, как знаешь. Всё равно ж сделаешь по-своему, — вздохнул он. — А я? Какую роль сыграю я?

— Мне нужно будет незаметно уйти с места нашей последней встречи с господином Лосевым. Когда мы будем знать, где она состоится, ты сам оценишь, как это сделать лучше всего.