XLIII
Они обнаружили обломки запасной лодки невдалеке ниже по течению. Погибшая от многочисленных ударов, захлебнувшаяся лошадь по-прежнему была привязана в стойле. Еще дальше они выловили ялик. Каким-то образом он отцепился от лодки, а его малая осадка уберегла его от повреждений, позволяя скользить но волнам, словно сухому листу. Пришвартовав его к корме, отряд продолжил путь. Луна склонилась к западному берегу. Спокойный дрейф по тихой реке, сменивший нервотрепку порогов, вселял в Валлона беспокойство. Он никак не мог отделаться от ощущения, будто за ними наблюдают.
— Который сейчас час?
— Около полуночи, — отозвался сокольник.
— Так рано?
Луна опустилась за скалы, и теперь только звездные россыпи освещали им путь. Лодки сбились в кучу за галерами, чтобы не терять их из виду. Острова проплывали мимо, вновь выскользнувшая луна сверкала над ущельем кошачьим глазом.
— Река повернула на запад, — сказал Геро. — Будет длинный спокойный участок.
— Сколько еще осталось порогов?
— Четыре.
— Ричард, у нас есть мед?
— Полбочонка.
— Раскрывай. По пинте каждому.
Следующие три порога экипажи прошли в легком подпитии. Луна снова спряталась, и третий порог преодолели почти вслепую. Впереди оставался только Вольный. Они лавировали между островами в кромешной тьме. Спереди донесся треск и испуганные крики.
— На что налетели? — выкрикнул Геро.
— На уступ, — ответил Богдан.
Отряд осторожно приблизился к поврежденной галере.
— Есть пробоина?
— Слава Богу, нет. Но мы сели на мель. Вам придется снимать нас с нее.
Невольников перевели на другую галеру, и гребцы стащили первое судно с мели. Кормчие продолжили путь дальше с величайшей осторожностью, прощупывая шестами подводные камни. Гул Вольного достиг ушей путников, и, миновав последний остров, они увидели впереди его клокочущее во тьме жерло. Богдан обернулся и что-то крикнул.
— Он не решится пройти его ночью, — перевел Геро.
— Мы должны это сделать в темноте, — настоял Валлон. — Если света будет достаточно для прохода порога, его также хватит и половцам, чтобы увидеть нас.
— До рассвета еще далеко, — сказал Геро. — У нас достаточно времени, чтобы выслать вперед лодку с разведкой.
— У нас даже нет уверенности, что там засада, — прибавил Ричард.
Валлон успокоился и взвесил все доводы.
— Спроси у лоцманов, далеко ли до брода.
— Четыре версты, — доложил Геро. — Около двух миль.
Франк окинул взглядом отвесные стены ущелья.
— Скажи им, чтобы пристали к берегу в месте, не доступном наблюдателям сверху. Пусть выберут такое, с которого можно было бы подняться на плато.
Кормчие подвели свои суда к глубокой излучине на правом берегу, закрытой нависающими скалами с обеих сторон. Между ними наверх поднимался овраг. Все, за исключением рабов, высадились на сушу.
— Бери людей и одного проводника, — обратился Валлон к Вульфстану, — нужно осмотреть порог. Держитесь ближе к берегу на тот случай, если степняки ведут наблюдение. — Он повернулся к Вэланду: — Ты сам знаешь, о чем я собираюсь тебя попросить.
— Хотите, чтобы я разведал обстановку вокруг брода?
— Не прошло еще и дня с тех пор, как половцы нас заметили. Возможно, они еще не успели стянуть достаточно сил, чтобы устроить засаду. Нет смысла подвергаться опасности на пороге без крайней необходимости.
Вэланд удалился, прежде чем Сиз, стоявшая рядом, успела что-либо возразить.
Вульфстан и Игорь вернулись и доложили, что Вольный пенной лентой спускается с шести уступов и что есть только один безопасный коридор. Ничего невозможного там нет, но никто в здравом уме не отважится пройти его ночью. Разве только под угрозой еще большей опасности.
Валлон заснул, обхватив рукой Сиз, чтобы та оставалась в лагере. Когда сокольник сбежал вниз по оврагу и немного отдышался, Сиз бросилась ему навстречу. Вэланд прижал подругу к груди и заговорил поверх ее головы, докладывая Валлону:
— Они собрали там большую массу людей. По меньшей мере сотня, и еще подтягиваются. Они стоят на обоих берегах.
— Значит, у них есть лодки?
— Настоящих нет. Они переправляются на наполненных воздухом мешках из шкур.
— Каковы наши шансы прорваться?
— Не очень хорошие.
— Даже если мы захватим их врасплох?
Вэланд помотал головой.
— Мы не сможем. Они поставили три дозора на скалах по этому берегу Волчьего горла. Меньше чем в миле отсюда. С того места виден порог Вольный. Большая удача, что мы не решились его пройти.
— В Волчьем горле есть лучники?
— Пока нет. Еще слишком темно для прицельной стрельбы.
Валлон поднял взгляд к звездам.
— Далеко до рассвета?
— Если мы хотим пройти брод затемно, то нужно поспешить.
Франк оглядел овраг.
— Мы сможем здесь поднять лошадей наверх?
— Да, с трудом.
Валлон сложил руки вместе и поднес к губам. Остальные ждали.
— Если мы убьем дозорных, это повысит наши шансы, — сказал Дрого.
Франк отрицательно покачал головой.
— К тому времени когда мы вытащим лошадей на плато, разделаемся с дозорными и вернемся назад, будет уже светло. — Он перевел взгляд на сокольника. — Опиши место засады.
— Там, где заканчивается ущелье, плато понижается до уровня реки. Брод внизу склона, в излучине. Мы не увидим его с реки, пока не подойдем к нему близко.
— Половцы собрались у брода?
— Да.
— И никаких резервов в отдалении?
— Только дозоры.
— Есть ли ниже брода место, где лодка сможет пристать к берегу?
Вэланд подумал.
— Берег настолько низкий, что лодка подойдет почти в любом месте.
Валлон приблизился к воде. Когда он обернулся, на него была обращена дюжина встревоженных лиц.
— У нас мало времени, поэтому либо принимайте мой план, либо мы садимся в лодки и продолжаем путь.
Он сделал паузу. Замысел все еще продолжал складываться в его голове.
— Так вот. Я беру пятерых всадников: Дрого, Фалька, Олафа, Тостига и Вульфстана. Мы выводим лошадей вверх по оврагу. Как только мы доберемся до плато, караван начинает двигаться вниз по реке. Мы снимаем дозоры и следуем за кораблями по берегу до того момента, когда они почти не подойдут к броду. Когда они начинают проход, мы ударяем половцам в тыл.
Дрого засмеялся. Валлон не обратил на него внимания.
— В темноте они не разберут, кто их атаковал. Мы будем сеять в их рядах панику и неразбериху до тех пор, пока корабли не минуют брод. Потом мы спускаемся ниже по реке, и Вэланд забирает нас. Мы лишаемся лошадей, но с этим ничего не поделать.
