– Это было при Гавилгуре, сэр. – Шарп мучительно подыскивал предмет, чтобы сменить предмет разговора, но ничего не приходило в голову.
– И как же это случилось? – продолжал настаивать Чейз.
– Под ним убили лошадь, сэр, – покраснев, ответил Шарп.
– Но он же был не один? – спросил лорд Уильям.
– Один, сэр… э… то есть вместе со мной.
– Какая беспечность, – заметил его светлость.
– А сколько было врагов? – спросил Чейз.
– Довольно много, сэр.
– И вы всех их убили?
Шарп кивнул.
– У меня не было выбора, сэр.
– Не подставляйтесь под пули, – пробубнил корабельный хирург. – Послушайтесь моего совета! Не подставляйтесь под пули.
Лорд Уильям похвалил десерт, и капитан похвастался своим коком и вестовым. Завязался разговор о слугах, а в самом конце ужина Шарпа, как самого младшего из офицеров, попросили произнести монархический тост.
– За короля Георга, – произнес Шарп, – храни его Господь.
– И будь прокляты его враги, – добавил Чейз, поднимая бокал, – в особенности мсье Валлар.
Леди Грейс отодвинула стул. Капитан Чейз попытался уговорить ее светлость остаться, но она осталась непреклонна. Мужчины встали.
– Если не возражаете, капитан, я немного прогуляюсь по вашей палубе, – сказала леди Грейс.
– Как пожелаете, миледи.
Принесли бренди и сигары, однако мужчины не стали засиживаться надолго. Лорд Уильям предложил партию в вист, но Чейз, некогда проигравший его светлости крупную сумму, отказался, сославшись на то, что бросил играть. Лейтенант Хаскелл пригласил мужчин переместиться в кают-компанию, и гости покинули столовую.
Чейз пожелал им доброй ночи и позвал Шарпа в кормовой салон.
– Выпьем бренди, Шарп.
– Мне не хочется быть навязчивым, сэр.
– Обещаю, что вышвырну вас, как только устану от вашего общества. – Чейз протянул Шарпу стакан, и они отправились в уютный салон. – Бог мой, этот Уильям Хейл просто невыносим! – восклицал капитан. – А вот его жена меня поразила! Никогда не видел ее такой оживленной! В прошлый раз она сохла и увядала прямо на глазах.
– Может быть, дело в вине? – предположил Шарп.
– Может быть, и в вине, но до меня тут дошли кое-какие слухи.
– Слухи? – напряженно переспросил Шарп.
– О том, что вы спасли не только ее дальнего кувена, но и саму леди Грейс. А также о том, что некий французский лейтенант недавно отправился к праотцам.
Шарп кивнул, но ничего не сказал. Чейз улыбнулся.
– В любом случае, переживания пошли ей на пользу. Как вам этот секретарь? Весь вечер просидел, нахохлившись, словно сыч. А еще говорят, закончил Оксфорд! – К радости Шарпа, капитан больше не стал расспрашивать его о леди Грейс, а предложил прапорщику поступить под командование Ллевеллина и стать почетным морским пехотинцем. – Если мы догоним лягушатников, – сказал Чейз, – то попытаемся захватить их корабль. Как бы славно ни поработали наши пушки, нам все равно придется взять «Ревенан» на абордаж. И вот тогда нам понадобятся опытные вояки вроде вас, Шарп. Могу я рассчитывать на вашу помощь? Ну и славно! Скажу Ллевеллину, что отныне вы принадлежите ему со всеми потрохами. Он – лучший товарищ на свете, хоть и морской пехотинец, да еще и валлиец в придачу. Не думаю, что он станет сильно загружать вас. А сейчас я должен выйти на палубу и проверить, не ходим ли мы кругами. Вы со мной, Шарп?
– Да, сэр.
Так Шарп стал почетным морским пехотинцем.
Капитан Чейз велел распустить все паруса, которые могли выдержать мачты, и даже усилил снасти дополнительными стальными тросами – перлинями. Лисели, стаксели – целое облако парусины тянуло корабль к западу. Чейз посмеивался, говоря, что затеял большую стирку. Матросы разделяли воодушевление капитана. Вся команда горела желанием доказать, что «Пуссель» – самое быстроходное судно на свете.
Ночью море внезапно заштормило. Шарпа разбудил топот над головой. Койку так раскачивало, что ему с трудом удалось спрыгнуть на пол. Шарп накинул плащ, который одолжил ему Чейз, и вышел на шканцы. Облака закрывали луну, слышны были только крики на мачтах. Шарпа удивляло, как матросы могут работать в полной тьме в сотнях футов над палубой, как не боятся карабкаться по тонким линям, слыша только вой ветра в ушах. Работа матросов требовала не меньшей храбрости, чем солдатский труд.
– Это вы, Шарп? – раздался голос капитана.
– Я, сэр.
– Течение Игольного мыса! – взволнованно воскликнул Чейз. – Несет нас мимо африканского побережья. Мы убираем паруса. Пару дней придется туго.
При дневном свете море бурлило и пенилось. Волны вдребезги разбивались о борт, и вода ливнем обрушивалась на палубу с парусов. Капитан уверенной рукой вел «Пуссель» вперед, разговаривая с кораблем, словно с живым существом. Он по-прежнему каждый вечер приглашал гостей на ужин, но при каждом сильном порыве ветра оставлял компанию и выбегал на шканцы, следил за тем, как бросают лаг, скрупулезно записывал скорость и только затем возвращался в салон. Наконец, когда на западе показался африканский берег, капитан отдал долгожданный приказ поднять все паруса.
– Думаю, скоро мы догоним «Ревенан», – однажды поделился с Шарпом своими мыслями Чейз.
– Вряд ли они идут быстрее нас, – согласился Шарп.
– Уверяю вас, нисколько не медленнее, но Монморан наверняка не рискнет подойти к побережью так близко. Должно быть, он повернул южнее, опасаясь встречи с нашими фрегатами у Кейптауна, поэтому мы можем срезать угол. Возможно, нас разделяют всего несколько миль!
Теперь «Пуссель» иногда встречала другие парусники, в основном местные суденышки, но попадались и крупные британские торговые суда, американский китобой и шлюп британских военно-морских сил, с которым «Пуссель» обменялась сигналами. Коннорс, третий лейтенант, который следил за сигналами с других кораблей, велел поднять на мачту цепочку цветных флажков и через подзорную трубу разглядел ответ со шлюпа.
– Это «Айрондейл», сэр, на пути из Кейптауна.
– Спросите, не видели они вблизи других кораблей?
Со шлюпа отвечали, что не видели. Чейз направил длинное послание, в котором сообщал капитану шлюпа, что «Пуссель» преследует «Ревенан». Капитан надеялся, что вести дойдут до Бомбея, где адмирал наверняка уже спрашивал себя: куда подевался его драгоценный семидесятичетырехпушечник?
На следующий день вдали показалась суша, но разглядеть ее мешал сильный дождь. Капли стучали по парусине и палубе. Каждое утро деревянные доски чистили мелким песком, который втирали в палубу булыжниками размером с карманную Библию. Матросы так и называли их – «святые камни».
«Пуссель» неслась вперед на всех парусах, словно ее гнал сам дьявол. Дул сильный попутный ветер, который принес нескончаемые дожди. Под палубой захлюпала грязь. На следующий день «Пуссель» миновала Кейптаун. Через подзорную трубу Шарп заметил вдали лишь покрытую облаками плоскую вершину горы.
На большом столе в гостиной Чейз расстелил карты.
– Пришло время выбирать, – обратился к Шарпу капитан. – Плыть на запад, в Атлантику, или следовать за течением вдоль африканского побережья, где дуют юго-восточные пассаты.
Для Шарпа выбор казался очевидным: плыть по течению, но он слабо разбирался в морском деле.
– Идти так близко к берегу – большой риск, – объяснил Чейз. – Я поймаю береговой бриз и попутное течение, но могу попасть в туманы и шторма, которые несут западные ветра. К тому же мы идем с подветренной стороны.
– А что это значит? – спросил Шарп.
– Что мы в смертельной опасности, – отрезал Чейз и с треском свернул карту. – Правила судовождения настаивают, чтобы мы повернули на запад, но тогда мы рискуем попасть в штиль.
– Интересно, куда повернул «Ревенан»?
– Думаю, к западу. Он избегает суши. – Чейз посмотрел в окно на пенный след за бортом «Пуссели». Сегодня он выглядел старше и утомленнее, чем обычно. Снедавшее капитана беспокойство гасило природную живость. – Что, если я ошибся? Что, если «Ревенан» плывет под фальшивым флагом? Но тогда «Айрондейл» должен был увидеть его! В такую непогоду целый флот проплывет в миле от нас, а мы и не заметим! – Чейз встал и натянул плащ. – Решено, идем вдоль берега. И да поможет нам Господь, если ветер будет дуть с запада! – Чейз нахлобучил шляпу. – Особенно если нам не удастся найти «Ревенана». Адмиралтейство не помилует капитана, который, словно дикий перелетный гусь, впустую обогнул полсвета. А уж если ваш швейцарец окажется не Валларом, мне и вовсе не снести головы. Что, если первый лейтенант прав и «Ревенан» направляется прямиком в Кадис? Ведь это ближе, гораздо ближе. – Капитан нахмурился. – Простите, Шарп, сегодня я не слишком приятный собеседник.
– Давно у меня не было лучшей компании, сэр.
