забитую фигуру Морриса, — мистер Фокс интересуется, где вы пропадаете, сэр.
— Пусть интересуется, Пэт. Помнишь, я рассказывал тебе про майора Чарльза Морриса?
— Еще бы, сэр.
— Последний раз я слышал о нем, когда он был ещё в Дублине. А теперь он оказался здесь.
— Так это он и есть, сэр?
— Жалкий кусок дерьма, собственной персоной.
— Это он приказал вас выпороть, сэр? Тот самый?
— Он, Пэт. — Шарп протянул руку и похлопал Морриса по щеке. — Хочу познакомить тебя с полковым сержант-майором Патриком Харпером, Чарли. Мы с ним вместе захватили французского «Орла», и, если ты выпорешь хоть одного человека в моем батальоне, Патрик Харпер лично возьмет в руки кнут, которым высекут тебя.
— Это будет истинное удовольствие, мистер Шарп, — ухмыльнулся Харпер.
— А теперь возвращайся к моему батальону, Чарли, — сказал Шарп, — и не забудь о данном тебе обещании.
Моррис замялся, явно не желая показываться на площади, пока не придет в себя, но выразительный кулак Шарпа убедил его сдвинуться с места. Шарп последовал за ним.
— Что вы с ним сделали? — спросил Харпер.
— Врезал разок, только и всего.
— Вид у него не самый счастливый, — хохотнул Харпер.
Удар в живот сбил у Морриса дыхание, он слегка пошатывался, выходя из переулка, а затем с трудом взобрался в седло. Личные Волонтеры Принца Уэльского наблюдали за этой сценой, а затем, узнав своих ребят среди всадников, следовавших за Шарпа, добродушно заулюлюкали. Шарп, снова оказавшись в седле, помахал им, и улюлюканье сменилось приветственными криками, которые провожали его, пока он ехал на запад.
Алан Фокс пришпорил коня, поравнявшись с Шарпом.
— Что это было? — поинтересовался он.
— Много лет назад, — ответил Шарп, — я был рядовым в тридцать третьем полку, а этот кусок дерьма был моим ротным офицером. Он приказал меня выпороть за то, чего я не совершал. Это было еще в Индии, мистер Фокс.
— И теперь он командует вашим батальоном?
— Скажем так, я только что внушил ему страх Божий.
Фокс рассмеялся:
— Вид у него был такой, будто он встретил самого дьявола!
— Может, так оно и было.
Они покинули город через древние ворота, которые теперь охраняли «красные мундиры», затем миновали горнверк[18], захваченный легкими ротами британской гвардии — именно эта победа вынудила гарнизон сдаться. Выехав на дорогу, ведущую к югу, Шарп снова повернулся к Алану Фоксу.
— Сколько миль до Парижа? — спросил он.
— Полагаю, около девяноста, — ответил Фокс. — Три или четыре дня пути.
— И сколько войск в самом Париже? — продолжил Шарп.
— Герцог говорил, что там около ста двадцати тысяч солдат.
Шарп обернулся и указал на свою дюжину бойцов.
— Нас маловато для такого дела, сэр.
Фокс улыбнулся:
— Мы будем невидимой силой, Шарп.
— В красных мундирах и зеленых куртках?
— Вы знаете Колкухуна Гранта, полковник?
— Встречался с ним разок, сэр. — Колкухун Грант был самым знаменитым из «исследующих офицеров» Веллингтона, одним из тех, кто в одиночку устраивал рейды по французским тылам, разведывая силы врага. Согласно традиции, исследующие офицеры, носили полную форму британской армии, чтобы в случае, если им доведется попасть в плен, к ним относились как к военнопленным, а не как к шпионам, на которых правила войны не распространялись.
— Однажды бедняга Грант попал в плен к французам.
— Этот случай я помню, сэр.
— Но вы, возможно, не знаете, что ему удалось сбежать. Он добрался до Парижа, прожил там несколько недель и ни разу не снял свой красный мундир. Когда его останавливали и задавали вопросы, он заявлял, что это форма армии Соединенных Штатов, и ему верили.
— Так мы теперь выдаем себя за американцев, сэр? — хмуро уточнил Шарп.
— Нет, полковник. Сегодня днем мы должны достичь Руа, и там наверняка найдется лавка с одеждой. Хотя вряд ли нам удастся одеться по последнему писку моды, если вас это беспокоит.
Шарп потеребил свою выцветшую и заляпанную зеленую куртку.
— До смерти пугает. — Он помолчал. — Потому что если нас поймают, то объявят шпионами и расстреляют.
— Вне всяких сомнений, именно так они и поступят, — подтвердил Фокс, — но ваша задача, Шарп, сделать так, чтобы меня не поймали.
Они остановились чуть севернее Руа, и Фокс объявил, что пойдет покупать гражданскую одежду. Харпер и так был в штатском, хотя его зеленая куртка стрелка лежала в ранце. Он вызвался сопровождать Фокса в городок, оставив Шарпа с его людьми в роще у дороги.
— Сержант Харпс ведь ни черта не понимает по-лягушачьи, сэр? — спросил Батлер.
— Ни слова, — ответил Шарп. — Но он же ирландец. Он и из чертова ада выберется, заговорив зубы самому дьяволу.
Так и вышло. Вскоре Фокс и Харпер вернулись с охапкой невзрачного тряпья.
— Они поверили, что мы дезертиры из армии Императора, — пояснил Фокс. — Видимо, мы далеко не первые, кто приходит к ним за гражданской одеждой.
Не обошлось без шуток, пока солдаты скидывали красные и зеленые мундиры, натягивая вместо них грубые домотканые куртки. Фокс протянул Шарпу длинный черный сюртук.
— Сказали, принадлежал доктору. И смотри-ка, сидит как влитой!
— Так мы теперь выдаем себя за дезертиров?
— Полагаю, любой, кто нас увидит, придет к такому выводу.
— И попытаются нас арестовать?
— Когда доберемся до Парижа? Возможно. Но я подозреваю, что город будет кишмя кишеть дезертирами. Поражение при Ватерлоо погрузило всю страну в хаос.
Беспечность Фокса раздражала Шарпа. Этот человек отмахивался от трудностей так, словно их не существовало, оставляя Шарпу право беспокоиться о них.
— И в этом хаосе, — произнес Шарп, — нам необходимо разыскать убийц, плетущих свой заговор?
— Именно так.
— Как именно?
— Я уже говорил вам, полковник, что у меня есть имя, с него мы и начнем.
Они сели на своих коней и двинулись дальше.
Навстречу городу, погрузившемуся в хаос.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГОРОД
ГЛАВА 5
Люсиль когда-то жила в Париже и часто вспоминала о нем с тоской. Город, по ее словам, был прекрасен и величественен. «У нас там был дом», — рассказывала она. Жизнь Люсиль в этом городе была счастливой и беззаботной, пока ее отец
