Шарп не тронулся с места.
– Я не уполномочен принять ваше предложение, сэр.
– А майор Вивар? – Полковник был явно раздражен холодной реакцией Шарпа. – Командование осуществляет майор Вивар, я правильно понял?
– Да, сэр.
– Значит, передайте мои условия майору. Пока же я хочу получить кое-какие подтверждения от вас. Догадываюсь, что вы взяли в плен много французских солдат. Или вы всех поубивали на месте?
Шарп пропустил колкость.
– У меня есть пленные, сэр.
– Мне нужно слово английского офицера, что с ними будут обращаться должным образом.
– Безусловно, сэр. А у вас, – Шарп запнулся, – находится под защитой британская семья.
– Во дворце только одна английская девушка. – Курсо все еще обижался на подозрительность Шарпа. – Мисс Паркер, если не ошибаюсь. На прошлой неделе ее семью отправили в Коруну. Как я понял, вы прислали ее, чтобы ввести нас в заблуждение?
Спокойный тон вопроса не позволял определить, удалась ли хитрость. Шарпа в данный момент волновала исключительно судьба Луизы. Главное, она в городе, она жива, и его надежды тоже ожили.
– Мне ничего не известно о том, что девушка должна была ввести вас в заблуждение, – спокойно произнес Шарп.
– Так вот, она это сделала! – раздраженно воскликнул Курсо. Граф де Моуроморто нахмурился, словно стрелок нес личную ответственность за все то, что случилось.
– Мисс Паркер вас обманула? – Шарп старался выведать как можно больше.
Курсо помолчал, потом пожал плечами:
– Полковник д'Эклан с тысячью кавалеристов выехал сегодня в три часа утра в сторону Падрона. Он поверил, что Вивар пошел на юг. Поздравляю вас с удавшейся хитростью.
Сердце лейтенанта застучало с перебоями. Сработало! Он старался сохранять равнодушное выражение лица, хотя понимал, что скрыть радость не удастся.
Курсо поморщился.
– Можете не сомневаться, лейтенант, в середине дня он вернется! Я вам советую поторопиться с чудом. Итак! Вы готовы передать майору Вивару мое предложение?
– Да, сэр. – Шарп не двинулся с места. – Полагаю, вы готовы передать мисс Паркер под нашу защиту?
– Если она того захочет, я выдам ее вам, когда вы вернетесь с ответом Вивара. Не забывайте, лейтенант, мы не стреляем в вас до тех пор, пока вы не стреляете в нас!
С плохо скрываемым нетерпением французский полковник проводил Шарпа до дверей.
– Жду вашего ответа через полчаса. В противном случае я считаю, что вы отвергли наше благородное предложение. Au revoir, лейтенант!
Как только Шарп покинул комнату, полковник удалился в нишу возле окна и снова вытащил часы. Он рассеянно смотрел на позолоченные стрелки, пока не услышал на площади шаги Шарпа. Курсо следил за уходящим лейтенантом и негромко повторял:
– Ну, давай, рыбка, заглатывай!
– У него хватит глупости заглотить эту наживку, – откликнулся граф де Моуроморто, услышавший слова полковника. – Так же как и у моего брата.
– Хотите сказать, что они люди чести? – неожиданно зло ответил полковник. Почувствовав, что его слова прозвучали слишком резко, он улыбнулся: – По-моему, нам следует выпить еще кофе, господа. Чтобы успокоить нервы.
* * *
Блас Вивар удивился предложению Курсо гораздо меньше, чем ожидал Шарп.
– В этом нет ничего необычного. – Он пожал плечами. – Не могу сказать, что я обрадован, но идея неплохая. – Пользуясь перемирием, испанец вышел на площадь и осмотрел фасад дворца. – Сумеем мы его взять, как вы считаете?
– Сумеем, – ответил Шарп. – Потеряем при этом человек пятьдесят, плюс раза в два больше раненых. И это будут лучшие люди. Не посылать же против закрепившихся ублюдков нетренированных волонтеров.
Вивар кивнул.
– Значит, полковник д'Эклан ушел на юг?
– Так утверждает Курсо.
Вивар повернулся в сторону горожан, собравшихся на выходящих к площади улицах. Хор голосов подтвердил, что ночью французская кавалерия оставила город и ушла на юг. Вивар спросил, сколько их было, и ему ответили, что сотни, сотни и еще сотни всадников проехали через город.
Майор посмотрел на дворец. Красота здания его не волновала, он пытался оценить толщину и прочность стен.
– Этот флаг должен быть спущен, – Вивар показал на пробитый пулями триколор над центральным входом. – Кроме того, им придется закрыть все ставни. Могут оставить по одному наблюдателю у окон по краям здания, и это все.
– Удастся нам забаррикадировать двери снаружи? – спросил Шарп.
– Почему бы и нет? – Майор посмотрел на часы. – И почему бы мне лично не передать им наши условия? Если я не появлюсь через пятнадцать минут, начинайте штурм.
Шарпу хотелось самому поприветствовать Луизу и вывести ее из французского штаба.
– Может, все-таки следует пойти мне?
– Я думаю, со мной ничего не случится, – ответил испанец. – Хочу осмотреть дворец. Дело не в том, что я вам не доверяю, лейтенант, просто я весу ответственность за все.
Шарп знал, что будь он на месте Вивара, он бы обязательно сам провел осмотр. Встречу с Луизой придется отложить.
Вивар не сразу отправился во дворец. Вместо этого он хлопнул в ладони и исполнил неуклюжий, радостный танец.
– Мы это сделали, мой друг! Мы это сделали!
Они победили.
За победой последовала работа. На площади сложили в кучу трофейные французские карабины и мушкеты. Пленников поместили в городскую тюрьму под охраной зеленых курток. Принесли брошенные стрелками в вязовой роще шинели и ранцы. Трупы оттащили к городскому рву и выставили надлежащую охрану.
Шарп переходил от одного поста к другому, проверяя несение службы волонтерами Вивара. Несколько вырвавшихся из города французов появились на южной окраине города, но их отогнали ружейной стрельбой. Дорога на юг была разбита копытами и щедро унавожена, что доказывало отсутствие полковника д'Эклана. Шарп приказал стрелкам почистить ружья и наточить штыки.
Победа была завоевана, теперь предстояло сорвать ее плоды.
В квартирах, где стояли на постое французы, было много формы, в конюшнях томились лошади. В каждом доме, где квартировали захватчики, хватало еды: лежали сумки с пропеченным хлебом, мешки с мукой, копченая колбаса, ветчина, соленое сало, сушеная рыба, бурдюки с вином и круги сыра. Почти все растащили горожане, касадорцам Вивара удалось собрать лишь дюжину корзин с провизией.
Шарп искал более солидные запасы – то, что накапливалось в течение последних недель для маршала Сульта. В двух церквах хранились сено, мука и вино, однако их количество явно не соответствовало запросам армейского корпуса. В третьей церкви лейтенант обнаружил признаки более солидной подготовки: через засыпанный овсом пол тянулись следы выволакиваемых мешков. Настоятель на ломаном английском объяснил, что со вчерашнего вечера французы начали перетаскивать мешки во дворец Раксой.
– Дворец Раксой? На площади?
– Si, senor.
Шарп тихо выругался. Французы перетащили запасы в одно место. Штурм города остановил этот процесс слишком поздно. Большая часть драгоценного продовольствия находилась в мешках, которые видел Шарп во дворце. Из них защитники строили брустверы у окон.
Шарп был вне себя. Для штурма города существовало лишь три причины. Хоругвь – безумие и предрассудок. Освобождение Луизы – личная причуда Шарпа, не имеющая отношения к ходу военных действий. И только третья причина – уничтожение запасов армии Сульта, могла послужить достаточным оправданием предпринятых рискованных шагов. Именно она большей частью и не осуществилась. Тем не менее, требовалось лишить Сульта всего, что французы не успели затащить во дворец. Тюки сена были отданы лошадям Вивара, муку раздали горожанам. Вино Шарп приказал вылить на землю.
– Вылить вино? – Харпер не мог поверить своим ушам.
– А ты хочешь, чтобы люди перепились перед штурмом города?
– Все равно это грех, сэр. Непростительный грех.
– Вылить все до капли! – В подтверждение приказа Шарп проткнул палашом несколько бурдюков. Красная жидкость хлынула на мощеный пол церкви. – Если кто напьется, – повысил голос лейтенант, – пусть пеняет на себя!
– Слушаюсь, сэр! – Харпер дождался, пока Шарп уйдет, и подозвал Гэтейкера. – Найди трактирщика, приведи его сюда и выясни, сколько он даст за вино! Быстро!
Со взводом стрелков Шарп продолжал обыскивать город, надеясь найти еще какие-нибудь запасы зерна или сена. Вместо этого они обнаружили склад французских пехотных ранцев из бычьей кожи, значительно превосходящих по качеству английские, а также три дюжины пар кавалерийских сапог, оказавшихся, к великому разочарованию Шарпа, малыми по размеру. Стрелки также нашли несколько ящиков с патронами. Французские пули, несколько меньшие по размеру, чем английские, годились для винтовок Бейкера, но низкокачественным французским порохом стрелки старались пользоваться в последнюю очередь. Они нашли также шинели, чулки, рубашки и перчатки. Ни сена, ни зерна больше не попадалось.
