Нелли Шульман - Вельяминовы – Дорога на восток. Книга первая

— Врач тут, — профессор Бойер сошел на лужайку. Пожав мужчинам руки, он усмехнулся: "Вы с ним одного роста, месье Кроу, так что будете на равных".

Они услышали стук копыт. Марат, спешившись, не поздоровавшись, сухо сказал: "Пистолеты выбираются по жребию, месье Корнель, извольте проверить наши. Давайте, — Марат принял их футляр.

— Все в порядке, — наконец, сказал Федор. "Действительно, — подумал он, глядя на то, как Бойер подбрасывает вверх золотой луидор с профилем короля Людовика, — ничего с пистолетами они не делали. Да и не стали бы — Робеспьер знает, что я в оружии разбираюсь, меня не обмануть".

Монета засверкала в лучах рассвета. Федор велел: "Берите пистолеты и расходитесь, господа. Десять шагов, потом оборачиваетесь и стреляете по сигналу — как только видите, что я выбросил платок".

Питер почувствовал в нагрудном кармане сюртука что-то твердое: "Как это Теодор сказал? Если икона тебе не поможет, то хотя бы, не помешает. Пусть лежит. Прямо у сердца. И крестик со мной, — он быстро положил руку на свой галстук.

Питер заметил ненавидящий взгляд Робеспьера — тот был в неприметном, темном сюртуке. Подняв пистолет, Питер отвернулся.

Расстояние было отмечено двумя шпагами. Дойдя до своего клинка, Питер остановился. "Отлично, — подумал он, — правильно я решил — очки не надевать. Да и сейчас бы их потом залило, — он почувствовал капли у себя на лбу.

Робеспьер стоял совсем близко — невысокий, легкий, его волосы шевелил ветер. "Белый тигр, — вспомнил Питер. "У того такие же глаза были — как лед. Голубые, холодные".

Он увидел, как на зеленую траву опускается что-то светлое. Шагнув навстречу противнику, он выстрелил. Питер услышал крик боли. Потом что-то быстрое толкнуло его в грудь. Питер пошатнувшись, выронив пистолет, поднес руку к сюртуку. "Какая она горячая, — подумал мужчина, падая на землю. Испачканная кровью рука скребла по лужайке. Он еще успел увидеть черную, большую птицу, что парила над ними.

— Ворон, — пронеслось у него в голове. Он выдохнул, и, опустив веки, погрузился во тьму.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ