Они добрались до Коимбры, когда совсем стемнело, и уже почти около полуночи разыскали квартиру военного комиссара, британского офицера, ответственного за связь с городскими властями. Самого комиссара на месте не оказалось. Дверь открыл заспанный слуга в ночном колпаке, который ворчал что-то насчёт офицеров, которые приходят не ко времени.
- Что угодно, сэр?
- Мел. На рассвете прибывают два полка. Их нужно разместить, – заявил Шарп.
- Иисусе! Два полка! Мел! – ахнул слуга.
- Как минимум четыре кусочка. Где офицеры комиссариата?
- По улице шестая дверь налево, сэр. А если вам нужен провиант, то возьмите сами. На городских причалах там всего чёртова прорва.
- Хорошо бы найти фонарь, – вставил майор Лерой.
- Да-да, сэр, фонарь… Сейчас найду.
- И нужно куда-то поставить двух лошадей.
- Позади дома, сэр. Там безопасно.
Как только лошадей устроили, и нашёлся фонарь, они пошли вдоль улицы, помечая дома, предназначенные под квартиры. Значок «SE» означал «Южный Эссекский», а «4-6» - что в этом доме разместятся шесть человек из четвёртой роты. Лерой и Шарп выбрали под постой улочки у моста Мондего. Через полчаса работы они столкнулись с двумя португальскими офицерами, помечающими квартиры для своего полка. К тому времени, как работа была закончена, ни один из полков так и не прибыл, поэтому Шарп и Лерой нашли на причале ещё не закрывшуюся таверну и заказали себе вина, бренди и чего-нибудь поесть. Они как раз закусывали солёной треской, когда на улице послышался стук башмаков по мостовой. Лерой приоткрыл дверь, присмотрелся и коротко пояснил:
- Португальцы.
- Значит, они нас обогнали, – покачал головой Шарп. – Полковник будет недоволен.
- Из-за этого будет переживать разве только он сам, – пожал плечами Лерой и собирался уже закрыть дверь, когда заметил написанные мелом на ней пометки «SE, CO, ADJ, LCO» и ухмыльнулся. – Вы разместили полковника вместе со стрелками, Шарп?
- Я подумал, что полковник захочет быть поближе к своему родственнику. Они, похоже, на дружеской ноге.
- А может быть, вы хотели ввести мистера Слингсби в искушение?
- О Господи, конечно, нет! – воскликнул Шарп с оскорблённым видом. – Я об этом и не думал!
- Вы лживый ублюдок, – рассмеялся Лерой, прикрывая дверь. – С вам опасно ссориться.
Они переночевали в пивной, и, когда Шарп проснулся на рассвете и вышел на причал, Южный Эссекский так и не добрался до города. Через мост тянулась скорбная вереница фургонов с ранеными при Буссако, кровь капала с повозок на доски настила. За ними следовали запряжённая четырьмя лошадьми нарядная дорожная карета с навьюченной на неё горой сундуков, а также верхом нагруженный фургон, на котором тряслись слуги с хмурыми лицами и полдюжины вооружённых до зубов всадников. Пропустив их, Шарп направился к сложенной в большую кучу армейской провизии: мешкам зерна, бочкам с солёным мясом и ромом, ящикам сухарей. Всё это было сгружено с привязанных у причала лодок, пронумерованных и помеченных именем владельца и названием города, согласно приказу португальских властей, которые хотели быть уверены, что все речные суда уничтожат до прихода французов. На нескольких из них Шарп заметил имя «Феррагус». Лодки и груз охраняли британские солдаты, один из которых, заметив Шарпа, отставил в сторону мушкет и подошёл к нему:
- Мы правда отступаем, сэр?
- Правда.
- Проклятье… - солдат окинул взглядом обширные залежи провианта. – И что со всем этим делать?
- Уничтожить. И лодки – тоже.
- Вот чертовщина… - пробормотал солдат, наблюдая за тем, как Шарп помечает коробки сухарей и бочки с мясом, которые заберёт себе Южный Эссекский.
Полк прибыл два часа спустя. Как и предвидел Лерой, все были злые, голодные и уставшие после кошмарного перехода с фургонами, которые еле тащились по узкой дороге в темноте, потому что луна не проглядывала через облака. Они как минимум дважды свернули не туда и потратили впустую много времени. В конце концов, Лоуфорд приказал остановиться на пастбище и дождаться рассвета, чтобы стало видно дорогу. Майор Форрест устало спрыгнул с седла, покосился на Шарпа:
- Только не говорите мне, что вы с Лероем уже давно нас поджидаете.
- Так точно, сэр. Ещё и поспали ночью.
- Вы отвратительный тип, Шарп.
- Не могу понять, как вы умудрились заблудиться, – заметил Шарп. – Дорога почти что прямая. Кто вас вёл?
- Сами знаете, кто, – вздохнул Форрест и, обернувшись, обозрел штабеля провизии. – И как мы всё это уничтожим?
- Расстреляем бочки с ромом, – предложил Шарп. – А муку и зерно побросаем в реку.
- Уже всё решили, да?
- Утро вечером мудренее, сэр, особенно, когда хорошо выспишься.
- Чёрт бы вас побрал…
Полковник явно хотел бы дать полку отдохнуть, но португальцы уже приступили к работе, и Южный Эссекский не мог оставаться в стороне, когда союзники заняты делом.
- Можете позволить своим людям приготовить чай и перекусить, – приказал он офицерам. – А потом приступить к работе. Мистер Шарп, доброе утро.
- Доброе утро, сэр.
- Надеюсь, у вас было время, чтобы обдумать вашу проблему, – Лоуфорду потребовалась известная храбрость, чтобы задать этот вопрос, признав, таким образом, всю затруднительность сложившейся ситуации и показав, что он будет просто счастлив, если Шарп добровольно принесёт извинения и разрешит конфликт миром.
- Так точно, сэр, – с готовностью заявил Шарп.
- Отлично! – Лоуфорд просветлел лицом. – И что же?
- Проблема – это мясо, сэр.
- Мясо? – ничего не понимая, переспросил полковник.
- Бочки с ромом можно расстрелять, сэр, зерно и муку выбросить в реку, но что делать с мясом? Сжечь его невозможно, – бодро пояснил Шарп. – Если вы дадите мне людей, я попытаюсь найти какой-нибудь скипидар и пропитаю им мясо. Даже лягушатники не будут есть такое. Или, может быть, залить краской?
- Это ваши проблемы, – холодно ответил Лоуфорд. – У меня хватает своих. Где моя квартира?
- Таверна на углу, сэр, – показал Шарп. – Всё помечено.
- Я собираюсь просмотреть документы, – надменно заявил полковник, имея ввиду, что собирается прилечь на часок.
Он кивком распрощался с Шарпом и, подозвав слуг, направился к выделенному ему согласно ордеру квартирмейстера помещению.
Шарп усмехнулся и пошёл вдоль сложенных в штабели ящиков. Солдаты распарывали мешки с зерном и вскрывали бочки с мясом. Португальцы работали более споро, потому что, прибыв в город вчера вечером, поспали несколько часов. Некоторых из них послали по улочкам предупреждать жителей о необходимости уходить из города. Женщины протестующе заголосили. Стояло раннее утро. Над рекой ещё стояла туманная дымка, но западный ветер сменился южным, и день обещал быть жарким. Резкий треск винтовочных выстрелов вспугнул птиц, когда португальцы принялись расстреливать бочки с ромом. Рядом с ним Патрик Харпер рубил бочку украденным где-то топором.
- Почему вы не стреляете в них, Пат? – спросил Шарп.
- Мистер Слингсби, сэр, не позволяет.
- Почему?
Харпер рубанул другую бочку, выпустив на булыжники потоки рома:
- Он говорит, что нам надо беречь боеприпасы, сэр.
- Зачем? Патронов много.
- Он так говорит, сэр. Никакой стрельбы.
- Работайте, сержант! – мимо составленных в ряд бочек энергично прохаживался Слингсби. – Если хотите сохранить нашивки, сержант, подавайте людям пример. Доброе утро, Шарп!
Шарп медленно повернулся и осмотрел Слингсби с головы до пят. Он шёл всю ночь и спал на земле, но выглядел отлично: пуговицы сверкали, кожаные ремни блестели, красный мундир и ботинки были вычищены. Чувствуя себя неловко под пристальным критическим взглядом Шарпа Слингсби повторил:
- Я сказал «доброе утро», Шарп.
- Слышал, вы заблудились, – вместо этого промолвил Шарп.
- Ерунда! Мы пошли в обход, чтобы оторваться от фургонов, – коротышка протиснулся мимо Шарпа и, окинув взглядом роту стрелков, прикрикнул. – Работаем в полную силу! Воюем, чтобы побеждать!
- Ради всего святого, возвращайтесь, – тихо попросил Харпер.
Слингсби резко обернулся, выпучив глаза:
- Вы что-то сказали, сержант?
- Он разговаривал со мной, – сказал Шарп, шагнул к коротышке, зажав его между двумя штабелями корзин, чтобы никто не мог подслушать их разговор, и навис над ним. – Он разговаривал со мной, ты, кусок дерьма. И если ты ещё хоть раз вмешаешься в мой разговор, я вырву твои проклятые кишки через задний проход и затяну на шее. Хочешь пойти и пожаловаться полковнику?
Трясущийся от страха Слингсби проскользнул, как терьер, преследующий крысу, в узкий проход между корзинами и, словно ничего не произошло, хлопнул в ладоши и прикрикнул на стрелков:
- Быстрее, быстрее работаем!
Понимая, что нарывается на неприятности, Шарп последовал за Слингсби, но в этот момент увидел, что португальскими солдатами, расстреливающими бочонки с ромом, командует капитан Висенте, а солдаты – те самые, с которыми он вчера атаковал засевших в камнях французских вольтижёров. Это обстоятельство спасло Шарпа, иначе совершенно точно совершившего бы какую-нибудь глупую выходку в отношении Слингсби. Он повернул навстречу Висенте, тот, заметив его, широко улыбнулся, но поприветствовать друг друга они не успели, потому что им помешал окрик направляющегося в их сторону полковника Лоуфорда:
