Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 150
Точно такие же действия враги предприняли и со стороны Родезских ворот, и я приказал принять незамедлительные ответные меры.
Вскоре паписты попытались взять город штурмом, но наши искусные арбалетчики, горевшие желание защитить Каркасон, не позволили им это сделать, причинив весьма существенный урон.
Наконец неприятель собрался с силами и предпринял штурм главного барбикана, расположенного на реке Од. Мы спустились туда и забросали наемников камнями и стрелами из луков и арбалетов. Так, что они вынуждены были прекратить штурм.
В этот же день паписты подожгли все дома в предместьях Каркасона. С высоты городских стен жители наблюдали, как гибнет их добро…
Не знаю, сколь долго мы сможем удерживать город. Возможно, на помощь папистам придут французы, тогда дело плохо.
Я не ропщу на свою судьбу. Еще раз заверяю вас, что мы постараемся, как можно дольше сдерживать обезумевшего от жажды крови врага. Прошу вас об одном: поцелуйте от меня Элеонору и скажите, что я умру с ее именем на устах.
Ваш преданный вассал, граф де Фуа».
* * *
Пока папские войска опустошали восточную часть Лангедока, с севера подошли французские рыцари во главе с Симоном де Монфором и осадили крепость Монреаль. Граф Эмерик де Монреаль защищал свой замок из последних сил, на голову осаждающих летели стрелы, лилось кипящее масло, сыпался град камней. Но защитников замка было слишком мало, стрелы закончилась, все масло было вылито на головы неприятеля. Тогда французы пробили бефроем[33] ворота и ворвались в крепость. Сражались все, кто мог держать оружие, даже девочки.
После взятия крепости де Монфор приказал повесить Эмерика де Монреаля и всех оставшихся в живых рыцарей-катаров. Первым такой «чести» удостоился барон де Монреаль. Его, истерзанного, подвели к Монфору.
– Что скажешь, еретик? Твое предсмертное пожелание, – де Монфор решил поиграть в снисходительность.
– Чтобы Бог обрушил свой гнев на твою голову! – не колеблясь, ответил де Монреаль.
– Повесить! – коротко приказал де Монфор.
Следом подвели еще нескольких рыцарей, подданных барона.
Когда несчастных вздернули, столбы виселицы, неплотно вбитые, закачались и рухнули. Тогда Монфор приказал просто прирезать всех осужденных. Де Рондо, правая рука де Монфора, рыцарь с явными садистскими наклонностями, собственноручно проткнул кинжалом горло каждому осужденному. Барон де Монреаль, захлебываясь кровью, хотел что-то сказать, но лишь возвел глаза к небу и испустил дух.
Затем де Рондо, схватив Гироду, сестру Монреаля, сорвал с нее одежду и изнасиловал под дикие вопли французских рыцарей прямо рядом с трупом брата. Девушка, не выдержав издевательств и унижения, плюнула насильнику в лицо. Он взревел и с остервенением начал избивать несчастную. Кровь залила лицо Гироды, но она, собрав последние силы, прокричала:
– Будь, ты проклят, де Рондо вместе с Монфором! Бог покарает вас!
Де Монфор спокойно подошел к истерзанной девушке, истекающей кровью, схватил за волосы, протащил почти через весь внутренний двор замка и бросил в колодец. Ее последний крик эхом донесся из колодца.
Замок Монреаль был разграблен, мужчины, защищавшие его, обезглавлены, женщины осквернены и поруганы. Так проходил крестовый поход против Лангедока.
Аббат Рожэ, ярый соратник Арнольда, сопровождал войска де Монфора, наблюдая за зверствами и жестокостью, которую чинили французы, считая, что все делается во благо Господа, и всячески поощрял расправы над лангедоками. Если бы Господь знал, что творят Его именем люди, он бы ужаснулся. Вскоре в Лангедоке слово «француз» стало синонимом – убийцы, бандита и насильника.
Жуткое известие о семье де Монреаль принес крестьянин, чудом спасшийся и сумевший во всем этом кошмаре добраться до Монсегюра. Графа Раймонда трясло от ненависти к французам. Он понимал: если Монсегюр падет, то их ждет та же участь, что и Монреалей.
…Весной 1209 года папские войска подошли первыми к Тулузе и осадили ее. Рыцари Тулузы, преданные Раймонду VI, держались отважно и дерзко. Расположенная очень выгодно в военном отношении на слиянии двух рек Гаронны и Арьеж, на возвышенном месте, крепость не позволяла взять городские стены с наскока.
Вскоре был осажден и Монсегюр. Замок стоял на одной из отрогов Пиренеев, высотой в двести туазов[34]. На гору Монсегюр к замку вела лишь одна дорога, которая находилась под постоянным контролем. Замок окружал ров, к единственным воротам вел подъемный мост.
Каждый день в осаде начинался одинаково: Раймонд лично проверял посты, дозорных на башнях, контролировал расход провианта. У Монсегюра было огромное преимущество: к замку вели тайные тропы, известные только местному населению, осажденные в замке имели возможность незаметно уходить и приходить, добывая дичь на склонах Пиренеев.
С высоты дозорных башен замка каждый день Тулузы наблюдали, как враги разоряют их земли.
Раймонд VI Тулузский, как правитель королевства, вместе с баронами де Кастр, де Бокер, де Памье, а также виконтами де Альби, де Ним, де Ферран, де Сент-Этьен, укрывшимися в Монсегюре со своими немногочисленными отрядами, уцелевшими в жесточайших схватках с врагом, держал военный совет. Шевалье Клермоном де Монсегюр на правах младшего брата также присутствовал на совете. Вот уже несколько дней с высоты замка они наблюдали, как французы, следуя призывам фанатичного аббата Арнольда, разоряют окрестные земли.
– Господа, хочу напомнить вам, что Монсегюр неприступен – история Лангедока тому свидетельствует. Мы выдержим любую затяжную осаду. Даже если иссякнет продовольствие, то мои люди, зная все потайные тропы, смогут охотиться в горах, добывая, таким образом, хоть какое-то пропитание. Предлагаю дождаться момента, когда французы сами устанут от осады, и тогда предпринять вылазку.
Раймонд обвел взглядом союзников, присутствующих на совете.
– Предложение верное! – высказался барон де Кастр. – Мы не настолько сильны, чтобы вступать с французами в открытую схватку. Я потерял половину рыцарей, защищая свои земли. Умереть проще всего, но кто тогда защитит сюзерена?
Граф де Альби закивал в знак согласия. Но барон де Бокер возразил:
– Сиятельный наш сюзерен и вы, милостивые господа! Измотать противника длительной осадой, предложение, безусловно, заманчивое. Но что в это время станет с подданными нашего королевства? Осада может затянуться на месяцы. А в это время французы будут чувствовать себя безнаказанно и творить бесчинства. Думаю, вы все знаете о печальной судьбе графа Монреаля и его несчастной сестры Гироды.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 150
