потянула его за рукав журналистка, — мы не слышим ответа.
— Если это так трудно, то лучше не надо, — по-своему истолковала его молчание Маша Стеклова.
— Нет-нет, — быстро проговорил он, — мне это не составит большого труда. Тем более когда об этом просят очаровательные женщины.
— Ренни, ты просто прелесть. — Джейми потянулась к нему, чтобы поцеловать. Она явно выпила лишнего.
Стикс подумал:
«А эта русская Маша свое дело знает. Только что путалась с Соболевым, а теперь окрутила журналиста. Держись, Роберт! Хотя тебя можно поздравить: твоя жизнь не будет скучной».
После ужина пары разъехались в разные стороны. Френсис предложил Маше посмотреть на его гнездышко и, естественно, получил согласие. А Ренни нанял такси для Джейми.
— Ты еще думаешь? — спросил он по дороге к ней домой.
— Я всегда думаю. В отличие от некоторых…
— Здесь отсутствующих.
— Да, именно это я хотела сказать.
— Итак?
Она придвинулась к нему:
— Конечно же, да, дурачок. Я это решила еще до того, как ты сделал мне предложение.
— Тогда почему ты…
— Надо же тебя потерзать. Мне хотелось продлить этот сладкий миг… — Джейми не успела договорить. Ренни накрыл ее рот поцелуем.
Леонид переговорил с управляющим банком. Тот выслал легкий двенадцатиместный самолет. Шавуазье попрощался с медсестрами и доктором. На аэродром пациента отвезли в специальной машине.
— Ей сказочно повезло! — вздохнула молоденькая медсестра.
Леонид недоуменно посмотрел на девушку.
— Доктор Марлоу сказал, что вы спешите на встречу с любимой, — покраснев, пояснила медсестра. — Он удивился, что вы так быстро пошли на поправку. Пациенты с таким диагнозом обычно выписываются не раньше чем через неделю. Увы, доктор не понимает, что такое волшебная сила любви…
Медсестра помогла Шавуазье подняться по трапу самолета в салон, где для него было приготовлено большое уютное кресло с откидывающейся спинкой.
Леонид пожелал медсестре Мэри обязательно дождаться своего суженого. И никогда при этом не терять надежду.
— Спасибо, я обязательно дождусь.
— Да, Мэри.
Самолет, совершив короткий разбег, поднялся в воздух, помахав на прощание крыльями. Он сделал круг над островом и взял курс на американское побережье.
Леонид закрыл глаза и сразу погрузился в сон. На этот раз ему ничего не снилось.
Катя Шадрина то и дело поправляла прическу в ожидании самолета из Канады. Вот-вот должен показаться Леонид. Она ждала этой встречи и… боялась.
Катя примчалась в аэропорт, как только узнала, что за Шавуазье отправлен самолет. Стеклова куда-то пропала с Робертом, поэтому в аэропорт с ней поехала Таня Варламова. Она уже не пыталась успокоить Катю, поняв всю бесполезность этой затеи. Шадрина не могла усидеть на месте и ходила взад-вперед по небольшому аэровокзалу.
«Наверное, эти минуты тоже по-своему прекрасны, минуты, отделяющие тебя от встречи с любимым, — размышляла Таня. — Вскоре они встретятся, заключат друг друга в объятия и будут счастливы. Чувства проверяются разлукой. Только в разлуке начинаешь понимать, что без этого мужчины жизнь для тебя теряет яркие краски и становится серой и будничной. Говорят, расставание убивает слабые чувства и укрепляет сильные».
Мысли Тани обратились к маме, дочери и мужу. Она решила больше никогда не расставаться с ними, но тут же засомневалась, что сдержит свое обещание и через некоторое время не отправится в новое путешествие.
За полчаса до посадки чартерного рейса в аэропорт приехал управляющий банком Вуди Стоун.
Он подошел к Екатерине Шадриной и поздоровался. Девушка кивнула в ответ. На выручку ей пришла Таня:
— Мистер Стоун, Леонид Шавуазье должен прилететь через десять — пятнадцать минут.
— Мы отвезем его в гостиницу. Там у него будет личный доктор, — сказал Стоун.
Когда появился, пошатываясь, Леонид, Катя бросилась к нему, обняла, прижалась, словно не веря своему счастью.
— Лео, Лео, — шептала она.
— Все хорошо, Катя, все хорошо… — обнимая ее одной рукой, Леонид слабо улыбнулся.
К ним подошел Стоун.
— Очень рад снова видеть вас, мистер Шавуазье. Похоже, не обошлось без приключений?
— Без приключений жизнь скучна. — Леонид встретился взглядом с Катей. — Так же, как и без любви.
— Автомобиль ждет вас, мистер Шавуазье.
Катя взяла его за руку и не отпускала ее всю дорогу до гостиницы.
Стоун что-то говорил, объяснял, доказывал, но Леонид его не слушал. Он смотрел в глаза девушке и был счастлив.
Наконец банкир понял, что ему лучше отложить разговор о делах на другое время, и умолк.
Стоун проводил Шавуазье и Катю в номер, где их ждал доктор Хью Браун. Леонид лег на кровать, доктор осмотрел его.
— Мистер Шавуазье, вам необходим покой, — наконец вынес вердикт Браун. — Через несколько дней вы будете прыгать как зайчик.
Катя рассмеялась:
— Я с трудом могу это представить.
— Я вижу, сиделка вам не понадобится, — обратился к Шавуазье доктор. — Вот вам лекарства. Принимайте их три раза в день перед едой. Вы всегда можете найти меня по этому телефону. — Попрощавшись, доктор вышел.
— Что он говорил? — спросила Катя.
— Доктор сказал, что с такой сиделкой, как ты, в его услугах нет нужды.
— К тебе вернулась способность шутить, это значит, что самое страшное действительно позади.
— Я закажу обед в номер, и мы отпразднуем нашу встречу.
— Я не могу поверить, что мы снова вместе. У меня такое ощущение, что я не видела тебя целую вечность.
— Именно об этом я сказал врачу в Сент-Джонсе. Иногда и два дня — вечность. Для влюбленных.
— Да, для влюбленных…
— А для счастливых новобрачных?
— Не знаю, но я не против попробовать. — На ее щеках выступил очаровательный румянец.
— Значит, ты согласна?
— А ты сомневался? — спрятала она лицо на его груди.
— Мне не терпится познакомить тебя с моими стариками. Не сомневаюсь, они тебе понравятся.
— А я им? — вскинула голову Катя. В ее глазах он прочитал беспокойство.
— И ты им. Иначе быть не может. Потому что самое страшное позади.
— Я тебе верю. Никому я еще так не верила, как тебе. Странно… Мы встретились несколько дней назад, а мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь.
— Здесь нет ничего странного — это любовь. Итак, я звоню родителям?
— А можно сначала я? Мне не терпится огорошить свою подружку Сашу Гордиенко!
— Конечно, моя принцесса!
Катя взяла спутниковый телефон и набрала номер. На том конце ответили не сразу.
— Алло! — наконец раздался в трубке заспанный голос Саши.
— Сашка, привет, это я, Шадрина! — воскликнула Катя.
— Шадрина? — Александра Гордиенко пыталась сообразить, кто такая Шадрина, разбудившая ее посреди ночи. И тут до нее дошло. — Катька? Ты, что ли? Не может быть!
— Да, это я. И знаешь, откуда я тебе звоню? Из самого Нью-Йорка!
— Ну конечно, куда нам до вас.
