по загогулине хвоста, привстала на цыпочки и коснулась пальчиком фары. Почему фланоцикл здесь, а не на экскурсионной стоянке, где припаркованы аэробусы? Может, ничей?
«Ничей… Брошенный!» — от этой мысли радостно забилось сердце.
«Ага, размечталась!»
«Я чуточку на нём посижу, — подумала Вика. — Заводить не буду».
И даже не борясь с искушением… «Я же ничего плохого не делаю…» Викуля перекинула ногу через сиденье, подтянулась на руле и взгромоздилась верхом.
Эх, прокатиться бы с ветерком!
Фантазируя, девушка играючи вдавила носки сандалий в педали по бокам, крутанула руль и… На приборной панели зажегся красный огонёк, машина взревела, поднялась на дыбы, наездница пискнула и едва не свалилась, стиснув коленками бока, и намертво вцепилась в руль. А фланоцикл рванул, не разбирая дороги. Вверх и напрямик.
Ветер свистел в ушах! Руины мелькали, Викуся орала, распластавшись грудью на сиденье и судорожно обнимая колонку руля.
«Ааа! Спасите!»
Летучий агрегат снизился и резко затормозил, чуть не врубившись в стену. Вика не удержалась и по инерции продолжила полёт, норовя проломить башкой стенку, или башку об стенку, но впереди раскрылось радужное поле безопасности и пружинисто толкнуло девушку обратно. Злосчастная стена не выдержала отдачи — пошла трещинами и рассыпалась на куски, взметнув пылевую завесу.
Вика чихала не останавливаясь, раз десять подряд, но пылюка рассеялась, и перед девушкой возникла… Мумия! С горящими зелёными глазами. И она тоже чихала. А сама Вика от ужаса принялась икать. Мумия прокашлялась, отряхнулась и оказалась не мумией, а укутанным пылищей наггеваром. Страшно рассерженным наггеваром! Он скинул с себя остатки каменной кладки, зарычал, зашипел и ринулся на перепуганную девушку, угрожающе выставив остриё.
Ма-ма!
Не дожидаясь, пока её проткнут, Вика проворно соскользнула с фланоцикла и ринулась прочь. Откуда силы взялись! Ничего не соображая от страха и не оглядываясь, горе-туристка улепётывала во все лопатки, а вслед ей неслись яростные вопли:
«Мой фланосссыкл! Моя дисссертация! Сссагубила всё!»
И ещё что-то там, непереводимое. И к лучшему, что мимо ушей. Наверняка какие-нибудь наггеварские проклятия.
Чудом Вику вынесло на свою группу. Туристы как раз вырулили из храмового лабиринта, и девушка едва не сбила с ног гидшу. Викулю заботливо подхватили и сбивчиво расспросили, толпясь вокруг, а она лишь тяжело дышала и сумела-таки хрипло выдавить из себя под конец:
— Я-я-я… заблудилась, упала…
Ей посочувствовали, дали водички попить и поддерживая под руки повели к стоянке. Экскурсоводша не ругалась, но укоризненно заметила, что места здесь глухие, запутанные и не стоит отбиваться от своих. Что если бы гражданка Синицына провалилась в какую-нибудь дыру и сломала ногу или руку? Агентство отвечает за каждого туриста. Она заботливо протянула Вике пачку влажных само-растворяющихся салфеток и объявила, что назавтра запланирована поездка в пещеры. На фланокерах!
Уже сидя в аэробусе и хрустя каким-то местным фруктом, Викуся изменила мнение, думая, что и группа у них не такая вялая, как вначале казалось, и гидша, в принципе, ничего тётка.
Примечание:
КВШ* — Космическая Высшая Школа.
Сэпт* — наггеварский месяц.
Глава 2
Вечером. В гостинице. Треволнения улеглись, обстоятельства почти забылись. Вика, отмытая от дневной пыли и переодетая в лёгкое цветастое платье, в босоножках на каблучке и без привычного рюкзачка за плечами, зато с клатчем наперевес, спускалась на ужин в ресторанчик. Вся такая милая и цветущая, а волнистые светлые волосы придавали ей сходство с феей. Танцующей походкой девушка пересекла пустынный холл.
Она по обыкновению припозднилась и представляла, что все уже за столами и ложками стучат. Невольно замешкалась в холле, где уютно горели лампы, и кожаные диванчики расположились уютным полукругом напротив сферического аквариума…
Засмотрелась на аборигена, точнее, наггевара — заламина.
Он вышел ей навстречу из ресторана, а Вика как раз решила обойти диванно-аквариумную композицию. Заламин сперва девушку не заметил, сосредоточенно хмурясь и грезя о чём-то о своём… Викуля лишь на секунду утратила бдительность.
А всё проклятое любопытство!
Незнакомец оказался симпатичным, но чересчур экзотичным и… Опасным, что ли… И не зря она так подумала.
Ох, не зря!
Одной драгоценной секунды ему хватило, чтобы поднять глаза и всмотреться. Скрыться за аквариумом Вика не успела. Во взоре заламина промелькнули узнавание с недоумением, он молниеносно преградил Викуле путь, и та остолбенела. Налетать на очередного туземца с жалом ей не улыбалось.
Уже. Налеталась…
— Ты? — он не сводил с неё сверкающих изумрудных глаз.
— Я… — растерялась она, пытаясь вспомнить, а кто он, собственно, такой и откуда её знает. Вика его впервые видела. Или нет? Глаза-то у всех заламинов зелёные…
Ох, мамочки!
Викуля прижала ладонь ко рту и нервно стиснула ремешок клатча.
— Ты! — довольно воскликнул он, словно что-то ценное нашёл в её лице, и глаза его сузились, губы хищно изогнулись, а жало метнулось из-за спины. — Ты за всссё мне ответишшшь.
Вика отпрянула, но он вцепился ей в запястья, как она сама недавно в руль фланоцикла, а остриё тотчас упёрлось в грудь. Нет, не в ту грудь, которая грудь, а в другую, что непосредственно под шеей, чуть ниже ключичной ямки. Но Викуся всё равно густо покраснела, кожей чувствуя, как запылали у неё щёки. Она же помнила, что жало, как ведущий орган наггевара, это вовсе не третья рука, а кое-что совершенно иное… Оружие⁈ Но Вика не закричала, а сделала каменное лицо и заявила голосом своей гидши:
— Я — гражданка конгломерата.
Ну, у той же получалось.
— У меня дипломатическая неприкосновенность, и вы не имеете права меня задерживать. Отпустите немедленно, — подумала и тихо добавила. — Пожалуйста…
«Голос гидши» подвёл, задрожав.
Только без паники!
Девушка улыбнулась и для убедительности подёргала руками. Безуспешно.
Главное, взять аборигена на пушку, талдыча о своей неприкосновенности. Вика, если честно, об этом ничего не знала. Училась-то на астрофизика, а не на дипломата.
— Отпущу, — пообещал заламин, не выпуская её из захвата и давя жалом. — Не раньше, чем возместишь мне ущерб.
— Какой ущерб? — Викуля обалдела и перестала вырываться.
— За разбитый фланоцикл и древние письмена. Я стоял на пороге великого открытия, а ты врезалась в стену и уничтожила мою научную карьеру.
«Ах, вот оно что!» — Вика удивлённо воззрилась на него. Сейчас он абсолютно не похож на ту мумию в саване из пыли. И гораздо привлекательнее.
«Красивый…».
И мысли потекли по очень неправильному руслу. Смуглый, с чуть удлинёнными глазами, как у египетского фараона… Изумрудные радужки в сочетании с
