Я сплю?
- Упал принц, не в силах сделать и шагу, - продолжил куэнтэрос. – Решил, что пришел его смертный час. Попросил он о прощении, глядя в бездонное голубое небо. Последний вздох сорвался с пересохших губ его, закрылись глаза. Но крик разорвал воздух, заставив юношу вернуться из небытия. Приподнялся он, подумав, что послышалось, и увидел, как конь невдалеке пьет из небольшого родника. Подполз принц к нему, утолил жажду, силы вернулись к нему.
Щипок за руку. Точно, сплю!
- Встал юноша на ноги и понял, что стоит на обрыве. А внизу заметил юную деву, что карабкалась по склону. «Помоги!», - взмолилась она, увидев его. Протянул он руку и в последний момент смог схватить ее и спасти. Были глаза той девы бездонны, как небо, и принц, заглянув в них, понял, что даровано ему прощение, ибо Любовь исцеляет все раны и гасит любое пламя, все прощает и воскрешает. И вышло так, что спас он и ее, и себя. Поцеловала принца спасенная девушка, расцвела любовь в их душах. Вернулись они в королевство. Не выдержав счастья их, старик-король сбежал и оправился искать по белому свету демона, что может, как говорили ведуньи, вернуть его Огненного принца с того света, надо только драгоценный дар тому демону сделать. А юноша со своей любимой стали королем и королевой…
Мои глаза раскрылись.
- Доброе утро, любимая! – глаза Горана горели обожанием.
- Доброе утро, любимый! – последовала моя часть нашего утреннего пароля.
Глава 3
Антун
Наири впорхнула в гостиную, наполнив ее ароматом духов. Я раскрыл ей объятия, играя в радушного хозяина. Санклитка потерлась щечкой о мое лицо и расплылась в улыбке.
- Как давно не виделись, Антун! Когда же закончится ваше затворничество?
- Девочка моя, да кому же сдался такой старикан, ведь я древнее, чем большинство стран в современном мире!
- Преувеличиваете! – она расхохоталась.
- Присаживайся, дай поухаживать за тобой, - я пропустил девушку вперед и скользнул взглядом по открывшемуся виду.
Хороша, ох, хороша! Корма что надо – с такими бедрами надо детей рожать! Но одета так… В мои лучшие дни распоследняя блудница не отважилась бы в такой одеже и носу из дому высунуть! Платье в обтяжку, все прелести наружу, да короткое такое, что рискни она поднять что на пол оброненное, срамные места разглядел бы во всех подробностях! Ну, да ладно, бабьи это дела, мода и прочее, не мне судить.
- Не стоило, что вы! – польщенно выдохнула она, окинув оценивающим взглядом стол – все деликатесы только что доставлены, тремя самолетами, с разных концов земли. – Не стоило, Антун, вы меня балуете! – ручки быстро наполнили тарелку угощением.
Знала бы ты, во сколько разносолы эти обошлись! Я подавил усмешку и сел. Воротничок рубашки уже натер шею, и без того страдающую от галстука-удавки. Отвык от костюмов. Да и от гостей. Гнал бы и эту неудачницу, но…
- Помню, как Горан готовил, - огромные зеленые глазищи санклитки наполнились слезами. – Помню, на дне рождения двойняшек мы с Розой торта его по три куска слопали!
Еще одна привычка моего младшего отродья, за которую удавил бы! Что мужика может тянуть на кухню, окромя задницы молодой кухарки да кувшина с выпивкой?! Позорит меня на весь санклитский мир!
- Почему же не вышло-то у вас ничего с Гораном? – спросил я, наливая в бокал гостьи Heidsieck & Co. Monopole Champagne.
- Так ведь он ни с кем надолго не оставался, сами знаете, - она качнула вино в бокале и осторожно вдохнула аромат. – Ах, прелесть какая! Давно его не пила!
Еще бы, самое дорогое вино в мире! Лишь в 1998 году со дна Финского залива поднято, все по лучшим коллекциям разошлось.
- Но Саяна его чем-то взяла, тем не менее. – Я не смог отказать себе в удовольствии «пустить шпильку».- Приворожила, не иначе! – Наири помрачнела. – Никогда бы не поверила, что Горан может так на женщину смотреть! Никто не верит, пока сам не увидит! Ведь он Драган! – ее ответная колкость угодила в больное место. - Поверьте, Антун, он на нее наглядеться не может, одержим этой женщиной! А уж о его ревности легенды ходят! Она ведь столько раз бросала его – и когда о семье своей узнала, и когда бессмертной ее сделал, как оказалось потом – Ангелом! Теперь, говорят, вообще от нее не отходит!
Я отпил вина, не ощущая вкуса, и сморщился. Дочь – умалишенная, сын – глава клана Лилианы – под каблук к бабе забрался! Вот позлорадствовали бы мои враги, ежели бы живы были!
- Кислое? – заботливо осведомилась Наири, кивнул на бокал.
- А ты попробуй.
- И то верно. – Девушка сделала глоток и пожала плечами рассеянно, заставив меня поперхнуться, - приятное. – Она допила и удивленно улыбнулась, - а в голову бьет сильно!
Я удовлетворенно откинулся на спинку стула, не сводя с нее глаз, и стянул с шеи галстук. Теперь без надобности.
- Простите, Антун! – санклитка захихикала. – Захмелела я. Не ожидала, что оно такое… - Рука выронила бокал. Остатки самого дорогого вина в мире полились на пол.
- Ничего, идем, тебе надо прилечь, - я помог ей подняться и вывел из гостиной, приговаривая, - поспишь, все пройдет.
- Да, наверное. – Пробормотала Наири. – А почему мы спускаемся, Антун?
Все-таки не дура. Я усмехнулся. О ее интуиции всем санклитам известно, благодаря этому и прожила столько, хоть и баба. Но сегодня оно тебя подвело, девочка, чутье твое хваленое. Стоило поманить тебя Гораном, как сорвалась, прибежала, позабыв обо всем на свете. Думала, поди, что помогу обратно его заполучить.
-
