плачешь? – прошептал он, когда повернулась к нему лицом. – О маме вспомнила? – теплые руки вытерли слезы со щек, и я потянулась за этой нечаянной лаской, порожденной не любовью, а сочувствием.
О маме – да, вспомнила, но вовсе не потому плачу. Ты думаешь обо мне лучше, чем есть, хороший мой. Я – порождение Люцифера, дьявольское отродье! Отпечаток его длани на спине – подтверждение!
Всхлип вырвался изо рта, он обнял меня, но вскоре, как только успокоилась, начал отстранять – осторожно, но настойчиво.
- Я не она, да? – горечь вырвалась из меня ядовитым выкриком. – Не твой Ангел, будь она неладна?!
- Атапи, - он устало отвел глаза и поморщился – как и все мужчины, Раф не выносит женских истеричных воплей.
- Прости. – Я мигом остыла, напряженно провожая взглядом его, отступившего к кровати.
- Расскажешь, что удалось узнать? – взгляд засветился интересом, такое теперь бывает нечасто.
Меньше всего сейчас мне хотелось бы углубляться в тему поисков истоков безумия сестры Драгана. Когда впервые увидела ее в клинике Стамбула, она показалась куклой: на лице словно маска, глаза смотрят в пустоту, губы втянуты внутрь. Вокруг все такое белое, что чувствуешь холод, хотя в комнате тепло. Одно яркое пятно в помещении – волосы девушки, яростным пламенем обрамляющие голову. В них словно ушел весь характер ее страстной, порывистой натуры.
Вначале я ничего не почувствовала и готова уже была недоуменно пожать плечами и сказать Саяне правду – что она ищет то, чего нет, ведь все просто, Катрина просто больна каким-то психическим заболеванием. Но потом неожиданно случилось это.
Сложно описать. Находясь в сознании санклитки, я словно бродила по пустым темным комнатам, давно брошенным хозяйкой. Пустота, сонный покой, ничего интересного. А потом вдруг одна из стен рухнула, прорвалась, как если бы была бумажной, а я уперлась в нее рукой. Возведенный «фасад» оказался обманкой.
Снаружи был ад – темный огонь сжирал все на своем пути, потянулся и ко мне, но понял, что Атапи ему не по зубам и с неохотой уполз из-под ног, затаился неподалеку, выжидая момент наброситься, как только представится подходящий случай.
Катрина – то, что делало ее тем, кто она есть, находилось где-то там. Не представляю, как она натерпелась, бедняга. Один на один с адским пламенем, столько лет! Сохранилось ли от нее хоть что-нибудь? Смогла ли санклитка выстоять, не захлебнуться всей той болью, которая на нее обрушивалась?
Но главным было другое – кто смог поместить ее туда, зачем, по какому-то праву? Ведь мощь существа, способного на такое, запускает воспоминания о Люцифере, но это точно не он. Кто тогда?
Саяна помрачнела, когда я сказала ей о том, что чувствую след демона. А потом дернул же меня кто-то из рогатых предположить, что можно потянуть за эту ниточку, чтобы выяснить, кто и зачем такое сотворил с Катриной. Вот тогда-то Ангел и попросила сделать это. Я не смогла отказаться. О чем теперь неимоверно жалею.
Ведь столько времени ушло, чтобы узнать, что не просто демон, а Баал лично, один из четырех Архидьяволов, ближайших соратников Люцифера, завладел разумом сестры Драгана, поместил его в такие условия, чтобы санклитка испытывала непрекращающиеся муки. Он питался ими, наращивал за их счет могущество, мечтая занять место своего господина.
Но рыжего Падшего убил Горан, а Катрина так и осталась во власти тисков страдания. Из этого я могу сделать только один вывод – кто-то другой нес ответственность за весь этот ужас. Катрина была кем-то отдана Баалу - как плата за что-то. Поэтому его смерть ничего не изменила – договор продолжал действовать. Тот, кто расплатился бедной санклиткой, до сих пор пользовался чем-то, полученным от Архидьявола.
Мне долго пришлось идти по следу заказчика, ворошить неподъемные пласты энергетики, копаться в прошлом, искать крохотные песчинки среди тонн песка. Но я – люмьер, Избранная, сильнейшая каара! Потому Саяна и попросила меня – моей магии под силу то, на что не способна даже Ангел!
И ведь почти нашла его – того мерзавца, вторую сторону договора с Баалом. Он здесь, в Хорватии. Круг сужается, я подбираюсь все ближе. И как только станет известно, кто это, мы с Рафаэлем станем свободны – от моего необдуманного обещания, данного Саяне. Пусть она разбирается с тем, кто сотворил эту гнусность с Катриной. Не завидую ему! Ведь болезнь сестры мучила и Горана, а за это Ангел обрушит на голову виновного все кары небесные! И поделом!
Глава 6
Саяна
- Вот уж не предполагала, что день твоего рождения нам придется провести в пути, - проворчала я, спустившись с трапа нашего самолета.- Зато какие подарки мне только что вручила любимая супруга! – промурлыкал Горан, обняв меня.
- Ага, - на моих губах заиграла довольная улыбка, - из-за тебя, негодяй, у жены уже условный рефлекс срабатывает – как только вхожу в самолет, сразу хочу плотской любви!
- Отличный рефлекс! – проворковал Драган. – Можем вообще жить в самолете, я не против!
- Ты думаешь только о сексе! – я шлепнула его по руке, увидев подъезжающий к нам Додж – тот самый, мой белоснежный Демон. – Идем, узнаем, что выяснила Атапи и отправимся праздновать по-настоящему, древность ты моя!
- Это ты мужа рухлядью обозвала? – рассмеялся мужчина, открыв передо мной дверь.
- Старый раритет, - пробормотала я, усевшись. – О, будешь старитет!
- Увидишь, на что способен этот старитет, когда останешься с ним наедине!
На моих губах снова заиграла улыбка. Знал бы мой именинник, какой подарок я ему приготовила! Вернее, целых два – мальчика и девочку, что появятся на свет через 8 месяцев!
Атапи выбрала для встречи маленький ресторанчик, увитый зеленью, неподалеку от небольшого каменного моста, похожего на гусеницу, что выгнула спинку над речушкой, которая весело
