И тоже буду молить ее о помощи.- Дай мне немного времени, хорошо?
- Конечно, родная.
- Спасибо. – Я закрыла глаза, окружающий мир тут же пропал. А вот и она – Лилиана.
- Здравствуй, Ангел! – женщина лукаво улыбнулась. – Ну, и навела ты шороху недавно!
- Всего лишь немного злоупотребила служебным положением.
- Так, самую малость!
- И намерена просить твоего разрешения на кое-что, чтобы больше не пришлось так издеваться над тканью бытия.
- Знаю, о чем попросишь.
- Когда-то ты сказала, что я напишу свои правила. Позволишь?
Лилиана вгляделась в мои глаза и расхохоталась:
- Умница моя! Не волнуйся, будет, как ты задумала!
Я открыла глаза.
- Ты так улыбалась, любимая! – Горан прижал меня к себе.
- Потому что Лилиана мне разрешила кое-что с тобой сделать.
- Что же?
- Для этого, Драган, тебе придется сначала на мне жениться.
- Ты имеешь в виду?..
- Да, санклитский обряд соединения крови.
- Но тогда ведь… - Он побледнел.
- Именно – что будет с одним, будет и с другим.
- Родная, но тебя нельзя убить. А после этого обряда моя смерть повлечет твою! Ты станешь уязвима!
- Ты обещал сделать все, что я захочу.
- И сделаю. Но ты уверена?
- Ты доверяешь мне?
- Больше, чем самому себе!
- Тогда дай мне руку.
- Весь твой, любимая.
Я сжала его ладонь, сплетя наши пальца в замок, и занесла над кинжалом, который вставила острием вверх в руки Лилианы. Обоюдоострое острие одной стороной разрезало плоть Горана, другой – мою. Кровь стекла в углубление между ладонями Лилианы, забурлила, маленькие красные змейки обвили наши с Драганом запястья и поползли по тыльной стороне рук.
Помню, как больно это было, когда заключала брак с Киллианом – насильный, с нелюбимым, с маньяком, для того, чтобы потом убить его. А с Гораном это принесло наслаждение!
Когда мы разжали руки, на запястьях и тыльной стороне кисти осталась удивительно красивая мандала.
- Так, а теперь скажу главное. – Я улыбнулась.
- Кто бы сомневался! – он с улыбкой покачал головой.
- Что будет с одним, будет и с другим. Таково условие, помнишь?
- Помню.
- Ты санклит, я Ангел.
- Только не говори, что стала санклитом!
- Не буду. Потому что… Ты стал Ангелом, Горан!
Эх, да ради такого выражения лица готова это еще раз провернуть!
- Убить тебя теперь могу только я, это так, прими к сведению и веди себя хорошо!
- Невозможная моя! – потрясенно выдохнул он, прижав меня к себе.
- Кстати, в качестве бонуса – если один будет чувствовать сильную боль, второй разделит ее с ним.
- Понял, буду очень осторожен отныне.
- Музыка для моих ушей! Но посмотрим, как ты запоешь, когда я рожать буду! О да, а ты думал! – я расхохоталась. – Хотя мне безумно жаль, конечно, что я не увижу через пару этак тысяч лет, как седой Горан Драган подслеповато шарит по тумбочке в поисках вставной челюсти!
- Вредина! – он подхватил меня на руки. – Все, полетели домой, твой супруг жаждет провести с обожаемой женой первую брачную ночь!
Эпилог
- Вот ты злыдень! – я расхохоталась, увидев малышей под елкой, рядом с упакованными подарками.
Арсений прицепил детям на спинки красивые золотистые крылья и снимал их на сотовый. Довольная подарком ребятня улыбалась во весь рот, демонстрируя недавно выросшие зубки.
- Горан, смотри, что творит дядя Сеня!
- Им нравится, - супруг включил гирлянду, которую крепил на стену, и обнял меня.
- Четыре ангела в семье, - я покачала головой.
В этот момент яркая вспышка осветила гостиную, украшенную к Новому году. Сначала показалось, что полыхнула гирлянда, но когда все погрузилось в темноту, мы поняли, что это было – потому что под елкой вовсю сияли Крылья Гораны - настоящие, а не игрушечные.
- Дочка! – я присела рядом с ней на корточки. – Моя сильная крошка!
Саян, сидящий рядом, тоже «замигал», пытаясь повторить за сестрой. Она сжала его ручку, и Крылья малыша загорелись ровно и ярко.
- Понял, Новый год мы будем встречать при свечах, - Горан погладил детей по волосам.
- Думаю, мы жить при свечах теперь будем, - откликнулась я, - пока они в сознательный возраст не войдут и не научатся контролировать свою силу.
- Ух ты, как у вас тут интересно! – Катрина ворвалась в комнату и замера в дверях, с восхищением глядя на племянников. – Кто хочет глинтвейна? А потом можно…
- Я себя Новым Орлеаном чувствую, - пожаловался Драган, - это не женщина, а ураган Катрина!
- Она наверстывает упущенное за многие годы. – Я вспомнила, как мы делали эликсир для нее и пытались понять, как заставить его вскипеть, если нельзя ставить на огонь – таково было условие, указанное в манускриптах, что нашел Аспид, наш дракончик. А потом я вспомнила камни доньи Эухении, которая в Колумбии варит суп калапурка, заставляя его кипеть из-за раскаленных в печи вулканических камней.
Теперь Катрина жила с нами и переворачивала дом с ног на голову. Но смотреть на нее, веселую, полную жизни,
