нам будущее, я съел его много, наслаждаясь каждым куском. Во время трапезы Красный Рог сказал нам о том, каким путём должны мы пойти к лагерю северных кутенаи. Туда вели три разных тропы: самая восточная была самой удобной, но и самой длинной, и, несомненно, именно по ней должен был пойти этот Синяя Краска со своим семейством. Самая западная не имела длинных подъёмов и спусков, и почти такой же длинной, как восточная. Самой короткой была северная, но она была самой неудобной: и именно по ней мы должны были следовать, и по двум причинам: Большой Вапити со своим отрядом должны были пойти именно по ней, и, если они выжили после нападения на лагерь кутенаи, то по ней и должны были вернуться, и от них мы должны были узнать, что там произошло. Кроме того, было менее вероятно, что мой враг об этой тропе знает, поэтому мы могли бы избежать его внимания. Несомненно, он сейчас должен был находиться где-то на восточной тропе, укрыться там и ждать возможности снова в меня выстрелить.
– Но почему он должен быть на одной из трёх этих троп? Он же не знает, где держат мою сестру? – спросил Сайи.
– Разве он прошлой ночью не крикнул Голове Орла, что скоро её получит? Он как-то узнал, что она не в этом лагере, и значит должна быть в северном, – ответил Красный Рог.
– Разумеется, он узнал, что она не здесь. Он следил за нами, за всем нашим лагерем. Это легко сделать с опушки леса.
Тут мы услышали снаружи топот копыт, и к нам торопливо вбежал юный табунщик Красного Рога и что-то возбуждённо ему сказал. Он сказал нам:
– Сахта, Сайи, я должен буду дать каждому из вас по лошади, потому что ваши пропали.
– Нет. Они должны быть где-то рядом, – ответил Сатха.
– Они были стреножены; они не могли далеко уйти; твой табунщик должен был их видеть, – сказал Сайи.
Красный Рог задал юноше несколько вопросов, и тот объяснил, что искал этих лошадей с самого рассвета и пока не стало светло, проверил все табуны в лагере, осмотрел лес вдоль реки и близлежащую равнину; эти две лошади пропали, несомненно, были украдены.
– Тогда мы знаем, кто их украл: несомненно, Маленькая Выдра. Но зачем? Неужели он решил, что мы не сможем достать тут других лошадей? – сказал Сатха.
– Может быть, он подумал, что сможет купить за них Питаки, – предположил я.
– Ха! Он настолько безумен и нетерпелив, что с него станется войти в лагерь кутенаи, сделав знак мира! Давайте поторопимся, нам нужно выходить, – сказал Сайи.
Мне тоже не терпелось отправиться в путь. У меня перед глазами стояли картины того, как этот Синяя Краска покупает девушку, или же мой враг так или иначе забирает её. Я отозвался на призыв Сайи поторопиться. Но этого не произошло. Пришёл Крик Ворона и несколько младших вождей, и началась беседа с Красным Рогом, которая, казалось, никогда не закончится. Поскольку она не сопровождалась знаками и переводчика не было, мы до последнего ничего не понимали, и только когда солнце поднялось над Хребтом, гости удалились, и Красный Рог сказал:
– Они дали мне много советов; сказали мне, что мы должны делать по пути на север.
– И ты собираешься им следовать? – спросил Сатха.
– Я выслушал их, услышал, что они сказали, – уклончиво ответил он.
– Ха! Ты лучше них знаешь, что для нас будет лучшим.
У Красного Рога был большой табун – крупные крепкие животные, не быстрые скакуны, но прекрасно подходящие для жизни в горах. Он выбрал для нас трёх лучших, и мы их оседлали. Мы снова задержались из-за того, что к нам приходили соседские женщины со своими подарками – вяленым мясом, спинным салом, жареным камасом – от этих подарков мы не отказывались. Женщина Красного Рога помогла нам уложить часть их в наши мешки, а остальное сложила в вигваме ждать нашего возвращения.
Наконец мы отправились в путь и двигались по обширной равнине, которая сейчас называется Табачной равниной – с востока её ограничивают вонзающиеся в небо покрытые густым лесом Скалистые горы, с запада быстрая, широкая и чистая река Кутенаи. Мы немного проехали, когда увидели, что нас нагоняет всадник, и это был никто иной, как Священный Ходок. На нём была его накидка из меха выдры и шапка из скунса; на плече, в чехле из шкуры выдры, были лук и стрелы. Маленький походный мешок был привязан задней части седла, луки которого были сделаны из кривых рогов вапити.
– Я пойду с вами, – сказал он, приблизившись, и повторил знаками, чтобы мы поняли.
– Хорошо! – сказал Красный Рог, и мы знаками это подтвердили.
– Может случиться так, что я смогу попросить духов помочь вам там, на севере, – объяснил он. Мы снова знаками показали, что рады, и двинулись дальше.
Мы двигались по хорошо утоптанной тропе, которая, как сказал Красный Рог, была самой восточной из трёх, ведущих на север. Скоро мы свернули с неё и направились к реке, следуя вверх по ней, пока не дошли до места, где два островка разделяли её на три потока, широких и мелких – это был естественный брод. Сейчас рядом с этим местом расположен город Хайден, Монтана, и там же проходит Большая Северная железная дорога. Тогда я мало думал о том, что эта далёкая долина будет разрезана железной дорогой и покрыта ранчо и городами белых. Увы! Увы!
Мы пересели брод и сразу оказались в густом лесу, которому, казалось, не было конца, что на запад, что на юг или на север, а перед нами был горный хребет – сейчас он называется хребет Янк. Красный Рог, шедший впереди, указал на редко используемую тропу, по которой мы следовали, и сказал, что это средняя из тех, о которых он говорил, и что довольно свежие следы на ней были оставлены лошадьми Большого Вапити и его друзей. Охотник из лагеря обнаружил, что они пошли по этой тропе. Скоро мы подошли к ручью с глинистыми берегами, и там уверились в том, что Маленькая Выдра не был впереди нас; что ни один всадник не пересекал ручей после того, как там прошёл отряд Большого Вапити. Я недоумевал, куда делся мой враг; куда он идёт и каковы его намерения.
Она была очень трудной, эта средняя тропа; на ней валялось множество упавших деревьев, её пересекали глубокие каньоны, приходилось подниматься на крутые горные склоны. Лошади наши редко могли двигаться быстрее пешехода. Скоро я понял, что тропа
