лошадь, и ему пришлось бороться с ней – бить её пятками и натягивать узду – веревку, зажатую в её зубах – чтобы заставить её скакать вперед, и одновременно он пытался прицелиться и снова выстрелить в меня. Я ещё раз выстрелил в него и снова промахнулся, поскольку он на дёргающейся туда-сюда лошади не представлял собой лёгкой цели. Теперь из вигвамов выбежали мужчины, женины и дети кричали. Все были почти обнаженные, и Сайи вдруг оказался рядом со мной и спросил:
– Что такое?
– Маленькая Выдра! Он ушёл! – ответил я.
Он действительно убежал, и быстро, направившись к проходу на северной стороне лагерного круга. Внезапно проснувшихся спящих было для него слишком много.
– На твоей лошади? – воскликнул Сайи.
Так оно и было. Я этого не заметил. Да, совершенно очевидно, что это была моя пятнистая охотничья лошадь. Я снова навёл своё ружьё, чтобы сделать ещё один выстрел во врага, прежде чем он скрылся из виду среди вигвамов, но кто-то схватил моё ружьё, задрав ствол вверх; это был Красный Рог, который крикнул мне:
– Нет! Нет! Ты можешь убить кого-то из моих людей.
Потом Маленькая Выдра пропал. Сахта, одетый в одну набедренную повязку, выговаривал мне за то, что я так плохо стреляю. Толпе, которая быстро собралась вокруг Красного Рога, быстро объяснили, кто был этот всадник и какие проблемы были между ним и мной.
– Красный Рог! Дай, одолжи мне лошадь! Сахта! Сайи! Приведите своих лошадей! Торопитесь! Мы должны догнать этого проклятого похитителя моей лошади! – кричал я.
– Это не получится; он слишком далеко от нас оторвался, – ответил Сатха.
– Мы не знаем, куда он направился, и не сможем пойти по его следам, – сказал Сайи.
– Он пошёл на север. Он знает, где находится Питаки! Он крикнул мне, что скоро получит её! Торопитесь, ведите своих лошадей! Красный Рог, дай мне одну, быструю, – умолял я.
– Да не сходи ты с ума, – посоветовал мне Сатха.
– Голова Орла, ты можешь взять любую лошадь, всех моих лошадей, но только успокойся. Остынь, и ты поймёшь, что сейчас ничего сделать не сможешь. Ты не сможешь ни догнать своего врага, ни выследить его.
– Ты неважно выглядишь, одетый в одну рубашку. Смотри, на тебя смотрят женщины; постыдись. Пойдём в вигвам, – сказал Сайи, беря меня за руку.
Я мог бы ему сказать, что и сам он выглядит не лучше, что его рубашка даже короче моей, и штанов на нём тоже нет, но у меня не было настроения шутить. Я был в бешенстве. Всё же я позволил ему отвести меня в вигвам. Остальные пошли вслед за нами. Женщина Красного Рога развела небольшой костёр; мы завернулись в одеяла и уселись перед ним. Скоро я успокоился и увидел, что мои товарищи правы: пока бы искали бы и седлали своих лошадей, Маленькая Выдра успел бы далеко уйти; мы не смогли бы ни увидеть его, ни найти его след на одной из многочисленных тропинок, ведущих с равнины к окружающему лесу.
– Он тут бродил, высматривая лошадь, и как же он обрадовался, когда узнал наших! – сказал Сатха.
– Да. И, Голова Орла, он был более чем рад, когда увел твоего пятнистого охотника и сел на него! – с гримасой на лице сказал мне Сайи.
Я был всё ещё слишком зол, чтобы воспринимать эти жестокие шутки.
– Ну что же, Голова Орла, Священный Дух сказал тебе о близости твоего врага, но мы не думали, что он появится так скоро и так бесцеремонно, и уведёт твою лошадь.
– Маленькая Выдра всегда был храбр до безумия, – сказал Сайи и продолжил, рассказав Красному Рогу о том, как этот человек похожим образом проявился в лагере ассинибойнов, чем подверг опасности жизни своих товарищей.
Тогда я высказал то, что не мог более хранить в себе:
– Красный Рог, Сахта, это был не Священный Дух, это был сам Священный Ходок, это он сказал, что Маленькая Выдра рядом с нами. Да, это он каким-то странным образом всё это говорил, заставив вас поверить в то, что это Священный Дух отвечает на его вопросы.
Красный Рог печально посмотрел на меня и покачал головой:
– Мне жаль тебя; ты, должно быть, безумен, ведь ты сам слышал Священного Духа, его голос, такой непохожий на другие, доносящийся с той стороны, где сидел Священный Ходок.
– Всё это делал Священный Ходок. Если бы он при свете дня или свете костра принимал вопросы и давал ответы, то я бы поверил.
– Священный Дух появляется только по ночам, в полной темноте, и то, о чём ты говоришь, невозможно. Откинь свои сомнения, поверь в это, как верим мы, или ты принесёшь всем нам несчастье, – сказал мне Сахта.
– Не ругайте его; после того, что случилось, он сам не понимает, что говорит, – вступился за меня Сахта.
И мы, по предложению Красного Рога, снова легли спать.
Проспали мы дольше, чем собирались: солнце уже поднялось над Хребтом, когда женщина Красного Рога разбудила нас, а потом упомянула о том, что толстый Синяя Краска ночью уехал, забрав с собой всё – вигвам, женщин, и лошадей. Женщина, чей вигвам был по соседству, сказала ей эту новость – ни с того ни с сего он собрался и уехал.
– Отправился навестить наших собратьев. Надеюсь, нас там примут так же дружелюбно, как и его! – сказал Сатха.
Тут мой разум взбурлил: должен ли я или нет сказать моим друзьям о том, что Священный Ходок сказал мне о Синей Краске, который пойдёт на север, чтобы купить Питаки? Должен ли я сказать им то, что сказал этому жирному Чёрной Антилопе в его вигваме? Нет. Всё это я должен хранить в себе, по крайней мере пока, иначе невозможно будет удержать Сайи с его горячей головой; он погонится за этим Синей Краской, догонит его и убьёт, что сделает неизмеримо более трудной нашу задачу по спасению девушки и вызовет войну между Синими Красками и племенами черноногих – особенно пикуни. Кроме того, мы должны будем двигаться намного быстрее, чем этот Чёрная Антилопа со своими грузами и лошадьми. Мы вполне могли бы спасти её прежде, чем он сможет добраться до лагеря северных кутенаи.
Те, кто накануне отправились охотиться на лосей, убили трех самцов, и у нас было их мясо на завтрак – хорошо прожаренные куски. Оно было очень жестким, намного жестче, чем мясо бизонов или вапити, но вкусным. Хотя я и волновался о том, что мой враг снова появится, и о том, что готовит
