существо. Кто знает, какие последствия это могло вызвать? Физические и ментальные.
— Может быть, — ответил Энрю.
— Что⁈
— Я не всесильный, — спокойно сказал он. — Особенно в том, что касается других богов. Власть одного бога заканчивается там, где начинается власть другого.
— …
— С ней может быть всё хорошо. А могут быть какие-то изменения. Но я с уверенностью могу сказать, что они будут минимальными.
Внятного ответа тот снова не дал, но мне понравилась такая честность.
— Спасибо.
Свою сестру я люблю. Одна из главных целей в этом испытании — спасти её. Привести домой целой и невредимой, потому я прижал её крепче к себе.
Тогда Энрю спросил:
— Что ты решил?
Обычно я не люблю отвечать вопросом на вопрос, но здесь действительно не понял.
— Что именно?
— Испытания. Ты будешь проходить дальше?
— Аа…
С этим была сложность.
Не скажу, что Башня Бога сильно опустилась в моих глазах. Просто она оказалась не такой, какой казалась раньше.
Не столько несправедливой, сколько мелочной и недостойной. Свинарник какой-то. Или коровник. Где тебя либо доят, либо выращивают на убой.
Чем больше я проходил испытаний, чем больше узнавал о Башне, тем сильнее она меня пугала.
Я пожал плечами:
— Не знаю. Мне нужно время. Хочу отдохнуть сначала, а потом уже принимать решение.
Понятное дело, я создал дневник на всякий случай. Если смогу использовать его в родном мире, то возможно, сюда вообще не вернусь.
Понял ли мои мысли Энрю или нет, не знаю, но он сказал:
— Если передумаешь — возвращайся. Мне нужны такие люди, как ты.
— Что? Как я?
Не понял, что он имеет в виду. Сначала называет меня «никем без подсказок», теперь — «нужным человеком». Разобраться в его словах всегда было трудно. То ли вежливость, то ли он действительно так думает.
В его руке появилось нечто золотое.
Поначалу я не разглядел, что это, пока золотая штучка, словно птичка, не полетела ко мне и не зависла перед глазами.
Прямоугольная золотая бумага. На ней написано: «Алексей Некрасов». Приглашение в Башню.
— Билет?
— Да. Ты человек особенный, поэтому для тебя — особые условия. Этот билет позволит пройти оставшиеся испытания.
Я скривился:
— Могу ли я использовать другие?
— Нет. Только этот.
Использовать его не хотелось. Билет хоть и золотой, но по сути — бронзовый. Проводника взять нельзя, дополнительный предмет — тоже. Только один навык.
— И всё?
Обычно, когда говорят, что человек нужный, ему делают поблажки. Особые условия, преимущества, большую зарплату.
Но у Энрю какое-то извращённое мышление. Он не облегчает мне задачу, а усложняет.
— А зачем?
Ответ поразил:
— Чтобы закалить тебя.
— …
— А что? Уже боишься?
Не то чтобы боялся. Просто я, как и любой нормальный человек, если вижу два пути — один ровный, другой через горы — выбираю ровный.
Не потому что боюсь трудностей, а потому что не высокомерен и стараюсь трезво оценивать не только сложность задачи, но и свои силы. Тем более если оба пути ведут к одной точке назначения.
— Если ты всё же придёшь снова, — продолжил Энрю, — то у тебя будет возможность по-настоящему прочувствовать испытания. Тем более если ты доберёшься до самого верха, то тебя будет ждать особая награда.
Он указал пальцем на небо.
— Туда?
— Да. Тогда я встречусь с тобой лично.
Я удивился:
— Разве мы и так не разговариваем?
— Брось. Это лишь божественный осколок. Он даже не одна миллиардная моей истинной силы.
Энрю объяснил, что если бы я увидел его настоящий облик, то мгновенно умер бы.
А ведь я сейчас был трансцендентным, слитым с Боро. То есть не просто слабым смертным. И всё же он говорил о таком могуществе.
Не понятно: то ли хвастается, то ли действительно так. Меня же интересовал другой вопрос:
— Этот билет. Его нужно будет выбрать предметом или он идёт отдельно?
— Отдельно. Не переживай, система пропустит этот билет.
— Понял, спасибо!
Не знаю, за что благодарил. Возможно, за то, что он всё же оставит меня в живых. Хотя напрямую я об этом не спрашивал, но весь наш разговор указывал именно на это.
Спрашивать «Оставишь ли ты меня в живых?» не хотелось. Могу показаться глупым, трусливым или вообще таким вопросом попросить о смерти. Решил просто быть вежливым и уверенным. А там будь что будет.
Оставалось последнее дело. Энрю заберёт у меня силу Всеведущего. Я понял это, когда мы обо всём поговорили, а он сказал:
— Ну, пора. Ты готов?
— Да.
— Терпи. Будет больно.
— Понял.
Перед глазами всплыла подсказка:
[Не верь ему. Он тебя убьёт!]
Подсказка от силы Шута.
Я не думал, что она появится, так как всё это время она молчала. Не скажу, что не струхнул. Опять же, непонятно, кто пытается меня обмануть: Всеведущий или Энрю?
Я посмотрел на него. Последнее, что увидел, так это усмешку Энрю и вытянутую руку. Затем зрение пропало.
— АААААААААА!
Невыносимая боль ударила в голову, в область глаз. Он вырвал их в одно мгновение.
Полилась кровь. Я чувствовал, как она стекает по щекам. Так много крови, хуже всего то, что регенерация не работала. Кровь просто вытекала и вытекала.
Я ничего не видел. Ничего не чувствовал. Будто лишился не только зрения, но и чего-то большего. Та сила, что сопровождала на протяжении всех испытаний — её больше нет.
Я заглянул в статистику. Благо, для этого зрение не требовалось. Навыка там не было. Всё. Всеведущий точно ушёл.
Пока я страдал от дикой боли, Энрю сказал:
— Не бойся. Сейчас всё закончится. Это испытание закончится…
Не знаю, что именно он сделал. Я ничего не видел, но секунды превратились в минуты, а те — в часы.
Раньше, когда я оказывался в опасных ситуациях, Всеведущий всегда приходил на помощь.
А сейчас?
В голову полезли глупые мысли, пока я не «очнулся». Я стоял в белой комнате и теперь мог видеть.
Белая майка, белые шорты, белые тапочки. Вся моя сила: от характеристик, от слияния с Боро — пропала. Неудивительно. Испытание закончилось, и я покинул тело Роли.
Тот, впрочем, стоял напротив. Выглядел он ужасно — без глаз, кровь повсюду. На лице, на груди, стекала под ноги.
Глядя на него, я подумал об одном:
«Неужели четвёртый аватар тоже испорчен?»
«Не может быть!»
Всё же
