ума от пустоты. Но в сознании представляла Землю, полную людских душ. Он потянулся ко мне, почуяв силу и свободу.
Услышала, как маги закричали, направляя ритуал, лорд шагнул вперёд, удерживая портал. Всё складывалось так, как я хотела.
Но… темнота вдруг сгустилась вокруг, и я оказалась в пустоте. Ни магов, ни лорда, никого – только я и чудовище, чей смех был громче раскатов грома.
– Ключ, – шептали тысячи глоток. – Ты не останешься без награды. Я возьму тебя с собой. Через что буду иметь постоянный доступ в миры, и ничто больше не удержит меня. Нигде…
Когти, сделанные из мрака и костей, прошли сквозь моё тело, но не убили, а жадно впивались в душу. Я вскрикнула. Почувствовала, как мысли перестают принадлежать мне, как Хаос пытается вытянуть моё «я» и заменить собой.
«Спокойно… – шепнула в сознании Матерь Тьмы. – Помни: ключ открывает и закрывает».
Я схватилась за эту мысль и позволила Хаосу проникнуть глубже, показала ему ещё больше дверей, больше миров, больше искушений. Я улыбнулась, хотя кровь текла изо рта… и из глаз...
– Хочешь силы? Возьми. Хочешь свободы? Пожалуйста. Но ты же знаешь, что настоящее царство сможешь построить только там, где ты будешь единственным божеством.
И я распахнула дверь в Нижние миры шире, чем все остальные. Из глубин дохнуло таким холодом, что даже Хаос содрогнулся. Там не было жертв. Там не было душ. Только пустота.
– Там твой трон, – произнесла торжественно. – Именно там ты сможешь стать единственным.
Чудовище замерло. Тысячи глаз вспыхнули жадностью. Оно задумалось. Оно шагнуло.
И в тот миг, когда Хаос частично погрузился в Нижний мир, я попыталась захлопнуть остальные двери. Все разом. Я послала в них всю свою волю, всю боль и всю силу Тьмы, что жила во мне.
Хаос завыл, когда дверь и в Нижний мир принялась закрываться. Но в последний миг он рванулся назад, вцепившись в меня когтями мрака. Его сила тянула в бездну, холод глодал кости, дыхание срывалось – и я поняла: он не уйдёт один.
– Ты со мной, ключ, – проревели тысячи голосов в унисон. – Без тебя двери не подчинятся!
Я вцепилась руками в цепь, что неожиданно проявилась передо мной, пытаясь удержаться. Мрак тянул вниз, в вечное небытие. Я уже видела перед собой этот мёртвый мир, бездну, где не будет ни боли, ни радости, только пустота.
И тут раздалось:
– Ме-е-е-е!
В разлом, шмякнувшись, как мешок с костями, ввалился козёл. На спине у него болтались торбы, и в панике он ухватил зубами ремни, вытряхнув всё содержимое разом.
Флаконы, склянки, пробирки – всё разлетелось, разбилось друг об друга и растворилось в воздухе. Алое пламя, зелёный туман, фиолетовые искры – сотни алхимических реакций смешались, создавая беспорядочный вихрь.
Хаос завопил. Его щупальце, державшее меня, вспыхнуло пламенем, как сухая ветка. Зелья алхимика работали странно: одни жгли, другие действовали как кислота, третьи вообще озарили пространство фейерверком. Всё это в сумме подействовало весьма неожиданно.
– Что ты натворил?! – прорычал Хаос, теряя хватку, пытаясь потушить собственные части.
Козёл важно встряхнул бородой и снова мекнул. Я же, почувствовав поддержку Матери, ударила всей проявившейся Тьмой в разрыв, и, пока Хаос был дезориентирован вспышками алхимии, вытолкнула его в Нижние миры и захлопнула дверь.
Тишина обрушилась внезапно. Я рухнула на камни, чувствуя, как тело дрожит от усталости. Козёл гордо уселся рядом, делая вид, что именно он всё это время и спасал мир.
– Ты… идиотский герой, – слабо рассмеялась и потеряла сознание, всхлипнув от боли.
Глава 45
Глава 45
Отрубилась так резко, словно сама вечность разверзлась и поглотила меня в сияющем мраке. Сознание уплыло, и всё вокруг стало чернильно-чёрным, пронизанным мерцающими трещинами.
Больше не ощущала тела. Только пульс – но не собственного сердца, а… множества... Каждое биение отзывалось где-то далеко: в холодных мирах изо льда, в пламенных океанах, в лесах, где дышали чуждые существа. Сначала это было страшно – будто меня разорвали на миллионы частиц и разбросали по вселенной. Но потом пришло понимание: я не потерялась. Я – часть этих дорог, этих жил, этой системы переходов. Я – ключ.
Мириады миров тянулись ко мне, каждый манил своим светом. И вместе с этим я чувствовала: Хаос рядом. Тонкие нити обрубленных щупалец ещё пытались уцепиться и утащить к хозяину. И именно в тот миг, когда они почти уплотнились, в сознании разлился голос.
– Рада, что ты выстояла, дитя моё. – Звук, густой и бескрайний, как сама ночь, заполонил всё вокруг. – Ты не разочаровала меня…
Я повернулась в нитях Хаоса, но они мгновенно развеялись, и тьма собралась в образ женщины. Лицо её было неуловимо прекрасным и менялось каждое мгновение, становясь то строгим, то мягким, то вовсе безликим. Волосы развевались, переплетаясь с мраком, что обволакивал пространство.
Матерь Тьмы.
– Я даже не поняла… почему он согласился? – прошептала еле слышно. – Даже ребёнок не повёлся бы на мои уговоры.
– Всё просто, дитя… Когда ты предложила Хаосу трон Нижнего Мира, это, конечно, его только развеселило, – мягко произнесла богиня. – Но я вложила в его сердце зерно безумия, сдобрив океаном безрассудства… и оно проросло. Он поверил твоей хитрости лишь потому, что я усилила твои слова. Без этого он бы просто попытался впитать тебя, присвоив ключ.
Я стиснула губы. В груди защемило – то ли облегчение, то ли горечь.
– И если бы такое случилось… ты бы уничтожила меня… Я права? Я всего лишь пешка?
– После слияния с книгой и твоего ранения, вылеченного мной... ты… в большинстве своём… часть меня. – Голос Матери стал глубже, почти торжественным. – Если бы тебя собрались поглотить … ты бы просто воссоединилась со мной. Но ты оказалась умным существом и хорошим ключом. Без твоего участия я не смогла бы вмешаться. Мы победили вместе.
Слова богини отзывались в каждой клеточке разума. Я видела, как образы множества миров переплетаются, вспыхивают и угасают, будто бесконечные звёзды. И в каждом из них чувствовалась боль Матери – миллионы погибших жизней, запертых судеб, несбывшихся надежд.
– Я чувствую… всё это, – прошептала, с трудом сдерживая слёзы. – Всю твою боль. Всю жертву.
– И надежду, – добавила богиня. – Потому что в тебе есть то, чего нет у меня: человеческое сердце. Оно способно сочувствовать.
Тьма обняла меня
