с Фэликасом помогали вести занятия: первый вечно ворчал и делал вид, что он здесь «главный лектор» или даже заведующий кафедрой. То и дело забывая, что сам давно мёртв. Второй – череп на столе – являл собой доказательство того, что списывать на экзамене категорически не рекомендуется, и служил идеальным средством устрашения. Ибо видел ВСЁ!
Фамильяр, разумеется, тоже порою присутствовал на лекциях. Князь не только поддерживал дисциплину алхимическими фейерверками (Стоило студенту подозрительно шевельнуться – козёл тут же запускал в него крохотный алхимический пузырёк. Так что порядок в аудитории был образцовый.), но и стал почти академической легендой: «Если что не понял на алхимии – спроси у козла».
Каэль… Лорд Ардаль не оставил свои функции протектора, но взял на себя также и обязанности проверки учебных заведений. Но почему-то чаще всего ревизировал именно нашу академию.
Кроме того, лорд за эти годы превратился в неутомимого ухажёра. Каждое утро он являлся в академию с букетом (иногда с артефактом, один раз даже с костью дракона – правда, она не влезла в аудиторию). И каждый раз всё заканчивалось тем, что я приподнимала бровь и сухо замечала:
– У меня лекция, милорд. Сначала студенты! Поговорим после...
Но вечером старалась оказаться чем-нибудь занятой. Это, однако, не мешало ему упорно добиваться моей руки.
Помехой часто становилась любовница лорда – изящная леди Селин с репутацией роковой красавицы. Она считала своим долгом появляться в самый неподходящий момент, когда мой «бастион» вот-вот должен был пасть.
То она третирует Совет, обвиняя меня в том, что я «разрушаю благородные традиции магии», то вдруг «случайно» окажется в кабинете лорда, когда туда же собиралась прийти я в ответ на его интригующую записку.
Но это лишь вызывало у меня снисходительную улыбку – теперь-то меня было не так просто задеть. Особенно после того, как я получила наследство деда… Фэликаса. Официально оно считалось выморочным и давно перешло в собственность государства. И только благодаря упрямству лорда и его бесконечным спорам с королём мне удалось вернуть себе почти всё, что по праву принадлежало роду Сангус.
Пришлось даже вначале терпеть присутствие Герхорда. Каэль отправил вредного дворецкого «разгрести этот хаос». Мужчина ворчал и записывал каждую мелочь в толстую книгу… но в итоге нанял бригаду и навёл порядок так, что даже призраки боялись высовываться в коридорах. Гратур вообще недолюбливал Герхорда, а Марго (ну куда же без камеристки) предпочитала не отсвечивать.
Но больше всего меня поразило то, что в последние дни ремонта на кухне появился мой зомби-повар. Он прибыл с несколькими другими слугами из поместья Ардаля, чтобы устроить праздничный ужин. Оказывается, этот проныра ловко прижился у лорда в доме и даже получал похвалы от Герхорда за отличную службу.
Дворецкий устроил скандал, когда осознал, что новенький повар остаётся у меня. Только вмешательство лорда и разоблачение того, что «объект дележа» – нежить, немного остудили пыл.
С тех пор у меня было не только имя, но и собственное поместье: лаборатория, библиотека – и место, которое я смогла считать домом.
Совет магов наблюдал за моим «ростом» с явным недоверием. В кулуарах меня даже порой называли «теневой королевой», пытаясь стравить с правителем. Плюс время от времени плелось что-то, похожее на интриги. Но на беду советников, я слишком хорошо осознавала, как работают заговоры: ведь Тьма внутри меня всегда нашёптывала о происходящем в сердцах людей. Так что мы пока оставались в холодных контрах.
---
В один из редких вечеров, когда Академия наконец умолкла и даже козёл задремал у камина, я стояла у окна в своём кабинете. Лорд, как всегда, вошёл без стука, но в этот раз без букетов, без драконов и без очередных аргументов в пользу брака. Просто встал рядом.
– Ты лучшее, что есть в этом мире, – сказал он тихо. – И я счастлив просто быть с тобой рядом.
– Ты всегда был упрямым, – усмехнулась я.
Он протянул руку, и на мгновение в моей груди что-то болезненно дрогнуло. Сколько лет он добивался меня? Сколько раз я отмахивалась? И вот теперь… я сама шагнула к нему навстречу. Наши губы встретились. Поцелуй был странно неловким, но от этого только более настоящим.
Я вдруг поняла, что впервые за несколько лет мне не хочется отшучиваться или убегать.
– Ну наконец-то, – прошептал он, прижимая меня к себе.
И тут дверь распахнулась с грохотом.
– Девочка моя! – Гратур влетел в кабинет вихрем, таща в руках сияющий череп Фэликаса. – Этот идиоты-студенты снова подняли духов прямо в общежитии, они теперь кучкуются на крыше и орут во всё горло: «Помогите!» Ты должна немедленно вмешаться!
Череп возмущённо блеснул глазами на родственника:
– Я же говорил, что мальчишка не безнадёжен! А мы, кажется, помешали им.
Еле сдержала смех, спрятав лицо в ладони, а лорд закатил глаза.
Козёл, до этого мирно спавший в углу, вытянулся, хлопнул хвостом и заявил басом:
– Всё понял. Надо устроить вам такое свидание, чтобы НИКТО не посмел прервать. Хоть на необитаемом острове, хоть в нижних мирах – гарантирую уединение.
Я рассмеялась сквозь смущение, а лорд крепче сжал мою руку.
– Значит, свидание будет, – сказал он твёрдо.
– Но сначала… – устало вздохнула я, глядя на дверь, где «топтался» нетерпеливый Гратур, – пойдём разбираться с этими студентами.
Лорд усмехнулся, и мы направились на выход, плечом к плечу.
В этот момент в тени у окна дрогнуло чёрное мерцание. На миг оно сложилось в женский силуэт, почти невидимый, сотканный из самой ночи. Матерь Тьмы, молчаливая, позволила себе едва уловимую улыбку. В её взоре не было ни холодного всеведения, ни давящей силы – только тёплая нежность, которую могла бы испытывать мать к дочери или создатель к своему самому дорогому творению.
– Моё дитя будет счастливо, – прошептал ветер. – Ты сделала правильный выбор.
Чёрная тень растворилась, оставив после себя ощущение благословения...
