сосредоточенно гоняя по тарелке жареный гриб.
— Сомневаюсь. Зачем впутывать в дело еще одного человека? Мы предполагали, что сообщник необходим, чтобы дотащить здоровенную кучу золота. И спрятать ее — поскольку сама Мейбаумова этого сделать не могла. Но раз золота не было…
— То сообщник не нужен. Зачем делить на три части то, что можно поделить на две, — согласно хмыкнул Сокольский. — Может, он встретился с кем-то в городе? До того, как выехал за ворота?
— Опять-таки сомневаюсь. По тем же причинам. Зачем включать в схему лишнего претендента на деньги? Тем более в ситуации, когда контролировать его невозможно. А вдруг этот третий просто сбежит из города? Как Мейбаум будет его искать? Сидя в тюрьме-то.
— А пани Мейбаумова к розыску воров и их укрощению приспособлена еще меньше. Пожалуй, вы правы, — Сокольский, примерившись, отхватил от мяса изрядный кусок. Чтобы прожевать его, потребовалось время — и Ирена безропотно ждала. — Значит, сообщников было только двое — муж и жена. Встреча в городе — по той же схеме, что с ювелиром?
— У Мейбаумовой алиби. Проверенное и полицией, и детективами Желязного.
— М-да. Жаль. Хорошая была мысль, — Сокольский, погрузившись в размышления, отхлебнул кофе — и совершенно некуртуазно прополоскал им рот. — Тогда все же тайник. Где-то в оговоренном месте за городом.
— Вдоль дороги, чтобы Мейбаумовой не пришлось по лесам бродить. Это вызвало бы подозрения.
— Да и сам Мейбаум вряд ли стал бы через кусты ломиться. Да, тайник у дороги, — одобрил версию Сокольский. — А потом…
— Потом Мейбаумова незаметно вышла из города. Выждала время, чтобы за ней перестали следить…
— Слишком опасно. Тайник наверняка ненадежный. Откуда на дороге надежному взяться? Значит, велик риск, что его случайно обнаружат. Или звери разроют, или дождями размоет. Я бы побоялся надолго бриллианты оставлять без присмотра.
— Тогда… Мейбаумова могла переодеться, — выдвинула предположение Ирена.
— Как?
— Не знаю. Если бы мне нужно было переодеться… — Ирена задумалась, перебирая варианты. Пойти к подруге? Нет. Может разболтать. Переодеться дома, ночью, и тайно ускользнуть? Нет. Слуги наверняка заметят. Зайти в магазин готового платья, купить что-то и в нем же уйти? Заманчиво… но в обратную сторону этот трюк не отыграешь. Мейбаумова вернулась бы домой в другой одежде — что, естественно, привлекло бы внимание. Тогда что же?
Что же тогда?
— О! Я придумала!
— Да? — Сокольский, во время затянувшейся паузы торопливо подъедающий картошку, вскинул глаза. — И что вы придумали?
— Комната в гостинице. В какой-то третьеразрядной, возможно, с дурной репутацией. Мейбаумова приходит туда в густой вуали, арендует на несколько часов номер и предупреждает, что ожидает гостя. Мужчину. В этом случае желание сохранить инкогнито совершенно естественно.
— А персонал к такому привык! — радостно вскинулся Сокольский. — Да! Именно! Мейбаумова переодевается в номере, уходит, забирает бриллианты, снова переодевается — и возвращается домой. А что гость не пришел — ну так что же. Не сложилась любовь. Великолепно! Как вы до этого додумались?
— Очень просто. В сходных обстоятельствах я именно так бы и поступила.
— Да-а-а? — Сокольский посмотрел на Ирену с опасливым уважением. — Какая изощренность мысли!
— О да. Я очень изобретательная, — польщенно потупилась Ирена. — Значит, вам нравится эта версия.
— Да. По-моему, она гениальна. Если Мейбаумова переоделась, скажем, в скромное платье… Никто не заподозрит в скромной мещанке пани директорову.
— Ну, значит, решено. Мейбаумова устроила маскарад. И забрала бриллианты.
— Которые дома превратила в гальку.
— Или в янтарные бусы.
— Или в кусочки угля. Поздравляю вас, коллега. Мы распутали это дело, — Сокольский отсалютовал чашечкой кофе, словно бокалом. Ирена, расхохотавшись, повторила его жест. Официантка, удрученно топтавшаяся у стойки, поглядела на них с осуждением.
— Теперь осталась самая малость, — Ирена, поставив чашку, сцепила руки в замок. — Есть огромный дом. В этом доме спрятана невзрачная мелочь. И нам нужно эту мелочь найти. Как именно?
— Э-э-э… — нахмурился Сокольский. — А нам точно нужно ее искать?
— О чем вы? Я не понимаю.
— Ну как же. Допросы, обыски, привлечение магов-экспертов — это, мне кажется, забота Желязного. Просто расскажите ему все, до чего мы додумались. И ваши обязательства выполнены.
— Ну нет! Я не хочу! — Ирена оскорбленно дернулась, зацепив чашку. Кофе перехлестнуло стенки, потекло по белой глазури, кляксами растеклось по скатерти.
— Что значит — не хотите?
— То и значит. Остановиться в шаге от успеха? И отдать все лавры Желязному? После того, как мы все распутали? Ни за что! Мы сами должны найти бриллианты.
— Это опасная авантюра!
— И что с того? Если бы я не любила авантюры — не работала бы детективом!
— Ну послушайте же… — молитвенно сложил руки у груди Сокольский. — Это бессмысленный риск. Совершенно бессмысленный. Вдруг вы спугнете Мейбаумову? Вдруг она сбежит из страны? Или просто перепрячет камни? А может, и того хуже — наймет кого-нибудь, чтобы вас устранить?
За двадцать тысяч злотых… Такое возможно. Ирена зябко поежилась. Впервые она почувствовала угрозу — не воображаемую, приятно щекочущую нервы, а самую настоящую.
Ее могут избить. Может быть, даже убить.
На самом деле.
Всерьез.
С другой стороны — для детектива это нормально. Если она боится — нужно идти в галантерейщицы.
— Нет. Я попробую закончить дело сама, — решительно вздернула подбородок Ирена. — Но вы в этом участвовать не обязаны. Если хотите, можете просто уйти домой. Я никому не скажу, что вы были в курсе моего плана.
— Я? Домой? — теперь Сокольский выглядел не испуганным, а оскорбленным. — Да за кого вы меня принимаете⁈ Я беспокоюсь за вас, за ваше здоровье! Но я не боюсь!
— Отлично, — торжествующе ухмыльнулась Ирена. — Тогда у меня есть план.
Глава 35
Технически подготовка была несложной. Всего-то и надо, что собрать нужные компоненты, рассчитать плановую мощность и подогнать обряд под рассчитанные параметры. Ирена справилась за три часа, причем львиную долю времени сожрала беготня по лавкам. Акациевая смола нашлась только на Остужке, а мышиный корень — в Чертолеске.
Намного сложнее было с возможностями. Операцию «Дымовая завеса» требовалось провести так, чтобы Мейбаумова ничего не заподозрила. А значит, все должно выглядеть максимально естественно. Поэтому несколько дней Ирена просто встречалась с Мейбаумовой — так же, как раньше. Шлялась по лавкам, обедала в кондитерских, гуляла по парку. Пару раз даже зашла в гости — сначала на кофе, потом — чтобы оценить новые нити для модной в этом сезоне ниппонской вышивки. Проявлять инициативу Ирена опасалась, намекать на нужный сценарий — тем более. Разумнее было просто ждать.
Рано или поздно Мейбаумова пригласит Ирену на ужин.
Это не то чтобы вошло в традицию — в отличие от
