Мы же вновь возвращаемся на 101-е шоссе и едем прямо до Сан-Франциско. Причем влетает эта дорога в город стремительно, скользя по высокой эстакаде. И важно заранее встать в левый ряд, а иначе можно «улететь» на мост и оказаться в городе Окленде. А левый ряд выведет вас прямо на Ван-Несс-авеню, с которой легко попасть практически в любую точку центра Сан-Франциско. Улица выводит прямо на Fisherman’s Wharf – Рыбацкую пристань, где в отеле мы часто останавливались. Здесь придется сделать остановку, поскольку Сан-Франциско – это отдельная история и следующая глава нашей книги.
Глава 18. Сан-Франциско
О необыкновенном супе клэм-чаудер и вкуснейшем кофе по-ирландски, морских львах и старых трамваях, попугаях и туманах девяти видов, самых дорогих джинсах в мире и детективах Дэшила Хэммета…
В честь меня Сан-Франциско показал себя в тот день во всей красе. Я увидел его через залив, с магистрали, которая, минуя Сосалито, вбегает прямо на мост Золотых ворот. Вечернее солнце позолотило и высветило его, и он стоял передо мной на холмах – величественный град, какой может привидеться только в радужном сне. Город, раскинувшийся на холмах, много выигрывает по сравнению с равнинными городами. Нью-Йорк сам громоздит у себя холмы, вздымая ввысь свои небоскребы, но мой бело-золотой акрополь, поднимающийся волна за волной в голубизну тихоокеанского неба, – это было нечто волшебное, это была писаная картина, на которой изображался средневековый итальянский город, какого и существовать не могло. Я остановился на автомобильной стоянке полюбоваться им и ведущим к нему ожерельем моста над входом в пролив. По зеленым холмам – тем, что повыше, с южной стороны, – влачился вечерний туман, точно отара овец, возвращающихся в овчарни золотого города. Никогда я не видел его таким прекрасным.
Джон Стейнбек. «Путешествие с Чарли в поисках Америки»
А вдали, за предгорьями, раскинулся Тихий океан, синий и безбрежный, с его громадной стеной белизны, надвигающийся на город с легендарной картофельной грядки, где рождаются туманы Фриско. Еще час, и эта стена перенесется сквозь Золотые Ворота, чтобы окутать белизной этот романтический город, и молодой парень возьмет за руку свою девушку и неторопливо пойдет вверх по длинному белому тротуару с бутылкой токайского в кармане. Это и есть Фриско; и прекрасные женщины, стоящие в белых дверях в ожидании своих мужчин; и Башня Койт, и Эмбаркадеро, и Маркет-Стрит, и одиннадцать густонаселенных районов.
Джек Керуак. «В дороге»
Когда-то много лет назад одна наша знакомая побывала в командировке в Сан-Франциско. Вернулась она совершенно переполненная впечатлениями и без устали повторяла, что это – самый красивый город в мире. Мы тогда слушали ее рассказы с некоторым скепсисом – ну как можно вообще говорить о каком-то городе, что он самый красивый. В мире есть немало прекрасных городов, и каждый из них хорош по-своему. Тогда мы не представляли, что пройдет лет десять, и мы увидим этот город и поймем, что она имела в виду. Сан-Франциско прекрасен – окруженный океаном, окутанный туманами, украшенный мостами. Но внешняя красота – это еще не все. Сан-Франциско красив какой-то внутренней красотой, особым духом, царящим в нем. Так сияют люди, наполненные внутренним светом.
В Сан-Франциско в первый раз мы приехали ранней осенью. Тогда здесь светило солнце, и мы бродили по набережным и улицам города, совершенно очарованные им. Это было, так сказать, туристическое знакомство. Мы прошли по знаменитой Ломбарт-стрит, которая считается самой крутой (в прямом смысле) улицей в мире, походили по красочному Чайна-тауну, забрались на высокий Телеграф-Хилл и любовались оттуда видом на залив, погуляли по знаменитой Old Fisherman’s Wharf – Рыбацкой пристани, где прямо на улице выступали артисты и клоуны. Самое забавное, что тогда мы не заметили многое из того, что потом станет объектом нашего постоянного восхищения.
Настоящее знакомство с Сан-Франциско началось со второй встречи. Мы приехали в этот город в самый «не сезон» – в декабре. В Лос-Анджелесе тогда было очень тепло и светило солнце, а в Сан-Франциско мы въезжали под холодным дождем. Поселились мы в гостинице на набережной и, несмотря на погоду, отправились на берег, поскольку сидеть в четырех стенах не хотелось. Набережная даже отдаленно не напоминала того веселого места, каким мы ее видели два месяца назад. Она была совершенно пустой – ледяной дождь прогнал с улицы всех. Даже в многочисленных ресторанчиках, расположенных здесь вдоль берега, посетителей было очень мало. Выбирая место для ужина, мы заглянули в один, потом в другой – везде было довольно грустно. И вдруг мы увидели маленькое заведение, в котором не было свободных мест. Более того, еще два человека терпеливо дожидались на улице, когда освободится столик. Нам стало любопытно, и мы тоже встали в очередь. Буквально через пять минут появились свободные места, и мы вошли в небольшой зал. Так состоялось наше знакомство с рестораном Nick’s Lighthouse, в который мы потом неизменно будем приходить каждый раз, приезжая в Сан-Франциско.
Nick’s Lighthouse немного старомоден, очень уютен и внешне очень прост. Но если вы любите креветки, крабов, моллюсков, рыбу – и чтобы их было много! – то это место для вас. Вам могут принести целое блюдо морепродуктов, и стоить это будет совсем не дорого. Все это можно запить вкуснейшим местным пивом Anchor Steam. В тот вечер нас – замерзших и промокших – встретил приветливый немолодой официант, который немедленно предложил начать с горячего супа. Конечно, мы согласились, и уже представляли себе полные тарелки. Но тарелок-то как раз и не было. Каждому из нас подали по довольно крупной белой булке, у которой была срезана верхушка и вынута мякоть, а вместо нее налит густой, ароматный суп из морских моллюсков – клэмчаудер.
Словами не передать, как это было вкусно. Для убедительности обратимся к классику – Герман Мелвилл посвятил супу чаудер целую главу своего романа «Моби Дик». Кстати, в русском переводе эта глава именуется «Отварная рыба», хотя в оригинале ее название именно «Чаудер». Вот как описывает он это кулинарное чудо: «Однако из кухни потянул горячий дымный аромат, в значительной мере опровергавший мои безрадостные опасения. Когда же дымящееся блюдо очутилось перед нами, загадка разрешилась самым восхитительным образом. О любезные други мои! Послушайте, что я вам расскажу! Это были маленькие, сочные моллюски, ну не крупнее каштана, перемешанные с размолотыми морскими сухарями и мелко нарезанной соленой свининой! Все это обильно сдобрено маслом и щедро приправлено перцем и солью!» Кстати, здесь у Мелвилла неточность – в чаудер добавляют не масло, а молоко (или томатный сок).
