головой.
– Не рви душу, Евдокимыч, – насупился Кочегуров. – Чай, не с гулянки развеселой возвернулися. Все здеся зараз поляжем, но зато не как обосранцы, а как герои настоящие!
28
Отчаянная вылазка казаков повергла султана в смятение. С трудом сдерживая кипевший внутри гнев, он отдал приказ атаковать. Воины, кольцом окружив гору, пустили коней вскачь. Этот маневр мешал защитникам крепости хорошо прицелиться для точного выстрела.
На крепостные укрепления посыпались горящие стрелы, не причинявшие особого вреда защитникам, но несшие угрозу пожара для деревянных укреплений. Конные воины объезжали ловушки. Они устроили страшный переполох, их оскорбительные выкрики слились в сплошной гул:
– Казаки, смерть вам! Головы на пики, собаки неверные!
– В цепи вас. В цепи рабов проклятых!
– Атаман ваш – женщина в юбке. Оденем паранжу и замуж отдадим!
– Всех вас зажарим и шакалам скормим.
Эта атака подняла настроение воинам, укрепила их дух и укрепила надежду султана на победу, которая едва не оставила его после вылазки казаков. Сотники еще раз попробовали уговорить Танбала на осаду. Но султан даже не захотел их слушать.
Казаки заливали водой впившиеся в укрепления горящие стрелы. Танбал улыбался, глядя на их потуги. Запасов воды на горе мало, а вот стрел у его воинов – что ковыля в степи.
– Соколы мои! – Голос султана звенел, словно клинок. – Аллах с нами! Не отдадим врагам нашу степь! Мы должны одолеть казаков! Велики мои надежды на вас и на Всевышнего! Мы его воинство…
И войско, ободренное словами Танбала, едва не ринулось на укрепления врага. Окружавшее гору кольцо воинов было похоже со стороны на огромного сказочного змея, ползущего вокруг крепости, как вокруг гнезда.
Казаки тоже не отсиживались сложа руки за укреплениями. Через отверстия в частоколе появились стволы ружей. Но защитники крепости не палили наугад. Они ловили на мушку каждого всадника, каждую голову.
Воины Танбала вновь выпустили в стены поселка тучу горящих стрел. В мгновение ока в ответ загрохотали выстрелы. Огонь вместе с клубами белого дыма раз за разом вылетал из стволов ружей, выстрелы сотрясали воздух, пуля за пулей метко поражали цель. Чуть только под прицел ружей казаков попадалась чья-то голова, ее точно сдувало ветром.
Атаман не отходил от частокола. Он стрелял во врага и подбадривал людей. Арапов ждал атаки на крепостные стены и готовился к этому. Казаки не успевали заливать горящие стрелы водой, и бревна частокола начали угрожающе обугливаться.
Кружащееся вокруг горы кольцо вражеских воинов вдруг остановилось. Арапов сверху видел, как сотники, не слезая с коней, долго совещались, спорили и отправляли гонца за гонцом к султану в лагерь. Затем все войско отошло на безопасное расстояние от укреплений крепости. Судя по всему, ордынцы затевали что-то серьезное.
Танбал от бессилия скрежетал зубами. Степные воины, привыкшие сражаться на открытых пространствах, у подножия укрепленной горы не сумели действовать, как обычно, слаженно, быстро, смело. Тысячи горящих стрел не смогли поджечь частокол. Предпринятая попытка атаковать укрепления с треском провалилась. Казаки вели меткий прицельный огонь. По крутому склону горы срывались мертвые и раненые лошади, обрывая сбруи и подпруги, катились вниз мертвые и раненые воины. Султан и сам не знал, как продолжать битву. Он видел, что люди и кони скоро выбьются из сил. Становилось жарко, и коням потребуется вода, а людям – пища и отдых.
Надвигался вечер. Солнце начало садиться. Танбал слез с коня. Окружавшее гору войско также спешилось.
Султану ничего не оставалось, как приостановить сражение. Он дал приказ готовиться к отдыху и ночлегу, не сходя с занимаемых позиций. Но врагу Танбал вовсе не собирался давать время на отдых. Он решил дождаться ночи и ударить по защитникам горы с новой силой.
* * *
Разжалованный султаном сотник Талгат вместе с другими воинами переносил лестницы из леса к укрепленной казаками горе. Он сначала не чувствовал их тяжести, пока воины обходили ловушки. Но вскоре тяжесть стала расти, заставляя спотыкаться и тихо чертыхаться, когда они, стараясь не шуметь, подходили к подножию горы. Густой туман на этот раз был союзником воинам султана, а не казакам.
С опаской приставили лестницу к стене. Верх ее коснулся частокола. Талгат замер, тяжело дыша. Присели отдохнуть и другие воины. Талгат посмотрел вверх и задумался. Скоро придется штурмовать укрепления. Сорвешься – костей потом твоих никто не соберет. А если казаки спохватятся? В кого первого полетят их пули? Да и лестницу они легко смогут оттолкнуть от частокола шестом или рогатиной.
Стоявший рядом воин первым поставил ногу на перекладину лестницы. Талгат начал подниматься за ним следом. Лестница была прочной, способной выдержать многих воинов.
Оказавшись наверху, Талгат огляделся. Никого. Он притаился, прижавшись к бревнам частокола. Помог влезть следующему воину, у которого спросил:
– Когда начнем?
– Когда прикажут, – пожав плечами, ответил тот.
– Когда барабаны услышим, – ответил следующий воин, который только что забрался.
И барабаны не замедлили зазвучать в ночи, своим глухим боем давая сигнал к штурму.
Притаившиеся у частокола воины ловко перемахнули через укрепление и натолкнулись на второй ряд частокола, о котором ни словом не обмолвился лазутчик и о котором не знал никто.
Воины, не встретив сопротивления врага, присели и притихли. Талгат почувствовал тревогу, шевельнувшуюся где-то внутри. Ему не нравилась тишина в поселении, в которой ему виделся какой-то скрытый подвох. Казаки на самом деле не были так глупы, как хотели казаться, и Талгату не верилось, что они мирно спят в кольце врагов, как будто их жизням вовсе не угрожает смертельная опасность.
Но спят казаки или бодрствуют, размышлять не было времени, а потому Талгат толкнул сидевших рядом воинов локтями и прошептал:
– Ну, пошли.
Воины не дыша перебрались через второе укрепление. Не встретив сопротивления и на этот раз, они рассыпались по поселению. Где-то скрипнула дверка землянки, и Талгат почувствовал, как за его спиной выхватили из ножен сабли. Он сам крепче сжал в руке рукоятку своей сабли.
– Они что, ушли? – прошептал крадущийся рядом воин, относясь к Талгату уважительно как к сотнику.
– Пока не знаю, – так же шепотом ответил Талгат. – Но мне что-то все не нравится!
От смертельной схватки их отделяли мгновения, но воины не знали об этом. Где-то рядом заржал конь.
– Тсс, – шепнул по привычке Талгат, выходя на середину крепости. И вдруг со всех сторон загремели выстрелы.
Казаки вновь продемонстрировали смекалку, перехитрив очередной раз султана Танбала и его сотников. Как оказалось, они вовсе не спали в кольце врагов, а бодрствовали в заранее подготовленных укрытиях. Впустив врагов в свой лагерь, они оттолкнули лестницы от стен, лишив таким образом
