господин?
Веспилло потер челюсть и сделал краткий мысленный расчет: - Включая отставших, которым удалось избежать засады, чуть больше сотни человек.
Фигул втянул воздух сквозь зубы: - Значит, этого недостаточно, чтобы вернуть себе поселение.
- Недостаточно даже для защиты форта.
- Согласен.
Глаза Сциллы в панике расширились: - Как ты думаешь, друиды могут попытаться захватить форт? - спросил он, переводя взгляд с Веспилло на Фигула.
Галл сузил глаза и быстро, по-солдатски, оценил ситуацию. - Скорее всего, да, сказал бы я. Теперь, когда друиды захватили Линдинис, мы стали очевидной целью. Им нужны наши головы в качестве трофеев, чтобы произвести впечатление на остальные племена. Чтобы показать, что нас можно победить. Ничто так не воодушевляет врага, как несколько отсеченных голов римлян.
Если бы гарнизон был полностью укомплектован, подумал Фигул , у них был бы шанс продержаться до прибытия подкрепления. Но прилив амбиций в голове Коскониана стоил им дорого. Когда большая часть вспомогательной когорты была перебита или захвачена в плен, друиды могли свободно прогуляться по местному поселению и свергнуть Тренагаса с его трона. И они могли бы так же легко захватить немногочисленных защитников, оставшихся внутри форта, мрачно подумал он. Такой поворот судьбы здесь, на территории дуротригов, обязательно спровоцирует восстание среди некоторых других племен новой провинции. Как раз в то время, когда римские силы были рассредоточены, чтобы высвободить войска для армии легата Плавтия. Ситуация действительно была критической, но Фигул был бессилен что-либо сделать, чтобы ее предотвратить.
В этот момент раздался тревожный крик одного из часовых на сторожке. Веспилло бросился вперед, а Фигул и Сцилла поспешили следом. Трое мужчин вошли в сторожку с деревянным каркасом и поднялись по лестнице, ведущей на дощатую платформу над главными воротами.
- Что ты видел? - спросил дежурный центурион часового.
- Приближаются люди, господин! - воскликнул ауксиларий, его голос дрожал, когда он указал на юг.
Фигул облокотился на деревянные перила и вгляделся в мрачные просторы за внешним рвом. В тусклом свете он заметил горстку всадников, сбившихся в кучу, медленно приближающихся к форту со стороны поселения, их длинные темные мантии развевались на резком ветру, их лица были скрыты капюшонами, когда они двигались по лужам снега и грязи. Затененные фигуры остановили своих скакунов недалеко от внешнего рва форта. Затем один из всадников выдвинулся вперед. Когда он приблизился, один из ауксилариев, вооруженный луком, приготовился пустить в него стрелу. Сцилла протянул руку и посмотрела на солдата.
- Нет! Давай послушаем, что он хочет сказать.
Лучник неохотно опустил лук. Всадник остановился, в то время как другие всадники остались позади, образовав тесный круг, держа поводья и готовые схватиться за оружие при малейшей провокации со стороны римлян. Затем всадник откинул капюшон и перевел взгляд на ворота. Фигул почувствовал холодок страха, когда увидел татуировку черного полумесяца на лбу мужчины.
- Римляне! - крикнул друид на латыни с сильным акцентом. - Шлю вам привет от Калума, верховного жреца ложи Темной Луны.
Тревожный шепот и вздохи раздавались вверх и вниз по стене, когда батавы смотрели на друида со смесью любопытства и страха. Многие из ауксилариев выросли, слушая рассказы о мистической силе и жестокости друидов, но мало кто когда-либо видел жреца во плоти. А здесь он находился так рядом, что большинство из них даже не смели и мечтать увидеть его в такой близи. Веспилло приказал ауксилариям замолчать и подождать, пока друид продолжит.
- У нашего вождя есть для вас сообщение.
- Почему он сам не придет и не расскажет нам? - буркнул Веспилло себе под нос.
- Может быть, он боится показать свое лицо, - с надеждой предположил Сцилла.
Фигул сглотнул: - Почему-то я не думаю, что эта толпа легко нагадит в штаны.
Он внимательно слушал, когда посланный друид продолжил. - Слишком долго дуротриги страдали под вашим правлением. Сегодня, римляне, ваша неправомерная оккупация наших земель закончилась. Мы забрали Линдинис у этого несчастного пса Тренагаса. Завтра большая публика соберется посмотреть, как Калум принесет в жертву вероломную римскую марионетку. С Тренагаса заживо снимут кожу, и его шкура будет предложена Круаху, богу войны, для украшения его священного зала.
Дрожь пробежала по Фигул у, пока он слушал. Вокруг него помощники обменялись тревожными взглядами.
- Вам незачем разделять его судьбу, римляне, - продолжал гонец. - Сдайте свой форт, покиньте территорию дуротригов, и Калумус обещает безопасно проводить вас до Каллевы.
- Какая чушь! - прорычал Фигул . - Он думает, что мы вчера родились? Эта гребаная компания прикончит нас, как только мы выйдем из форта.
- Тише! – прошипел Сцилла, прежде чем друид продолжил.
- Откажитесь от наших требований, и завтра мы захватим форт так же легко, как раздавили сегодня ваших товарищей. Все выжившие будут подвергнуты пыткам и казнены. А теперь Калум хочет, чтобы вы кое-чему стали свидетелями.
Гонец повернулся и жестом указал на других всадников. Всадники расступились, и три фигуры, одетых в рваные красные военные туники, пошатываясь, двинулись вперед. Их руки были связаны за спиной, а шеи обвязаны веревкой. Всадник вел свою лошадь впереди , волоча за собой троих людей на поводке. Фигул застыл в ужасе, узнав лица своих товарищей. Хельва и Рулл, спотыкаясь, шли рядом с бородатым батавом. Они изо всех сил пытались удержаться на мокрой земле. Когда всадник приблизился, вспомогательные ауксиларии ахнули от шока.
- Дерьмо! У них Амбуст! - воскликнул один из батавов.
Фигул беспомощно смотрел, как всадник соскальзывает со своей лошади. Тошнота защекотала заднюю часть горла оптиона, и он крепче сжал рукоять меча. Посланник-друид помахал пленникам.
- Этих людей сегодня захватили наши воины, - объявил гонец. - Есть много и других. Завтра все солдаты, взятые живыми, будут казнены вместе с псом Тренагасом, и наш народ увидит, что армии Рима можно победить. Наше племя больше не будет съеживаться в страхе при виде ваших знамен. Калум дает вам время до рассвета, чтобы сдаться. После этого вы разделите судьбу этого человека.
Гонец подал сигнал всаднику. Последний схватил Амбуста и отвязал веревку от его шеи. Затем он пнул центуриона ауксилариев ногой в спину и заставил его встать на колени. Амбуст в отчаянии уставился на своих товарищей, когда всадник вытащил из-под плаща большой серп. Лезвие угрожающе блеснуло в угасающем свете. Нечетким движением всадник взмахнул серпом и полоснул им по шее центуриона. Амбуст содрогнулся, когда лезвие одним ударом снесло ему голову с шеи. Крики боли раздались вдоль частокола, когда голова центуриона покатилась на землю, а
