при колледже Магдалины, ему там понравилось, и он расцвел. Да, учителя были строги – а где найдешь других? – и ожидали от учеников больших успехов. Пусть ему приходилось много трудиться, на веселье время тоже оставалось. Какие шалости они устраивали! Том едва сдерживал улыбку, вспоминая о том, что сходило им с рук. Директор так и не узнал, кто разбил окно в церкви плохо рассчитанным броском мяча и кто нацарапал непристойную надпись на стене его дома. То был не Том, но он присутствовал при совершении этих проказ и смеялся до упаду вместе со своими приятелями. Позабавиться случалось, когда он не корпел над латынью и классиками. Вероятно, «корпел» не вполне подходящее слово, потому что от трудной работы он всегда набирался силы и с удовольствием погружался в изучение трудов древних греков и римлян. Риторика ему нравилась, грамматикой он овладел блестяще. Учитель, обычно настроенный критично, не скупился на похвалы Тому и заявлял, что никогда у него не было такого способного и развитого не по годам ученика.
– Мало кто из одиннадцатилетних мальчиков имеет столь острый ум, как вы, – говорил он.
Да, Тому нравилась школа при колледже Магдалины, но время, отведенное ему там, истекло слишком быстро. Он проучился в школе всего два семестра, после чего директор сообщил, что за выдающиеся успехи в учебе его переводят в университет, и добавил:
– Вы должны решить, будете получать степень бакалавра по теологии или по каноническому праву.
Том пришел в смятение. Покинуть школу, когда он только-только освоился со всеми здешними порядками и начал заводить друзей? Он думал, что попадет в университет года через три-четыре. И все же глубоко в душе Том испытал трепет восторга. Он оправдал все ожидания и даже намного превзошел их. Показал такие способности, что сможет поступить в университет раньше, чем это делает большинство юношей. Ему предстоит изучать теологию, Священное Писание его завораживало, и дискутировать он любил. Славное будущее манило.
* * *
Теперь, лежа в общей спальне, Том пытался снова ощутить переполнявшее его по приезде в Оксфорд чувство эйфории, но сделать это было нелегко. Он не ожидал, что жизнь в этом недостроенном колледже окажется столь суровой для него – младшего из тысячи студентов. Но ничего, ему нужно приспособиться, много работать и делать все как можно лучше, если он рассчитывает оправдать надежды семьи и свои собственные, конечно. Если без этого не построить славного будущего, он сделает все и не пойдет на попятный.
Глава 2
1486 год
С течением времени лишения университетской жизни Том переносил легче, потому что будущее рисовалось все более заманчивым и это стоило страданий. Он доказал, что станет выдающимся ученым, и его наставники радовались, имея такого способного студента. В пятнадцать лет Том получил степень – это было делом почти неслыханным, – после чего восторженные товарищи и даже преподаватели стали называть его Мальчик Бакалавр.
Тем летом Том приехал домой и сообщил всем новость. Родители очень обрадовались, а гордый дядюшка Эдмунд закатил пир в его честь, на который, казалось, собралось полгорода. Однако удовольствие от похвал, которыми осыпали виновника торжества, было подпорчено тревогой за брата Роба, тот сидел на другом конце главного стола и неохотно ковырял еду. В двадцать пять лет Робу полагалось бы уже помогать отцу в многочисленных делах, но он никогда не отличался здоровьем, а теперь, сотрясаемый сильным кашлем, выглядел совсем чахлым. Мать изображала, что не придает этому значения, но Том заметил страх в ее глазах и раздумывал, стоит ли сказать ей о замеченных на носовом платке Роба ярких пятнах крови. Она должна знать, решил Том.
Когда со стола убрали остатки трапезы и заново наполнили кубки, Роб встал, улыбнулся на прощание и исчез, согбенный, как старик. Нужно было принять очевидное: его брату недолго осталось в этом мире. И что тогда? Слава богу, есть еще Уильям, ему двадцать три, и он следующий в очереди на наследство. Меньше всего Тому хотелось пойти по стопам отца. У него были свои планы.
Он с трудом заставил себя вернуться в настоящее. Разговор за столом зашел о новом короле Генрихе VII, который в прошлом году победил короля Ричарда в битве при Босворте.
– Мне все равно, что говорит парламент. – Роберт Уолси разгорячился не на шутку. – Его претензии на трон имеют очень слабые основания. Он долго не продержится.
– Это измена, друг мой, – заметил дядя Эдмунд. – Я бы на вашем месте последил за своим языком. Кроме того, король женился на наследнице дома Йорков.
– Она истинная королева! – заявила мать.
Дядя Эдмунд фыркнул:
– Сестрица, женщина не может править нами!
– Не приведи господи! – подхватил отец.
– Женщина справится и получше, чем некоторые короли, которые у нас были, – возразила Джоан. – Король Ричард убил своих племянников. Король Эдуард таскался за женщинами. Король Генрих, бывший до него, спятил. Я остаюсь при своем мнении.
– Мы не знаем точно, убил ли король Ричард своих племянников, – встрял Том. – Это просто слухи.
– Тогда где они? – спросила мать.
– Я не знаю, – неохотно признал Том. – Может быть, они по-прежнему в Тауэре.
– Едва ли, – сказал дядя Эдмунд. – Лично я верю, что их убили. А какой выбор был у Ричарда? Они всегда представляли бы для него угрозу.
– Но слухи о том, что он убил их, представляли еще бо́льшую опасность, – заметил один из членов городского совета. – Они лишили его жизненно важной поддержки.
– Что ж, надеюсь, этот новый король принесет Англии стабильность, – отозвался Эдмунд. – Но ходит столько разговоров о другом претенденте на трон… Кто знает, что будет?
– Никаких разговоров не было бы, если бы королевой стала Елизавета Йоркская, – заявила Джоан.
– Закрой свой рот, женщина, – пробормотал Роберт. – Ты ничего не смыслишь, чтобы иметь свое мнение.
Тому наскучил этот разговор. Он слышал немало хорошего о Генрихе VII, этот человек ему нравился, и он желал ему добра. Немногие разделяли такой взгляд в колледже Магдалины, так как покойный король Ричард покровительствовал колледжу, притом весьма щедро. Но нельзя же судить о Ричарде по одному этому, думал Том. И от щедрот короля Генриха колледж уже немало выгадал.
В любом случае разговор уклонился от причины, по которой они все собрались здесь, – его достижений. Пора было вернуть его обратно.
– Колледж Магдалины теперь один из богатейших в Оксфорде, – сказал Том. – Там великолепная библиотека благодаря милостям епископа Уэйнфлита. Его кончину горько оплакивали в прошлом году, и у меня лично есть много причин для признательности ему.
– Том, вы будете скучать по университетской жизни, – сказала мать.
– Вовсе нет, – улыбнулся он, – потому
