нее были цвета льна, шея отличалась гладкостью и стройностью, со статной увесистостью покачивались ее полные груди – и этот сон среди белого дня потом чудесным образом стал явью. Человек и после тридцати лет меняется, вот и волосы Ту Сяоин мало-помалу приняли цвет льна, вот и смуглая шея Ту Сяоин стала гладкой и стройной, вот и маленькие грудки Ту Сяоин разрослись в увесистую крупную грудь а ля рюсс. Определенно достойна любви жена, которая способна преображать черты и тело под стать идеальным чертам и телу, сокрытым в мыслях мужа, а потому, когда из-за стены донесся плач Ту Сяоин, тем больше усилилось желание жить дальше.
Дополнение четвертое: на стену приклеили пожелтевший лист из городской газеты, напечатаны на том листе были статья доктора Оуян Шаньбэня, в которой он повторно обращался к проблеме конверсии жизни и смерти, и заметки о двух необычных происшествиях. Первая заметка рассказывала о том, как мужчина и женщина в какой-то китайской провинции сочетались браком, а после того как жена родила сына, у мужа внезапно проявились признаки женского пола. В ходе медицинского осмотра было установлено, что у человека имелись и мужские, и женские репродуктивные органы. После незамысловатой операции человек разошелся с женой и вышел уже замуж за мужчину средних лет, вдруг забеременел и родил дочку. Получается, этот человек стал родным отцом мальчику и родной матерью девочке. Вторая заметка повествовала о том, как множество американских парней всеми правдами и неправдами пытались сделаться женщинами и после немудреных манипуляций действительно превращались в грациозных девушек (эту заметку дополняли две фотографии: бородача с выдающимся кадыком до операции и красавицы с очаровательным личиком, полной грудью и уже без кадыка после операции). Какими только странными идеями не тешат себя в наши времена!
Дополнение пятое: косметолог изучила черты лица Фан Фугуя и Чжан Чицю и обнаружила, что у обоих имелись выдающиеся скулы и заостренный подбородок и что оба носили громоздкие очки. Разница заключалась в следующем: у Фана веки были одинарные, а у Чжана – двойные; у Чжана на переносице имелся шрам, а у Фана – нет. Косметолог удовлетворенно заключила: превратить ординарное веко в двойное пес знает во сколько раз проще, чем из двойного века сделать одинарное; а сделать на переносице шрам неизвестно во сколько раз легче, чем удалить на переносице шрам. По результатам осмотра получалось, что из Фана сделать Чжана было весьма несложно – процедура даже попроще, чем вырезание воспаленной слепой кишки, нужды возвращаться лишний раз в похоронное бюро не было, и дома можно было сподобиться.
Дополнение шестое: чтобы подчеркнуть тождество, косметолог после завтрака, до выхода на работу, обрила Чжану и Фану головы и заодно омыла Фана. Во время омовений Фан немного конфузился, но косметолог заявила, лишь наполовину кривя душой: все равно ты скоро станешь мне мужем, чего стыдиться?
Дополнение седьмое: косметолог сходила в магазин и купила два зеленых костюма. Продавщица заметила: если бы ты была совсем старухой, то я бы решила, что ты своим близняшкам покупаешь подарки ко дню рождения. Косметолог заявила: А так оно и есть.
Дополнение восьмое: косметолог после выхода на работу сдала ответственным лицам похорошевшего вице-мэра Вана. Когда они перевозили вице-мэра Вана в зал для прощания, она велела им быть поосторожнее, мягко его поднимать и мягко опускать, чтобы ничего не подпортить.
Дополнение девятое: поступил звонок из средней школы № 8, торопили похоронное бюро в надежде, что получится поскорее привести в порядок учителя Фана, хотели поскорее организовать прощание учеников с телом.
Дополнение десятое: вечером заместитель заведующего похоронного бюро, который когда-то занимался любовью с Ли Юйчань на операционном столе, сообщил косметологу: сестрица Ли, ты сегодня вечером возьми, пожалуйста, сверхурочку, приведи в порядок средней школе № 8 их нищего педагога, они уже завтра хотят учеников вести на прощание. Косметолог тут пришла в замешательство. Что думаешь? Это тактично спрашивает заместитель заведующего. Вопрос косметолог пропускает мимо ушей, потому что она воспользовалась обеденным часом, вернулась домой и переделала уже Фан Фугуя под Чжан Чицю. Злишься на меня? Это снова заместитель заведующего спрашивает. И этот вопрос она игнорирует. По той же самой причине.
Раздел второй
Операцию по смене внешности устроили прямо на кухне. Затяжной обеденный перерыв – самое время для подобных манипуляций. Убраться на кухне, установить обыкновенную раскладушку – вот и все предоперационные приготовления. Дацю и Сяоцю днем обедают в школе. Чжан Чицю, посодействовав в выполнении кое-какой черновой работы, поспешил на службу в школу № 8, при проведении пластической операции нужды в лишних руках нет – он-то сначала думал отпроситься на день и быть на подхвате, но косметолог сказала, что надобности в этом не будет, заявила, что привыкла работать в одиночку.
Все на кухне готово, чтобы противный голос восковой красавицы не помешал в неподходящий момент ходу операции, косметолог запихнула ей в рот три таблетки хлорпромазина. И через какое-то время из пещеры восковой красавицы начал доноситься раскатистый храп.
Косметолог вызывает тебя на кухню, ты видишь, как она из саквояжа цвета мясисто-красной подливы достает белый эмалированный поднос, кладет его на доску, на которой обычно рубят мясо; достает она бутыль светло-голубого спирта, вытаскивает резиновую пробку, заливает спирт на поднос, спирт на подносе становится блекло-зеленого цвета горошка; достает она сверкающие инструменты, в том числе ножницы, щипцы, клещи, большие иглы, мелкие иглы… Все это отправляется прямиком на поднос, погружается в спирт, становятся инструменты в спирте ярко-синими, и только один предмет сияет золотом – напоминающий по форме лист тополя ножик, необычайная острота которого заметна даже после погружения в спирт. Кажется, что мясисто-красный саквояж косметолога – эдакая волшебная сума, откуда можно достать сокровища со всех концов земли, ничуть не удивился бы ты, если бы из саквояжа вдруг показалась тарелка с бараньей печенью в соусе. Косметолог из мясисто-красного саквояжа также достает лейкопластыри, марлевые бинты, медицинскую вату, кетгут, прозрачную липкую ленту, лекарственные мази, целебные порошки, шприцы… Наконец она выходит с кухни и снимает с себя все одеяния. Ничего она не хочет скрывать. Она не воспринимает тебя как живого. Она спокойно, организованно стаскивает с себя сначала все крупные вещи, а потом и все мелкие вещи, пока не остается совершенно нагая. Ты и сам невозмутимо разглядываешь все части ее тела, ты невозмутимо смотришь на нее, видишь ты сочно-зеленые усики на ее губе, позабыл ты о полных европейских губах Ту Сяоин; видишь ты ее тускло-красные, слегка вздернутые кверху соски, позабыл ты увесистые груди а ля
