Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
Пока Макфейл задавал мне вопросы, младший шериф грустно смотрел в окно, иногда что-то царапал в своем журнале или теребил пышные усы, выращенные в противовес блестящей лысине, краешек которой выглядывал из-под парика. Пару раз он вычеркнул только что написанную фразу и начал заново. Такое ощущение, что за решением моей судьбы шериф наблюдал отстраненно, словно бог с Олимпа, и заседание было для него лишь поводом зарифмовать пару строк! Наконец, когда прокурор выяснил все необходимое и шериф задал еще несколько вопросов, Каски вскочил на ноги.
— Ваша честь, я хотел бы подать заявление об освобождении обвиняемой под залог.
Судя по всему, «обвиняемой» была я.
Макфейл обернулся к Спенсу.
— Ваша честь, как я уже сообщил мистеру Каски, сейчас мы проводим дополнительное расследование по этому делу.
— Да, разумеется.
Спенс отложил перо и смерил меня испытующим меланхоличным взглядом. Хотя меня несколько уязвило невнимание шерифа, в остальном он производил впечатление проницательного и незлого человека. Он ведь наверняка выпустит меня под залог?
Прокурор не унимался.
— По результатам этого расследования, ваша честь, подсудимой могут быть предъявлены самые серьезные обвинения.
Спенс вздохнул и сочувственно посмотрел на меня.
— В таком случае ввиду вероятности более серьезных обвинений я вынужден отказать в просьбе освободить вас под залог, мисс Бакстер. После дальнейшего расследования подсудимой надлежит предстать передо мной в следующую среду, а до тех пор она будет оставаться под арестом.
Ошеломленная, я едва не пропустила его дальнейшие слова: меня переведут из шерифского суда в Северную тюрьму — ту самую, которая внушала мне такой ужас. Следующие несколько минут не сохранились в моей памяти. Кажется, Каски, подскочив ко мне, что-то обещал и уверял, будто проведает меня при первой же возможности. Затем констебли вывели меня на улицу к уже знакомому «гробу на колесах».
Фургон с грохотом покатился в сторону Дьюк-стрит. Я сидела в оцепенении; в голове вертелась единственная мысль: от тюрьмы рукой подать до церкви Элспет. Быть может, мы даже проедем мимо; что, если Нед или Элспет как раз окажутся неподалеку и проводят взглядом зловещую клетку, не догадываясь, что внутри заперта я, Гарриет Бакстер?
* * *
Тюрьма — это гиблое место; о страданиях несчастных, которых угораздило попасть за решетку, написано немало книг. По правде говоря, я не намерена подробно живописать ужасы заключения — отсутствие горячей воды и уборных, грязь и тому подобное; мои слова — вовсе не призыв к тюремной реформе. Скажу лишь, что при поступлении на Дьюк-стрит меня отвели к главному надзирателю, который распорядился поместить меня в лазарет. Я наивно полагала, что «лазарет» — это отдельное здание, на деле он оказался большой совместной камерой в обычном крыле, на первом этаже. В лазарете уже находились две женщины — насколько я могла судить, здоровые. Одна из них, невероятно массивная, выглядела несколько туповатой, а вторая была эффектной красоткой с огненными кудрями и живыми глазами. Их имена давно стерлись из моей памяти, поскольку к нам все обращались исключительно по фамилиям. Рыжая Каллен, весьма смышленая особа, как я позже узнала, имела влияние на надзирателей и почти единолично заправляла кое-какими делами в тюрьме. Великаншу звали Малгрю; каждый ее кулак был величиной с хороший окорок. Она редко заговаривала, но в мой первый день на Дьюк-стрит — вероятно, в целях устрашения — повторяла каждое мое движение: стоило мне вздохнуть, она вздыхала; если я скрещивала руки на груди, она скрещивала руки вслед за мной; если я подносила ладонь к лицу, она делала то же самое. Мне ничего не оставалось, кроме как не обращать внимания, надеясь, что ей скоро надоест. Разумеется, я была до смерти напугана и в первую ночь не решалась закрыть глаза, хотя Каллен и уверяла, что бояться нечего: дверь заперта, и они с Малгрю не желают мне зла. Действительно, обе женщины пользовались некоторым авторитетом у тюремщиц, и меня поселили к ним ради моей же безопасности. Тем не менее я почти не смыкала век, отчасти из-за оглушительного храпа Малгрю — поначалу я даже заподозрила, будто она издевается, — а отчасти из-за шума, грохота и душераздирающих воплей, доносящихся из темных коридоров.
Когда храп Малгрю утих, я наконец задремала, но то и дело просыпалась, и каждый раз в момент пробуждения повторялось одно и то же. На грани сна и яви, постепенно вспоминая о последних событиях (гибели Роуз и собственном аресте), я думала: «Что за кошмар мне приснился!» — а через миг подпрыгивала в постели, словно невидимые руки толкали меня изнутри, и все тело наполнялось тошнотворным чувством горя, ужаса и страха, когда в сознание в очередной раз возвращалась мысль, что все это — вовсе не сон.
* * *
Рано утром надзирательница принесла ведро воды, за ней пришла другая — с кувшином чаю, а еще немного погодя постучалась третья, с горшком жидкой похлебки. Накануне я видела несколько надзирателей, однако наше крыло, судя по всему, охраняли только женщины. Каллен говорила, что они куда грубее мужчин. Сама она держалась с тюремщицами почтительно, но за спиной отзывалась о них с презрением. По ее словам, здесь недавно появилась новая главная надзирательница, некая миссис Фи, известная своим крутым нравом.
Часам к десяти великанше наскучило обезьянничать, и она сидела молча, кусая ногти. Каллен же была весьма разговорчива, и вскоре я убедилась, что она разбирается в моем деле лучше меня самой. Оказывается, меня с так называемыми «сообщниками» намеренно изолировали друг от друга. Шлуттерхозе разлучили с женой сразу после ареста; его поместили в новую тюрьму за городом, подальше от жены и от меня, а ее — в отдаленную часть тюрьмы на Дьюк-стрит, в другое женское крыло. Мне едва ли предстояло пересечься с кем-то из этой мерзкой парочки, поскольку все наши передвижения были строго ограничены.
— Они стараются держать тебя отдельно от твоих приятелей, — сказала Каллен. — Чтобы вы не начали выяснять, по чьей вине вас задержали.
— Эти люди мне не друзья, — сказала я. — Мы даже не знакомы.
Каллен переглянулась с Малгрю.
— Все равно. У них наверняка на тебя зуб, так что будь начеку.
По ее словам, опасность для меня представляли не только похитители Роуз. Как я вскоре поняла, в тюрьме существовала своя иерархия, с неожиданно жестким моральным кодексом. Новости распространялись быстро, и, поскольку история Роуз наделала шуму в городе, рано или поздно вся тюрьма проведает, что пропавшую девочку из Вудсайда нашли мертвой. Я-то знала, что арестована по ложному обвинению, но обитатели Дьюк-стрит, без сомнения, возненавидят особу, которая причинила вред ребенку. Мое английское происхождение только усугубляло дело. Поэтому, сообщила Каллен, меня посадили в самое спокойное крыло, под тщательное наблюдение.
Затем они с великаншей принялись демонстрировать приемы самообороны на случай, если на меня бросится кто-то из заключенных. Видимо, я потеряла способность удивляться, а может, не до конца оправилась от недавних потрясений — словом, я покорно наблюдала за своими соседками по камере, пытаясь запомнить, что при нападении сзади нужно двинуть противника локтем в живот.
Захватывающее представление прервала дородная надзирательница.
— Бакстер — свидание.
— Благодарю, миссис Фи, — сказала Каллен и кивнула мне: — Наверное, твой адвокат.
Судя по ее многозначительному взгляду, это и была новая «главная».
— Сюда. — Фи повела меня ко входу в крыло. По дороге я опасливо оглядывалась по сторонам, однако вокруг и на верхнем этаже не было ни одного заключенного. Интересно, их всегда держат взаперти? Недалеко от ворот Фи остановилась у полуоткрытой двери и жестом велела мне переступить порог. Я вошла в камеру, уверенная, что меня ждет Каски, и каково же было мое изумление, когда я увидела Элспет Гиллеспи! За ее спиной стояли Нед и Энни, бледные и встревоженные.
— Герриет! — Элспет бросилась мне навстречу. — Бедная вы, бедная! Как это все ужасно! Разумеется, произошла страшная ошибка. Но не волнуйтесь — мы сделаем все возможное, чтобы вытащить вас отсюда.
Нед выглядел так, будто несколько дней не спал: мертвенно-бледный, с почти черными кругами под глазами. Казалось, он едва держится на ногах. Он внимательно смотрел на меня, без осуждения, а с пониманием и сочувствием, словно вопреки изможденному состоянию хотел поделиться со мной остатками сил.
— Вам что-нибудь нужно? — продолжала Элспет. — Как член комитета по посещению тюрем я точно знаю, какие разрешены передачи. Но все это ненадолго: на следующей неделе слушания, и адвокат добьется вашего освобождения под залог. Ах! Последние дни были сущим кошмаром: сначала известие о Роуз — от него нас буквально парализовало, потом нашли этих ужасных людей, которые ее похитили, а в довершение ко всему явился детектив Стерлинг и сообщил, что вы арестованы! Как будто мало нам Роуз! Ума не приложу, что эти люди про вас насочиняли. Наверняка полную чушь. Я сказала Стерлингу, мол, полиция совершила ошибку, но он говорит, что ничего не может сделать. Не волнуйтесь, мы этого так не оставим!
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
