уездного начальника промелькнули сомнения, и он приказал опустить паланкин. Выбравшись наружу, огляделся по сторонам, увидел, как жарко и ярко светит солнце, никаких признаков странной непогоды. Уездный начальник присмотрелся повнимательнее и неожиданно приметил ивовую рощу, посреди которой виднелась свежая могила, а у могилы той сидела и горько плакала женщина. Уездный начальник поспешил вперед с расспросами. Женщина та была одарена глазами-звездами и щечками-персиками, облачена она была исключительно в белый шелк, ее трогательный вид брал за живое. В ходе расспросов уездному начальнику стало известно, что женщина по традиции явилась на третий день после похорон мужа окучить землю. Женщина отвечала легко и свободно, ни одного неверного слова она не произнесла. Уездный начальник про себя подумал: возможно, тот вихрь – жалоба от безвинно погибшего духа. Только засобирался уходить уездный начальник, как снова поднялся вихрь, скрутил траурное одеяние женщины и открыл взгляду красную юбку. Уездный начальник распорядился, чтобы приказные отвели женщину в присутственное место, подвергли ее жесточайшим пыткам и разузнали, как это под траурным одеянием могла скрываться красная юбка. Женщина эта оказалась сильна волей, претерпела она и сидение на тигровой скамье, когда человеку вытягивают горизонтально ноги и кладут кирпичи под ноги, чтобы они выгибались в противоестественном направлении, и взбрызгивание перцового раствора в нос, и невыносимое хождение по мостику небожителей, и засыпание в горло порошка из мелков… Всякого рода применяли к ней жестокие наказания, а она упорно молчала. Вдруг уездного начальника осенило, и он приказал служителям подобающими инструментами пощекотать женщине подмышки, женщина и плакала, и хохотала, не выдержала щекотки и наконец дала показания. Оказалось, что женщина прелюбодействовала с блудником на стороне, отравила мужа, а в белое одевалась, чтобы люди уши отводили и глаза закрывали на нее.
История вторая
Однажды задолго до нашего времени жил человек, познавший Дао и вставший на путь спасения. Как-то по дороге домой он увидел девушку, облаченную в белые шелка и сжимавшую веер в форме бананового листа, истошно плакала она, обмахивая могильную насыпь. Путник опечалился и забеспокоился, вышел он вперед и спросил:
– Сударыня, а кто в свежей могиле лежит?
Женщина ответила:
– Супруг несчастной рабы.
– Сколько дней прошло с его смерти?
– Три дня.
– Плачь, если плачется, но к чему насыпь веером обмахивать?
– Почтенный сударь здесь проходом, неизвестно ему, что у несчастной рабы есть уговор с призраком в могиле, что после смерти раба может снова выйти замуж, только если раба отстоит на могиле до того, как та станет сухой. Три дня он уже как умер, а могила все никак не просохнет, я все обмахиваю ее, и чтобы она поскорее просохла, и чтобы я поскорее замуж вышла!
Постигший Дао слушал рассказ, беспрестанно охая. По возвращении домой он пересказал жене все увиденное и услышанное. А жена его стала на чем свет стоит ругать ту женщину за бесстыдство. Прозревший тогда со смехом спросил:
– А сколько дней ты простоишь рядом со мной, когда меня не станет?
Жена со строгим видом заявила:
– Если Небо не сжалится надо мной и первым заберет супруга, то ничтожная всю жизнь проведет вне брака, разве не слышал ты, как говорят: «Хорошей лошади ни к чему вторая плетка, хорошей женщине ни к чему второй муж»?
Постигший Дао молвил:
– Правда не врешь?
Жена по-детски рассердилась.
И вдруг той же ночью постигший Дао взял и скончался. Жена его была так убита горем, что жить не хотелось, обрядила она покойного мужа и уложила в гроб, выставила гроб в погребальный покой и еще уговорила буддийских монахов прийти почитать молитву и пожечь жертвенные деньги во спасение души умершего и скорейшее его отправление в царство бессмертных.
Прошел шумный день, опустилась тихая ночь. Старые монахи расслабились. Пошли все в храм спать, оставили юного послушника стоять у гроба, колотить било в виде деревянной рыбки и читать молитвы. Как та женщина могла уснуть? Слышала она только звонкие удары о деревянную рыбку, пум-пум, пум-пум… Будто по сердцу ее били. Голос у послушника был звонкий, читал он молитву так, будто песни пел. Думала женщина: «Раз уж все равно не спится, то может стоит пойти к юному монаху, развеять тоску разговором?» Поднялась она с постели, налила в чашку чаю и, придерживая ее обеими руками, пошла в погребальный покой. Сказала женщина:
– Юный наставник, тяжело Вам тут читать молитвы, выпейте уж чаю, чтобы горло промочить.
Послушник отбросил деревянную рыбку, принял чашку и разом высосал из нее чай. Женщина внимательно оглядела послушника и сразу отметила выразительные брови и ясные глаза, алые губы и белые зубы, притягивал он к себе взгляд как Танский монах Сюаньцзан[85]. А послушник, попивая чай, не сводил оцепенелый взгляд с дамы. Женщина спросила:
– Эй, послушник, милый ты плешивый ослик, а что это ты уставился на рабу твою? – Послушник же пустые разговоры заводить не стал, откинул он чашку, бросился на женщину, повалил ее на землю и прямо перед гробом сотворил благое дело.
Ко второй ночи чувства любовников стали еще более серьезными. Послушник сказал:
– Тело у сестрицы такое, что надо бы его в красные шелка укутать да украсить волосы красными цветами, к чему в белом ходить?
Женщина и скинула траурное платье, облачилась в красные шелка, воткнула в волосы красные цветы и предавалась необузданному веселью с послушником всю ночь напролет.
На третью ночь покончили с очередной интимной близостью, похожей на близкую связь рыбы и воды, и вдруг послушник схватился обеими руками за голову, начал кричать, что она у него раскалывается. Женщина так растерялась, что даже не знала, как лучше поступить. Послушник крикнул:
– Старая болезнь дала о себе знать ничтожному монаху, как бы я прямо тут не издох.
У женщины заструились слезы и обвисли щеки, спросила она:
– Неужто никакого излечения нет?
Послушник ответил:
– Если дать ничтожному монаху скушать миску мозгов живого человека, то можно будет его спасти.
Женщина запричитала:
– Но где же отыскать мозги живого человека?
Послушник ответил:
– Сойдут и мозги недавно почившего!
Женщина мгновенно нашлась и, указывая на гроб, спросила:
– А мозги этого покойного пойдут?
Послушник сказал:
– Сгодятся на снадобье!
Женщина быстро отыскала топорик, раскола крышку гроба, стащила шапку с Постигшего Дао, прицелилась ко лбу и как вдарит по нему!
Послышался холодный смешок, и мертвец тут же выпрыгнул из гроба.
Две эти истории змейками теснятся и носятся в промежутках между мыслями Ту Сяоин, и от них неспокойно у нее на душе, от них она ни сидеть, ни лежать не
