Спать Том улегся только в три часа утра.
Через два дня король взял послов на охоту в Ричмонд, после чего все отправились в Хэмптон-корт, где Том принимал гостей за пышным банкетом. Ни средств, ни сил не жалели на то, чтобы французы предоставили своему государю хвалебный отчет о торжествах, к чести короля и его королевства. Повар Тома трудился день и ночь, чтобы приготовить бессчетное количество блюд, которые подавали среди головокружительного великолепия. Французы, казалось, были потрясены, они озирались вокруг с таким видом, словно попали в небесные чертоги.
Том наблюдал за ними с глубоким удовлетворением. Это была кульминация его миротворческих усилий. Король мог купаться в славе, а он сам – в осознании того, что благодарить за этот успех король должен его.
* * *
Королева родила девочку, которая не дожила до крещения. Джоан заплакала, когда Том сообщил ей об этом, но слезы ее были не так горьки, как слезы Гарри. Он рыдал на плече у Тома, кляня судьбу, которая отказывает ему – и Англии – в принце. Подобрать для него слова утешения было невозможно. Как скажешь ему, что, мол, в следующий раз все будет хорошо, когда уже было столько попыток, да и казалось, что теперь королеве уже не выносить ребенка. Поэтому Том в сочувственном молчании обхватил руками своего государя и ждал, когда буря утихнет.
* * *
Приближалось Рождество, Гарри был напряжен и озабочен. Том чувствовал это, сидя рядом с ним за разбором последних донесений от английских послов в Париже. Он пришел к заключению, что его государь тревожится по поводу престолонаследия.
Король вздохнул, помялся и сказал:
– Томас, вы человек мирской. Думаю, вы лучше всех поймете меня, когда я вам объясню, в каком затруднении оказался. Вероятно, вам известно, что уже несколько лет я ухаживаю за Бесси Блаунт.
Том улыбнулся:
– Я знаю об этом, сир. Но в последнее время ее что-то не видно.
– Это оттого, что она покинула двор. Она ждет ребенка, Томас. Моего ребенка.
Том не удивился и, разумеется, не был шокирован.
– Она выдвигает какие-то требования к вашей милости?
– Вовсе нет! – Бледные щеки Гарри вспыхнули. – Я желаю сделать все для нее и ребенка. Она сейчас живет у друзей своих родных, но я не могу полагаться на их сдержанность и хочу отправить ее в такое место, где она сможет родить тайно и в комфортных условиях. У меня много домов, но ни в одном из них ей не найти уединения, как того требует дело. Я не хочу скандала!
Объяснять это Тому не требовалось. Он поморщился, когда король назвал его человеком мирским, который поймет его проблему. Значит, Гарри не забыл ни о его тайной связи с Джоан, ни о наличии у него ребенка. Известно ли королю о том, что Джоан по-прежнему живет в его доме и произвела на свет еще одно дитя? Они были так осторожны, но никогда не знаешь, кто следит за тобой.
Успокойся! – велел себе Том. Если бы кто-нибудь проболтался, враги уже нажили бы на этом политический капитал.
Он вернул внимание к обсуждаемой проблеме:
– Ваша милость не думали об Иерихоне?
Гарри покраснел. Вероятно, он считал, что Том не знает о купленном им у приората Блэкмор в Эссексе доме – одном из его домов удовольствий, куда он иногда увозил Бесси Блаунт для тайных свиданий. Ров вокруг него питала река Кан, известная в тех краях под названием Иордан, отчего дом и получил свое имя.
– Будьте уверены, сир, о ваших визитах туда неизвестно широкой публике. Просто я случайно увидел некоторые документы среди бумаг и сделал выводы. Но это идеальное место для уединения дамы перед родами. Оно находится далеко, там спокойно, к тому же дом скрыт за высокой кирпичной стеной. Я позабочусь о том, чтобы там все подготовили, найму акушерку и слуг. Со всех возьмут клятву хранить молчание, и, конечно, они не будут иметь понятия, кто отец. Мы скажем, что мистрис Блаунт – вдова. Никто не узнает правды.
– Почему я сам не подумал об Иерихоне? – Гарри усмехнулся. – Это отличная идея. Но мне самому не взяться за организацию там всего, что нужно. Только вам, Томас, я могу доверить это.
Глава 19
1519 год
– Есть какие-нибудь новости? – в бессчетный раз спросил Гарри, влетев в кабинет Тома однажды февральским утром.
– Нет, ваша милость, пока ничего.
Император Максимилиан скончался. Предстояли выборы нового главы Священной Римской империи. Гарри тотчас же выдвинул себя и отправил усердного господина Пейса в Германию вести кампанию в свою поддержку.
– Как по-вашему, у меня хорошие шансы на избрание? – Это был постоянный рефрен короля; мысль, что его обойдут, была для него невыносима.
– Я смотрю на это дело с оптимизмом, – ответил Том. – Но не думаю, что мы узнаем о результатах так скоро. Не отправиться ли вам на охоту, сир?
Гарри ушел; его голова, несомненно, полнилась планами будущих деяний на поприще императора.
* * *
Том стоял у окна в своем кабинете в Йорк-плейсе, глядя невидящим взором на голый январский сад. В нем все сильнее росли подозрения против любимчиков короля, молодых и влиятельных членов службы его личных покоев. Внедрив некоего Уильямса, своего соглядатая, ашером в это святилище, он был обеспокоен полученными от него сведениями.
– Нет сомнений в том, что они вовсю стараются опорочить ваше преосвященство в глазах короля, и больше всех господин Кэрью, – доложил Уильямс, стоя перед ним с шапкой в руках.
Ну конечно. Кэрью всегда был смутьяном. Что ж, ему придется узнать, что и Том может прибегать к секретным средствам.
– Вы хорошо поработали, Уильямс, – сказал он, вкладывая в руку Уильямса кошель с деньгами. – Теперь я смогу разобраться с этими негодяями.
Той ночью в постели он передал Джоан то, что узнал.
– Я опасаюсь, что фавориты короля подрывают его доверие ко мне.
– Я уже говорила вам, король себе на уме, – сонно отозвалась Джоан, лежа головой в изгибе его руки.
– Да, но, боюсь, они клевещут на меня. До вас не доходили какие-нибудь сплетни от слуг?
– Нет, – ответила она. – Перестаньте беспокоиться, Томас Уолси. Вы легко справитесь с их кознями.
Хотелось бы ему иметь такую же уверенность.
* * *
Том старался разогнать любимчиков и спровадить их подальше от двора. Давал им назначения, которые с виду выглядели как честь, но в действительности имели целью разлучить их с королем. И у Тома имелись основательные причины для таких действий, если бы государь поинтересовался его мотивами, ведь при дворе шептались о том, что король
