слышу такую грубую критику в отношении человека, который служит мне лучше всех, то обязан изо всех сил противодействовать ей. – Король замялся. – Мне не хотелось поднимать эту тему раньше, Томас, но вы знаете так же хорошо, как и я, что вас не впервые обвиняют в аморальности. Король может частным образом совершать проступки, и ему это сходит с рук, церковнику же никак нельзя слыть продажным. Служитель Христа должен быть вне подозрений. Малейший намек на скандал – и ваши враги набросятся на вас. Я могу спасти вас от них, но не могу защитить от самого себя.
Том стоял перед ним, омертвев от ужаса. Именно этого он боялся много лет. Что скажет король дальше? Он считал, что между ними установилось молчаливое согласие: его личная жизнь – это его дело, пока он проявляет осмотрительность. Но нет. Вот перед ним король, его любимый Гарри, сам отец внебрачного сына, говорит ему, что он должен вести безупречную жизнь. Гарри, отвергший его совет отослать от себя женщину, которую он желал, а теперь намекавший на то, что ему, Тому, нужно поступить именно так, дабы сохранить его репутацию. Тома охватил гнев.
– Что именно имеет в виду ваша милость? – холодно спросил он.
– Мне нужно произнести это вслух? – спросил Гарри. – Ни для кого не секрет, что вы содержите любовницу. Вы считали, что соблюдаете осторожность, но, как вам хорошо известно, и у стен есть уши. Не думаю, что вам стоит и дальше давать своим врагам поводы для попыток вас низвергнуть.
– Я не думал, что давал им такие поводы! Я лишь старался выровнять путь для вашей милости, и вот как это отозвалось на мне!
– Именно. И мне жаль, что так случилось, но, Томас, я всего лишь пытаюсь защитить вас. Сделайте так, как сделал я, как вы советовали мне. Найдите ей подходящего мужа и отошлите прочь. Потом воспользуйтесь собственным советом и встречайтесь с ней тайно, но не на своей территории. А еще лучше, если вы совершенно порвете эту связь.
Том пришел в ужас.
– Это приказ, сир? – прохрипел он.
– В той же мере, в какой был приказом ваш совет мне, – сухо ответил Гарри.
– Тогда я потеряю все, чем дорожу, – с трудом проговорил Том, находясь в опасной близости к слезам.
Он не мог даже думать о пустом будущем, забрезжившем впереди, блеклом и непредставимо долгом. В голове у него была только одна мысль: как он сообщит эту новость Джоан? Его любимой, которую он должен бросить наперекор своей воле.
– Мы мужчины, Томас, и понимаем реалии жизни, – сказал Гарри, обнимая Тома рукой за плечи. – И как мужчины должны смотреть им в лицо.
«Если я мужчина, – подумал Том, – то должен быть решительным и бороться за свое счастье и за счастье Джоан. Она потеряла достаточно из-за меня».
Он посмотрел в глаза королю:
– Я не могу сделать это. Ваша милость, вы вправе забрать меня всего, но мое сердце принадлежит ей одной.
Взгляд Гарри был стальным.
– Томас, ваш образ жизни плохо отражается на вас, на Церкви и на мне. Я не предлагаю вам сделать это, я повелеваю.
– Я ваш друг, сир, – тихо произнес Том.
– И я настаиваю на своем, потому что я ваш друг! – возразил Гарри.
Спорить с ним было бессмысленно. Переубеждать короля Том не собирался. Они молча вернулись во дворец и расстались очень натянуто.
Глава 20
1519 год
Это случилось за шесть часов до того, как Том сможет освободиться и вернуться к Джоан, чтобы сообщить ей об их неминуемом расставании. Он посмотрел на стопку лежавших на столе бумаг, и ему стало тошно. Как можно сосредоточиться хоть на чем-то с такой тяжестью, с таким горем и страхом на уме? Слова плясали у него перед глазами, не обретая смысла.
Он бросил работу. Вызвал одного из секретарей, резко отдал несколько распоряжений:
– Проверьте, что тут самое важное. Завтра я разберусь с этим. А сейчас у меня жутко болит голова, я должен вернуться домой и отдохнуть.
Том отправился на своей барке в Хэмптон-корт. Когда подошли к причалу, он окинул взором огромный дворец. Теперь этот дворец ничего для Тома не значил. Где-то за его стенами Джоан проводит в праздности этот день, не подозревая, что ее ждет.
Солнце насмешливо светило на него, пока он тащился по ступеням наверх, к гейтхаусу.
– Дорогу милорду кардиналу! – возгласила стража.
Какая пародия – весь этот пустой блеск и церемонии, его окружавшие! Его жизнь лежала в руинах. Ничто уже никогда не будет правильным. Без Джоан он все равно что мертвец.
Взмахом руки отогнав слуг, Том поднялся по ступеням, ведущим в ее комнаты. И там была она – такой прелестной он никогда еще не видел ее. Заметив Тома, Джоан подскочила и поспешила к нему, но остановилась, увидев его лицо.
– Том, что случилось?
– Всё, – ответил он, когда обрел способность говорить.
– Король прогнал вас?
– Нет, но лучше бы он это сделал. О, моя дорогая, я не знаю, как сказать вам…
– В чем дело? Говорите! – воскликнула Джоан. – Что-то с Томасом? С Дороти?
– Нет. Король… Он не желает, чтобы меня называли лицемером. Он приказал мне… О Боже, я не могу так поступить с вами! – Том, не в силах больше сдерживаться, разрыдался на плече у Джоан.
В каком она отчаянии, он почувствовал по тому, как напряглось ее тело.
– Том, вы должны сказать мне, чего потребовал от вас король! – Она словно обезумела.
– Он приказал мне найти вам мужа, чтобы избежать скандала.
Джоан отстранилась от него, вся бледная от потрясения.
– И вы согласились.
– Я возразил ему ради вас. Сказал, что не могу этого сделать. Но он был непреклонен.
Джоан опустилась на скамью, качая головой.
Том встал рядом с ней на колени, шелковая сутана раздулась пузырем вокруг него.
– Дорогая, никакими словами не описать, как ужасно я себя чувствую. Я пытался спасти нас, воспротивиться ему. Но проблема в том, что он прав. Живя с вами, я открываю двери скандалу – скандалу, который он желает предотвратить.
Слезы лились по щекам Джоан.
– А что, если я скажу вам и ему – и я это сделаю, да поможет мне Бог, – что не хочу замуж и не оставлю вас? Я не вещь, чтобы передавать меня из рук в руки!
– Он не станет слушать. Если он что-то решил, ангел с Небес не сможет переубедить его. Джоан, дорогая, если бы я считал, что есть хоть какая-то надежда, то сейчас еще оставался бы при
