Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
— Я ее не крала.
— Как вы сказали прокурору… — В зале давно зажгли лампы, и в их тусклом свете Макдональду пришлось всматриваться в свои записи. — Вы сказали: «Должно быть, мисс Бакстер украла брошь и подбросила мне под матрас. Она хотела избавиться от меня, чтобы я ее не выдала».
Я знала, что Джесси никогда меня особенно не любила — я была «с юга» и так далее, но я и представить не могла, что она так бессовестно оклевещет меня под присягой. Сама мысль, будто я намеренно вредила Сибил, была нелепой. Конечно, мои адвокаты рассчитывали дискредитировать Джесси как воровку, но мы не ожидали, что Эйчисон первым затронет тему украденной броши и вдобавок сделает необоснованное допущение, будто это я подбросила брошь в комнату Джесси, чтобы девушку уволили. Во время перекрестного допроса Прингль тоже изобразил меня злой интриганкой, а Кинберви никак не препятствовал этим лицемерным инсинуациям.
Макдональд изо всех сил старался разоблачить злонамеренность Джесси. Увы, ее безыскусные простые манеры импонировали зрителям, и адвокату было непросто опровергать весь тот вздор, что она наговорила.
— Мисс Маккензи, как вы относились к мисс Бакстер?
Джесси пожала плечами.
— Нормально. Ну разве что она немного задирала нос, но все было хорошо, пока она не нарисовала эту гадость и не подложила мне свинью с брошкой.
В зале послышались смешки, но Кинберви немедленно призвал нарушителей к порядку. Макдональд продолжал:
— А как вам вообще англичане? Нравятся?
На миг задумавшись, Джесси резко мотнула головой.
— Да как-то не очень, сэр.
Отдельные зрители пришли в бурный восторг, и Кинберви пригрозил очистить зал, затем обратился к моему адвокату:
— Tempus fugit[12], мистер Макдональд. Будьте любезны, поторопитесь.
— Конечно, ваша честь. — Макдональд снова обернулся к Джесси. — Мисс Маккензи, позвольте мне подвести итог: по-вашему, эта английская леди — а в неприязни к англичанам вы только что признались — сделала на стене непристойный рисунок и рассчитывала свалить вину на Сибил Гиллеспи.
— Да.
— А позже, когда вы заговорили с ней об этом, она подстроила ваше увольнение: украла брошь и спрятала ее у вас комнате, затем помогла вашим хозяевам ее обнаружить. Верно ли я понял, что вы так считаете?
— Да, сэр.
Макдональд выразительно посмотрел на присяжных.
— Верно ли, что вы просто завидовали мисс Бакстер, особенно тому, что ее любили дочери Гиллеспи?
— Нет, сэр.
— Я утверждаю, мисс Маккензи, что ваши домыслы не имеют под собой никаких оснований.
— Еще как имеют, сэр.
— Я заявляю, что ваши рассказы — выдумка и плод вашего воображения.
— Нет, сэр, — возразила Джесси. — Это никак не возможно, потому что у меня нет воображения.
На этот раз хихикнул даже судья, собирая бумаги, прежде чем объявить окончание слушаний на сегодня.
* * *
Итак, версия обвинения была изложена. Конечно, нам повезло, что Кристина не явилась и что судья не допустил к рассмотрению банковские выписки, однако радоваться было рано. Сидя в мрачной камере в глубинах здания парламента, я словно онемела и была на грани отчаяния. Джесси своей последней репликой вызвала к себе расположение зрителей. Не смеялась только сестра Неда: поднявшись, она хмуро застегнула пальто и выскользнула из зала. Мне не удалось встретиться с ней взглядом. Полагаю, Мейбл слышала все претензии Джесси, когда ту увольняли, и сейчас спешила поделиться с братом новыми подробностями. Я опасалась, что свидетельству горничной поверят охотнее. На самом деле ничего подобного между нами не происходило; точнее, происходило, но Джесси все неверно поняла.
Мысль (высказанная Кемпом в его памфлете), будто выступление Джесси открыло неизвестные грани моей личности, а следовательно, заслуживает внимания суда, ошибочна. Кинберви следовало прервать Эйчисона и отпустить свидетельницу, поскольку ее показания ни в коей мере не относились к похищению Роуз. Однако прокурор использовал бессвязные и ошибочные домыслы горничной, чтобы бросить тень на мою репутацию.
Неужели Нед и Энни поверят, будто я действительно пыталась навредить Сибил?
Поскольку прокурор допрашивал своих свидетелей два дня, Принглю и Макдональду достался один день на двоих, к тому же последний. Утро началось неважно: заглянув в камеру, Каски ошеломил меня известием, что Макдональд намерен вызвать Сибил Гиллеспи. Изначально мои адвокаты этого не планировали, однако сейчас они хотели опровергнуть заявления Эйчисона, будто дамой под вуалью, которая отправила Сибил в лавку, была я.
— А она уже оправилась? — встревоженно спросила я. — Вы сами говорили, она неуравновешенна.
— Да, говорил, — ответил Каски. — Это рискованно, но если Сибил опознает Белль, считайте, что мы склонили чашу весов в нашу пользу.
Ну почему он не сказал «в нашу сторону»? То, что он исказил известную поговорку в решающий день моей жизни, казалось мне дурным предзнаменованием.
Зал суда был набит битком. Опустившись на скамью подсудимых, я окинула взглядом балкон и обнаружила в заднем ряду Неда. Он смотрел в пол; на бледном лице застыло выражение боли и страдания. Энни нигде не было, и я не знала, как расценивать ее отсутствие, ведь она могла бы поддержать мужа, будь у нее такое желание. Мейбл тоже не пришла.
Наконец Кинберви занял место председателя. Было десять утра, и я сгорала от нетерпения, опасаясь, что времени в обрез. К счастью, у Прингля было не так уж много свидетелей. По словам Каски, дела у Шлуттерхозе и Белль шли плохо. Похоже, Прингль убедил их, что единственная надежда — избежать обвинения в убийстве, и изо всех сил старался доказать, что Роуз умерла от повреждений, полученных во время несчастного случая на Сент-Джордж-роуд.
Джон Уитли, кучер той самой конки, рассказал, что в означенный день ехал по Сент-Джордж-роуд с обычной скоростью, когда мужчина с девочкой на руках попытался сесть в трамвай через переднюю дверь. Конка не успела остановиться, и мужчина обернулся на шум — в конце улицы рабочие с грохотом разгружали вагон с камнями. Затем, видимо, забыв, где находится, он шагнул вперед, навстречу лошадям Уитли. Кучер тут же нажал на тормоз и натянул поводья, но было поздно: одна из лошадей встала на дыбы и хомутом толкнула мужчину в плечо. Тот упал, выронив девочку. Когда Уитли спрыгнул с платформы, мужчина уже поднялся и сгреб ребенка в охапку, повторяя: «Все хорошо, все хорошо». Кучер заметил его иностранный, возможно, итальянский акцент. По его словам, мужчина был высоким и крупным, с бородой и усами. Кучер подтвердил, что иностранец выглядел пьяным — «от него разило, как от бочонка виски». Когда Прингль спросил, может ли Уитли опознать этого человека в суде, тот долго и внимательно смотрел на Ганса, а затем ответил:
— У подсудимого такой же рост и фигура. На вид он опрятнее, но, может, просто вымылся и переоделся. Я бы сказал, подсудимый очень похож на того человека.
Во время перекрестного допроса Эйчисон обращал внимание на малейшие сомнения Уитли.
— По-вашему, мужчина, которого вы видели в тот день, — итальянец?
— Мне так послышалось.
— Не немец?
— Сэр, я в этом не разбираюсь, но тогда подумал, что итальянец.
Эйчисон избегал спрашивать Уитли, была ли девочка ранена, и не зря: отвечая Принглю, кучер был уверен в одном — что видел кровь у малышки на голове.
— У нее точно шла кровь. Наверное, разбила голову, когда падала. Весь затылок был в крови.
Несколько свидетелей несчастного случая также подтвердили, что видели кровь у девочки на голове сразу после падения. Все, кроме одного, узнали в Шлуттерхозе мужчину, который подхватил ребенка на руки и убежал. Свидетелям показали портреты Роуз, написанные Недом, и все они согласились, что девочка на картинах похожа на ту, которую они видели в тот день. Зрители в зале вытягивали шеи, чтобы хоть мельком взглянуть на портрет, но Нед опустил глаза в пол, не в силах смотреть на изображение дочери, созданное его рукой. Все остальное время он не отводил глаз от свидетелей.
Мисс Селия Стюарт, холеная миниатюрная дама лет шестидесяти, с белоснежно-седыми волосами, держалась сухо и сдержанно.
— Подсудимый был в состоянии опьянения, — сообщила она суду. — Он шагнул на трамвайные линии, не проверяя, свободен ли путь, как все привыкли делать в наши дни.
— И… э-э… где находилась конка в этот момент? — спросил Прингль.
— Лошади были примерно в восьми футах от него и приближались — заметьте, не быстро, с обычной скоростью. Через миг они столкнулись. Мужчина упал и выпустил девочку из рук.
— А он выпустил… э-э… девочку, чтобы спастись самому?
Мисс Стюарт покачала головой.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
