тлях-тляхом отзываются речные волны, с шуф-шуфом разрастаются водоросли, шип-шипят медведки в сырой глине, снарядами летят в реку лягушки – бултых – покачиваются созвездия.
С некоторыми усилиями он вытаскивает обе руки и оба колена из грязи, незабвенная сумка валяется подле лягушки, ты поднимаешь сумку, сметая лягушку в реку, подпрыгиваешь ты от всплеска воды позади.
Никакой симпатии ты не испытываешь к этой тополиной роще, только дурные чувства, вроде ужаса, ненависти и ревности. Таща за собой тело с прочищенными полостями, ты пересекаешь рощицу белых тополей и слышишь ночные переклички летящих в небесных высях птиц, а заодно отголоски влечения и любви.
Учитель физики потерял дорогу домой. Да и нет у меня дома, куда можно было бы вернуться. Да есть, только возвращаться туда тяжело. Он с возмущением думает: отлично устроили западню. … Перед сверкающим в ночи кинотеатром выстроились бок о бок велосипеды, свечение такое, что не сосчитать, сколько там тысяч или десятков тысяч велосипедов. Разносятся по сравнительно тихой площади кинозвуки, заполняя ее необъятным гулом: – Стойте – Руки вверх – Подонок – Щелк-трах – Кажется, стол опрокинули – Визг женщины – Кх-кх – Это два выстрела – Что же это за кино такое? Учитель физики бредет по площади перед кинотеатром, приглядывается к сидящей в дверях и угрюмо щелкающей арбузные семечки билетерше средних лет в синем рабочем халате и висящему над входом огромному постеру: прикрывшая лицо маской девушка держит на мушке золотого пистолета поднявшего обе руки тучного мужчину. Груди у женщины преувеличенно раздуты: высоко вздымаются они горными пиками под платьем. На краю площади множество лоточников. Есть лотки с фруктами, лоточки с семечками, лоточки с сигаретами, есть и лоток с вонтонами. Пылают дровишки под примитивной плитой, горит пламя весело и пылко, озаряя мои серо-белые желудок и кишки. На разделочной доске стоят две влажные белые миски, в каждой белой миске лежит по зеленой эмалированной ложке вкупе со щепоткой соли, десятком с чем-то стеблей кинзы, двумя-тремя неочищенными красными креветками и пригоршней водорослей. Ты никоим образом не можешь не проявить живейший интерес к этому лоточнику. Более того, когда ты бесцеремонно пихаешься, тебя останавливает только пойманное крепкое словцо – Еще чуть-чуть, и тебя самого в котлету размозжил бы этот молодой крепыш с наколотым на плече черным драконом.
Дело вот в чем: когда учитель физики рванулся к лотку с вонтонами, он вытянул руку и ненароком ткнул (только потом это стало понятно) в попу стройную девушку в белоснежном тюлевом платье. Девушка и стоявший подле нее бойфренд в черном как раз ели вонтоны из мисок. У всех женщин на попе кнопка от сирены – только ты тронул ее, как она тотчас взвизгнула. Взвизгнула девушка, отпрыгнуло тело. А на белой юбке у нее остался черный отпечаток руки. Учитель физики во все глаза вперился в лоток, только было разинул рот, чтобы о цене спросить, как почувствовал странную боль в бедренной кости. Девушка каблуком деревянной босоножки метко вдарила ему по ноге.
– Что ты там щупаешь, бродяга? – грубо бранится юная особа. Глядит молодой человек на попу подруги, откидывает миску с вонтонами на разделочную доску, громко ревет:
– Щас пасть порву! – И принимается засучивать просторные рукава, являя двух скалящих зубы и играющихся когтями на плечах черных драконов. Легонько опускает он копытообразный кулак на руку учителя физики, и учитель физики тут же валится на землю. – Щас размажу тебя в котлету! – рыкает юноша.
Девушка удерживает парня и говорит:
– Хватит, братец Лун[116], приличные люди не марают руки о паршивых псов!
– Нет, такое оскорбление я не потерплю! – отзывается молодой человек. Росту в нем метр восемьдесят пять, на губе у него золотой мазок усиков.
Девушка дает парню затрещину и объявляет:
– Дурень ты, братец Лун, разве не видишь, что он и так при смерти?
И юная особа утаскивает за собой парня, попутно награждая голову учителя физики смачным плевком. Молодой человек бросает:
– Пощажу я твою псиную жизнь, старикан!
Лежа на земле, ты в полной растерянности обдумываешь смысл произошедшего. Всесторонне поразмыслив над проблемой, ты все же находишь в себе наглость подняться. Жалостливо смотрит на тебя торгующий вонтонами старик. Задыхаясь, ты просишь:
– Дядюшка, будь так добр… Дай мне две миски вонтонов…
Щедро наложив тебе вонтонов, старик заявляет:
– Наставник, делец я мелкий, в рассрочку ничего не отдаю, так что деньги вперед. Пиалу отдаю по три мао, с тебя шесть мао за две.
Учитель физики рыщет по всему телу, но ни фэня не находит.
Старик объявляет:
– Наставник, я не то что бы старый скупец – в былые два года пиала с вонтонами пустяком вообще считалась – просто делец я мелкий. Так что не взыщи.
Ты вспоминаешь о сигаретах в сумке – Вот тебе выход из тупика – Ты открываешь сумку, достаешь пачку сигарет, с дрожащим шур-шуршанием протягиваешь ее – Ты видишь, что руки у тебя все в зеленой речной тине, они не просто грязные, а еще и вонючие – Очевидно не пара такие замызганные руки первосортным, дорогим сигаретам – Дядюшка, я готов пачку сигарет выменять на Ваши вонтоны – Старик недоверчивым взглядом окидывает учителя физики, оглядывает его с головы до пят, а потом и с пят до головы, и наконец непоколебимо говорит:
– По бартеру никого не кормлю!
В глазах старика он видит себе цену, и сердце охватывает чрезвычайное уныние. Ничего не поделаешь, приходится вместе с сумкой шаг за шагом отступать, а аромат вонтонов издевательски насмехается над тобой, в спину одна за другой влетают стрелы сознания власти и выгоды лоточников.
Ты вспомнил фразочку, которую часто повторяет жена: «Псу дано плетенку грызть, а человек достоин иметь деньги». Есть у меня три с половиной блока первосортных сигарет, продам – обращу их в деньги. Я хочу скупить все вонтоны с той разделочной доски!
Он выбирает перекресток недалеко от кинотеатра – Здесь околачиваются кой-какие бездельники, люди с веерами в форме банановых листьев играют в облавные шашки или наблюдают, как в них играют другие, на длинной скамье сидит торгующая сигаретами женщина, караулит переделанную под детскую коляску тележку с куревом, несколько разомлевших пожилых дам с веерами болтают с ней ни о чем.
Учитель физики садится на корточки между играющими в шашки мужчинами и торговкой сигаретами, открывает сумку, выкладывает перед собой три блока и пять пачек сигарет, поджидает покупателей.
Белый мотылек залетает в ореол уличного фонаря, на землю опускается беленький трупик. Пока твои глаза наблюдают за покачивающимися вверх-вниз широкими
