Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 260
взяла его за руку. — Et alors, parce qu’il était toujours triste on l’appela Tristan, — сказала она медленно и вздохнула. — Отчего ты разлюбил меня, Андрей?
Он поцеловал ее ладонь:
— Я люблю тебя, Лиза.
— Неправда. Ты никогда не приходишь ко мне. Ты все с Колей.
— У нас дела.
— Какие такие у вас дела?
Он наклонился к ней:
— Я люблю тебя, Лиза. Верь мне. Я не виноват. Мне очень тяжело. Мне все надоело.
Она обняла его:
— Если ты любишь меня, ничего больше не надо. Тебе тяжело, и мне тяжело, но вместе все-таки легче.
Он положил голову к ней на колени:
— Прости меня.
— Мне нечего прощать тебе. Это всегда так бывает. Даже когда страшно любишь, вдруг на время забываешь. Помнишь, как Тристан и Изольда? — Она погладила его волосы. — И ведь я сама в Биаррице так мало думала о тебе.
Он поднял голову с ее колен:
— Ты совсем забыла меня там. Из-за Кромуэля?
Она положила ему руку на лоб:
— Лежи, лежи, и не все ли равно из-за чего? Раз я опять люблю тебя.
Он сжал кулаки:
— Я его ненавижу.
Она нагнулась к нему:
— Какое у тебя злое лицо. Не надо ревновать. Все это давно прошло.
Она поцеловала его:
— Как мне хорошо с тобой. Если бы мы всегда могли быть вместе.
— Мы всегда будем вместе, Лиза.
— Я не верю. Как темно стало.
— Подожди, я поправлю огонь, а то потухнет.
Она удержала его:
— Не надо.
Огонь в камине вспыхнул, заметался и вдруг погас. Стало совсем темно, совсем блаженно, совсем тихо. Андрей в темноте целовал ее колени. Она губами отыскала его губы.
— Это ты, Андрей? Ты меня любишь?
Она тихо вздохнула и закрыла глаза.
— Ах нет, нет. Это было бы слишком хорошо. Этого не бывает, не может быть. Ты завтра не придешь.
Кто-то поднимался по лестнице. Дверь шумно распахнулась, щелкнул выключатель.
Лиза, жмурясь от света, испуганно натянула юбку на голые колени. Вошел Николай.
— Что вы тут сидите в темноте, как кроты?
Андрей встал, поправил галстук.
— Ты не знаешь, что надо стучать?
— Вот еще. Сестра Лиза мне или нет? Да и занимайтесь чем хотите, мне какое дело?
Он сел на диван и закурил.
— Так дальше продолжаться не может. Во что бы то ни стало надо добыть денег.
Лиза подошла к зеркалу и пригладила растрепанные волосы.
— Ну конечно, конечно. Старая песня. Слышали.
2
Лиза была права. На следующий день Андрей не пришел. Лиза напрасно ждала его. Но к вечеру она успокоилась. Что же? Как хочет. Но думать о нем не надо. И опять все пошло по-старому. Только стало еще немного грустней.
Был сочельник. Лиза сидела одна у себя в комнате. Косой мелкий дождь тихо стучал по крыше. По улице медленно проехал блестящий от дождя автомобиль. Из окна автомобиля выглянула улыбающаяся молодая женщина. Все сиденье было завалено пакетами.
«Сочельник, — подумала Лиза. — Всем весело, покупают подарки». Она представила себе оживленные улицы, целое море мокрых зонтиков, переполненные магазины, где теперь, как в веселом аду, усталые покупательницы мучают усталых продавщиц.
«Вечером елки зажгут, будут веселиться. А я так и просижу одна? — Она покачала головой. — Нет-нет, я поеду в кинематограф, — вдруг решила она. — Там хорошо. По дороге куплю горячих каштанов. Там тепло и можно не думать о себе. Вот и я повеселюсь в сочельник».
Она сбежала вниз.
— А ты бы? Ты бы посмел? — донесся до нее сдавленный, громкий шепот Николая. — Ты бы смог? Не струсил бы?
— Я не трус, — зло и решительно ответил Андрей.
«О чем это они?» Лиза толкнула дверь.
Николай испуганно повернулся:
— Кто там? — Он был очень бледен. Андрей курил у окна. Николай подозрительно посмотрел на сестру:
— Тебе что?
— Я иду в кинематограф. Дай мне двенадцать франков.
Николай развел руками и свистнул.
— Двенадцать франков? Скажи, ты где живешь? На луне? Ты не заметила, что уже три дня в доме ни сантима нет.
Лиза пожала плечами:
— Очень жаль.
— Ах, пожалуйста, брось этот тон оскорбленной принцессы. Когда деньги были, тогда бы и ходила по кинематографам. А теперь, пожалуйста, без претензий. И без тебя тошно.
— Сегодня сочельник, — напомнила Лиза.
— Подумаешь, велика важность. Уходи, нам поговорить надо.
Лиза снова вернулась к себе.
«Ах, как скучно, как скучно, как скучно», — она громко зевнула.
И читать нечего. Все книги уже читаны-перечитаны.
В зеркале над камином отразилось ее бледное, осунувшееся лицо.
«Господи, какой у меня несчастный вид. Вот такой я буду лежать в гробу».
Она скрестила руки на груди. Только еще веки закрыть.
Она покачала головой, светлые волосы упали ей на глаза.
«Сегодня сочельник, а я о смерти. Нехорошо».
Она взглянула в окно. Рождество, а совсем не похоже. Дождь по-прежнему стучал в стекла. Мокрые деревья устало гнулись. Улица была пуста. Сквозь тонкую сетку дождя, сквозь мокрые разводы окна все кругом казалось каким-то ускользающим, туманным. Ну да. Конечно, это ненастоящее. Это только так, нарочно, pour rire. И она сама тоже ненастоящая, и вся ее жизнь только так, нарочно, pour rire — для смеха. Хотя и совсем не смешно.
Она отвернулась от окна. Слякоть какая. На Рождество должен быть снег и мороз, как в Москве. «Москва». Она подтянула под себя ноги, прислонилась к подушке.
«Москва». Она закрыла глаза, стараясь представить ее себе. Снег, снег, снег. Белый, легкий, сверкающий. От него все бело и все сверкает. Снег лежит на земле, на крышах, летает в воздухе. Это она помнит, а дальше… дальше все путается. Она ясно видит Москву, детскую свою Москву, но ведь это тоже ненастоящая Москва. Широкие улицы под снегом, Кремль и рядом высокая желтая китайская пагода, и немного дальше сад, в нем растут пальмы, на них кокосовые орехи. Под пальмами стоят бамбуковые хижины и рядом серый пятиэтажный дом. В пруду плавают корабли, золотые рыбки, лебеди и крокодилы. По улицам ходят трамваи, летят санки, запряженные рысаками, бегают длинноногие страусы. По тротуарам снуют люди в шубах и меховых шапках, офицеры, дамы, проходят индейцы с перьями на голове, голые негры ездят на жирафах. А там, на Кузнецком Мосту, среди льдов живет белый мишка, и всю ночь у него небо розовое от северного сияния.
Да, такую Москву Лиза помнит. Москву, в которую врывались тигры, миноносцы, попугаи из отцовских плаваний, из отцовских рассказов. Отец Лизы был морским офицером. Отца она любила больше всего, но он всегда уезжал на войну. Однажды весной стали много шуметь и
Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 260
