в квартире. Я подобного не перенесу. Что это? А-а-а! – завопила Анна.
Из комнаты сына выкатился черный комок и бросился к ней в ноги. Щенок! Кирилл подхватил щенка и прижал к себе. Из его комнаты вслед за собачонкой прибежала тетя Таня.
– Не усмотрела! – повинилась она.
– Мама, ну пожалуйста! – Голос Кирилла дрожал от волнения. – Посмотри, какой он хорошенький! Мне дядя Игорь из самой Германии привез.
Щенок в самом деле был умилительно трогателен. Две пары карих глаз – щенка и сына – умоляли Анну: неужели ты разрушишь нашу дружбу?
– Твой муж, – Анна погрозила сестре пальцем, – в очередной раз подложил мне собаку.
– Зато какую породистую, – парировала Татьяна, – у нее родословная как у королевны.
Отпущенная на пол королевна тут же сделала лужу.
– Вот, пожалуйста! – возмутилась Анна.
– Так ведь ейное и не пахнет вовсе. – Галина Ивановна явилась со шваброй и быстро вытерла пол. – А ребенку в радость.
– Заговорщики, обложили меня со всех сторон, – ворчала Анна по пути в ванну. – Прощай итальянский паркет!
Она вымыла руки и вышла в коридор, как раз когда с прогулки вернулись Вера, Даша и двойняшки.
– Ах вы мои маленькие! – обрадовалась Анна, присела и широко развела руки. – Ну, идите ко мне!
Ника и Ната, которые недавно научились ходить, взявшись за руки, направились к ней. Они смешно топали, набирая скорость в длинном коридоре, и свалились бы, не подхвати их Анна на руки.
– У! Какие большие, какие тяжелые стали. – Анна кружилась с двойняшками.
– Мама, у меня еще один прыщик на лбу вскочил, – капризно пожаловалась Дарья, но тут же отвлеклась. – Щенок? Тот самый? И мама разрешила? Класс!
После обеда дети ушли играть, а Анна с сестрой и Верой остались в столовой. Они пили кофе с ликером и мирно сплетничали.
Вера рассказала о том, что недавно встретила Краф-тов. Сергей шел под руку с молодой женщиной. Он и Анна Рудольфовна, увидев Веру, отвернулись, сделали вид, что незнакомы. Татьяна получила письмо от подружки из Донецка. Василий женился на своей коллеге по работе.
– Какая любовь-морковь была, – Татьяна слегка ревновала бывшего мужа, – а только я за порог – он под венец.
– Первой-то ты под венец сбежала, – напомнила Анна. – Как ты себя чувствуешь?
– Отлично. – Татьяна погладила слегка округлившийся животик. – Ань, я вот думаю: мы с Игорем позднородящие, вдруг ребенок будет ненормальным? Дауном, например?
– Тогда можно будет сказать, что похож на папу. – Анна все еще не могла смириться с тем, что Игорь пошел на поводу у детей и привез им щенка.
– Да ладно тебе, – отмахнулась Татьяна. – Я вам другое скажу. У Игоря есть тетя. Тете двадцать лет, зовут ее Катей. Очень славная девушка. Мой Володька, похоже, в Катю влюбился. Вот, представьте, они поженятся, у них родится ребенок, допустим девочка. Мне внучку очень хочется. Что тогда получается? Дочь тети Игоря будет ему сестрой, но раз она – дочь моего Володи, то она ему внучка. Соответственно, наш с Игорем ребенок, поскольку он внук его тети, становится Игорю и братом. Для Володи мой будущий ребенок тоже брат, но в то же время и внук, ведь он внук его жены. Для моего младшего сына жена моего старшего сына – бабушка, а ее дочь, соответственно, – тетя.
– Я запуталась, – призналась Вера со смехом.
– Что ж тут непонятного? Хотя конечно, – призналась Татьяна, – я сегодня целый день схемы чертила. Получается, что мой сын для моего мужа дядя, а с рождением нашего ребенка Володя и Катя, которая тетя, становятся дедушкой и бабушкой.
– Мне страшно за ребенка, – покачала головой Анна. – У него отягощенная наследственность и со стороны отца, и со стороны матери, то есть бабушки или тети, не разберешь, кто она там теперь.
– Вечно вы надо мной насмехаетесь. – Татьяна погрозила им пальцем. – Вот и Вера побывала у меня в гостях несколько раз и деликатно намекнула, что, может быть, стоит обстановочку сменить. Представляешь, Нюра? Если Вера, с ее вкусом, и говорит такое – значит, дело швах. А мне так нравится!
– Что ты, Танюша, у тебя прекрасный вкус, просто иногда… – Вера запнулась, подбирая слова.
– Просто иногда, – подхватила Анна, – ты похожа на жену нэпмана, которую он привез из глубокой провинции.
– А я такая и есть, – не обиделась Татьяна, но все-таки ринулась в наступление. – Лучше ты, Аня, скажи, с кем это ты по театрам зачастила? Мы с Верой уж сколько времени прикидываем, а понять не можем. Как ни позвонишь, дети говорят – мама в театр ушла. Знаем мы эти театры, сами театралками были. Ну и кто он? Только не говори, что постовой милиционер, полотер или настройщик пианино. Ты у нас, конечно, известная демократка, но все-таки?
Вера тоже вопросительно посмотрела на Анну, но предупредила:
– Если не хочешь, не говори.
– Да никакого секрета нет, – улыбнулась Анна. – Ученый, микробиолог. Девочки, он знает такое количество анекдотов, что я лопаюсь от смеха. Научил меня играть в преферанс и покер, удивительно азартно.
– Видать, большого ума человек, – заключила Таня, – анекдоты, карты.
– Аня, это серьезно? – спросила Вера.
– Не знаю. И задумываться не хочу. Мне с ним очень хорошо, покойно. Он надежный, ироничный, взрослый, спокойный. После Юры, а потом после Сусликова у меня выработался какой-то страх, иммунитет на общение с мужчинами. Словно внутри все замерзло до окаменелости. А сейчас, кажется, оттаивает. Никаких прогнозов! Но я вас с ним познакомлю. Девочки, у нас ничего не было! Действительно ходим в театры или у него дома в карты играем. Вместе с его дочерью. Она студентка, ждет ребенка. Какой-то подлец соблазнил и бросил.
– Господи! – Татьяна схватилась за голову. – Кругом одни беременные и дети. Мы с вами какие-то умалишенные.
– А по-моему, это замечательно, – сказала Вера. – Мне даже жалко, что Ника и Ната подросли, снова хочется маленького. Только не смотрите на меня с ужасом, – рассмеялась она, – это я пока теоретически мечтаю.
– Ведь какая речь была у человека, – вздохнула Татьяна, – а теперь она теоретически мечтает и весит на полцентнера больше.
