детей! Они нас без спиртного оставят.
Вера отдала ему ананас и пошла отнимать у детей бутылки. Слегка смутившаяся Татьяна забрала у Кости бандаж. Кирилл поменялся с Галиной Ивановной, и теперь она изучала обложку книги для девочек. Анна по-прежнему грозно размахивала поводком и выразительно смотрела на Игоря.
– А что я? – Игорь сделал невинное лицо. – Это рекомендовал большой специалист по душевному здоровью. Все претензии к Константину Владимировичу. Он у нас младший брат психоанализа. Обращаю ваше внимание на эту странную семейку. У психоанализа отец есть – Фрейд, а матери у него нет!
– На себя посмотри, – сказала Анна. – Тоже хорош – внучатый племянник собственной жены.
– Уже разболтала, – заключил Игорь. – У моей жены язык что помело.
– Ты продуктами запасайся, – посоветовал Костя. – Теперь у твоей жены аппетитец как у паровозной топки.
– Если бы она сумела побить ваш рекорд и родить тройню, я бы ей вообще запретил рот закрывать – так бы и жевала всё время!
Перебрасываясь шутками, они двинулись в столовую и сели за обеденный стол. Анна думала о том, что Костя и Игорь стали настоящими друзьями, то соперничают, то выступают единым фронтом, то спорят до крика, то дурачатся – совершенно разные люди, а нуждаются один в другом. У Веры и Татьяны на первый взгляд тоже мало общего, но ведь дружат, словно познакомились, сидя на детсадовских горшках. А она, Анна? Она – центр маленькой вселенной, вокруг которого вращаются маленькие планеты – друзья и дети. Пусть только попробуют соскользнуть со своих орбит! Никого не отпустит! Ее притяжения хватит и на новеньких. Очень скромно представлять себя солнцем! Хорошо, что ее мысли не слышны.
На их веку вряд ли инопланетяне захватят Землю или случится всемирный потоп. То, что произошло и еще произойдет с ними, повторялось миллиарды раз. Любовь и разочарование, рождение детей и смерть близких, успехи и болезни, вдохновение и отчаяние, победы и поражения – жизнь походит на уравнение со всеми известными. Они заранее знают ответ. Но все-таки стараются найти красивое решение.
2001 г.
Позвони в мою дверь
Памяти моей мамы
Нестеровой Александры Семёновны
Любые совпадения с реальными людьми, компаниями, событиями являются случайными.
Часть первая
Сосед
Глава 1
Звонок Зина не слышала. Он ей снился. Какой-то идиот давил на кнопку в два часа ночи.
– Тише, – увещевала его Зина во сне. – Если разбудите Ваню, он захнычет, а Саня тут же отзовется рёвом. А я спать хочу! Боже, как я хочу спать!
Звонок не умолкал. Зина встала и босиком потопала в прихожую. Она припала к дверному глазку, но ничего не увидела. Потом сообразила, что забыла открыть глаз. С трудом разлепила веки: на площадке, округленный маленькими линзами глазка, стоял толстый мужик. Зина узнала нового соседа. Она открыла дверь и уловила от покачнувшегося визитёра винно-одеколонный дух. Он оторвал руку от звонка, потерял равновесие и едва не тюкнулся в Зину.
– Тише, – пробормотала она.
– Добрый вечер, то есть ночь. Извините за беспокойство, – громко и весело пророкотал сосед.
– Тише, – поздоровалась Зина.
– Можно у вас одолжить телевизор?
– Тише! – Других слов Зина не помнила. Она повернулась и пошла в комнату. Ее не удивила просьба, сейчас ее ничто не могло удивить. За возможность поспать она отдала бы не только телевизор, но и пылесос, сервант, годы жизни и душу.
Сосед запутался в пеленках, которые сушились по всей квартире на веревках.
– О, черт, где вы тут?
– Здесь, тише. – Зина ткнула пальцем в угол на телевизор. – Вот.
– Спасибо, я завтра обязательно верну.
– Тише.
– У вас дырочка на рубашке, – пьяно пролепетал сосед. Он игриво пощекотал Зинину спину, забравшись пальцем в прореху.
– Тише…
«Действительно, забыла зашить, – подумала Зина. – Вдруг он уронит телевизор? Только этого не хватало». Она отстранилась и еще раз показала в угол:
– Вот телевизор, только тише, пожалуйста.
– Для первого знакомства наше общение исключительно плодотворно. – Сосед даже не пытался понизить голос.
– Тихо. – Зина умоляюще приложила палец к губам.
Сосед обхватил телевизор и потянул на себя, не отсоединив провода. Два кабеля, электрический и антенный, натянулись, оборвались и поволоклись по полу. Зина пошла в прихожую. У входной двери стояла прогулочная коляска близнецов, загораживая проход. Чтобы помочь выбраться из квартиры человеку с большой ношей, нужно было совершить маневр: отодвинуть коляску, стать в угол, задвинуть коляску, открыть дверь. Проделывая эти манипуляции, Зина свободной рукой сняла с лица чертыхающегося соседа мокрую распашонку, которую он по дороге подцепил с веревки.
– Тише, тише, – шептала Зина.
– Ваш словарный запас меня потряс, – сказал сосед на прощание.
Захлопнув дверь, Зина вернулась в спальню. Впереди еще по меньшей мере четыре часа сна – роскошь! На секунду она задержалась у детской кроватки. Ваня и Саня лежали на спине, ручки согнуты в локтях и подняты вверх, словно по команде «сдаемся». Сердце у Зины сладко сжалось и кувыркнулось – оно научилось этим кульбитам весной девяносто первого года, когда родились мальчики.
⁂
На следующее утро, увидев сиротливое пятно пыли на тумбочке для телевизора, Зина обозвала себя дурой. А если бы он с ножом пришел? Изнасиловал ее? Нет, таких, как она, не насилуют. Зина почему-то была уверена, что над человеком, усталым до отупения, нельзя надругаться.
– Утащить среди ночи телевизор, – сказала она вслух. – Бедный какой, своего нет.
Назвать толстяка бедным можно было только с издёвкой. По информации соседей, он купил однокомнатную квартиру за шестьдесят тысяч долларов, ремонт ему делали югославские рабочие, мебель вся новенькая, разъезжает на иностранном автомобиле. Словом, вряд ли считает каждую копейку. В отличие от Зины. Она в последнее время питается только картошкой и макаронами. Малышам пока достаточно двух яблок в день. Но скоро понадобится больше фруктов и надо будет отлучать их от груди. Мужу не выдают зарплату четыре месяца.
Чужое вальяжное благополучие рядом с собственной нуждой Зину не раздражало, у нее не было времени задумываться о подобной несправедливости. Она вспоминала о соседе, только когда за стеной гремела музыка или слышался громкий женский смех, да злилась из-за долгого ремонта: запах лаков
