молчанием заставит меня отступить, то прискорбно ошибался.
– Нет.
– Тогда вам конец. У меня совершенно случайно сегодня назначен ужин с мистером Баттом, – солгала я. – Я сообщу ему, что больше не выступаю.
Я повернулась и двинулась прочь, в надежде, что он не понял, что я блефую.
Наконец он окликнул меня:
– Надеюсь, она хоть что-то может, раз вы так за нее заступаетесь.
– Может, причем не просто что-то.
Я была совершенно уверена в этих словах, брошенных через плечо. Вайолет еще себя покажет.
– Я сам посмотрю.
Пусть смотрит, куда хочет, главное – заручиться для нее местом в труппе.
– Вот завтра и посмотрите.
– Обсужу это с Феликсом, – оскалился он.
Еще не совсем ангажемент, но знак хороший.
– Благодарю вас.
– Не стану отвечать: «Рад стараться».
Ну он и бука. Я мило ему улыбнулась из коридора – улыбкой, которая говорила: «А мне плевать. Вы для меня ничего не значите».
– А я и не ждала.
До этого момента ему приходилось терпеть только капризы и требования Фредди. Пусть теперь знает, что я тоже не сахар.
Мама с удовольствием отпустила меня в ночной клуб «Чиро» в сопровождении Фредди. Как и было обещано, Мими, одетая в сногсшибательное, моднейшего силуэта платье из изумрудно-зеленого шелка, ждала нас в холле со своим знакомым, который во фраке и цилиндре выглядел этаким щеголем королевской крови.
По счастью, сразу же после приезда Фредди настоял на том, чтобы мы прошлись по магазинам – в противном случае мы выглядели бы как недотепы, безнадежно отставшие от моды.
– Ах, милочка, ты обворожительна! – Мими нагнулась поцеловать меня в щеку, запах ее дорогих духов мешался с цветочными ароматами холла. – А это Пол Рейд.
– Очень рад с вами обоими познакомиться. – Пол поцеловал меня в щеку, потом крепко пожал Фредди руку.
Мы двинулись к выходу, с видом важных особ шагнули за двери из меди и стекла. Снаружи стоял ярко-голубой «фиат» с дивным салоном из бежевой кожи, открытым всем ночным стихиям, поскольку крыша была опущена. Уж на каких автомобилях мы только не ездили, но этот превзошел их все. Фредди присвистнул.
– «501-С»? – Фредди провел рукой по капоту – так ковбои оглаживают бок лошади.
– Да. Двадцать семь лошадиных сил. – Пол присоединился к Фредди, и они принялись оглаживать машину так, будто ее нужно было разогреть перед поездкой.
Я едва сдерживалась, думая о том, как они ласкают эту машину – прямо как паренек свою первую девушку.
– Я бы все отдала за то, чтобы мною так восхищался мужчина, – пробормотала я, вызвав громкий хохот Мими.
– Хотите сесть за руль? – спросил Пол.
– Нет-нет, не надо. – Фредди покачал головой, одновременно ощупывая эмблему «фиата» на капоте.
– А я настаиваю. – Пол бросил ему ключи.
– Только не убей нас, Фредди, – сказала я, засмеявшись, и вместе с Мими уселась на заднее сиденье. Мой брат и на велосипеде-то ездит кое-как, однако тут он завел мотор прямо как настоящий профи, и мы двинулись в путь.
Мы с Мими держались за шляпы, ахали и взвизгивали, когда Фредди проносился через перекрестки.
Пол указывал, куда ехать, пока наконец мы не пришвартовались – точнее, припарковались – у клуба. Мы с Мими наперегонки полезли наружу – спасаться.
– Даже не знаю, чему я больше радуюсь: что выжила или что не заблевала машину, – обратилась я к брату.
– Недурно для начинающего, а? – подмигнул мне Фредди.
Пол расхохотался так, что на него начали оборачиваться.
– Предлагаю вам в июле месяце поучаствовать со мной в Гран-при в Туре.
– Во Франции? – переспросила я, тут же загоревшись.
– Oui, mademoiselle, во Франции. – Пол приподнял брови.
Одна моя мечта уже сбылась, я в Лондоне, но ведь отсюда до Франции всего несколько часов морем… Я умоляюще взглянула на Фредди.
– Ну, если мы не будем заняты, – сказал он.
И как сказал – с легким налетом сомнения, как будто сам думал, что мы тогда уже будем за морем, дома в Нью-Йорке, танцевать на Бродвее. Но я решила не оставлять надежды, что «Хватит флиртовать» проживет дольше, чем несчастный «Банч и Джуди».
– Изумительно. – Я взяла Мими под руку. – Ну, кто хочет потанцевать?
Пол и Мими пошли вперед; миновав элегантные двери «Чиро», мы оказались в великолепной танцевальной зале, где на сцене пели музыканты, а по паркету кружились щеголи и щеголихи. Пахло джином и дорогим одеколоном, лбы блестели от пота, щеки раскраснелись от усилий.
– Ах, как я люблю звуки джаза! – восхитились Мими. – Большой оркестр! Просто божественно! – Она бросила сумочку и шляпку в кресло, а Пол принял ее пальто.
Я ухмыльнулась Фредди, он принял мое, а я произнесла чуть слышно:
– Покажем этим лондонским задавакам, что такое настоящий танец?
Фредди хмыкнул.
– Мы ж пришли развлекаться.
– Как по мне, это и есть развлечение. – Я повела плечами, как в шимми, уже пьянея от предвкушения.
– Ладно. – Фредди взял мою руку, сделал подкрутку, Мими взвизгнула, уговаривая Пола повторить вслед за нами.
– Ого, Фредди, смотри-ка! Это же Ноэл! – воскликнула я.
Фредди бросил взгляд в другой конец зала – там наш друг Ноэл Кауард отплясывал с симпатичной брюнеткой в нежно-голубом платье, расшитом жемчугом по корсажу. Он как-то приходил к нам на представление в Нью-Йорке, побывал за кулисами, и с тех пор нас связывала крепкая дружба. Был он уморителен, и отчасти с его подачи мы и получили лондонский ангажемент – он предсказал нам сногсшибательный успех.
Кружась в танце, мы приблизились к Ноэлу, а он так удивился, что от его вопля на миг умолк саксофон.
– Господи, а я-то все ждал, когда вы появитесь! – Он облапил нас обоих одновременно.
Вечер превратился в круговорот шампанского, танцев и непрерывной болтовни с другими актерами и с литераторами, которые приходили в «Чиро» выпустить пар. Я одного за другим меняла галантных партнеров – и от этого мне лишь сильнее хотелось чего-то большего. Более тесных отношений. Возможности опустить голову кому-то на плечо, как Мими опускала ее на плечо Пола.
Часы еще не пробили полночь – казалось, вечеринка только обретает второе дыхание, – а Фредди объявил, что время для развлечений вышло. Я надулась, но ненадолго, потому что, если честно, от мысли, что можно будет рухнуть в постель, по усталым ногам пробежала волна предвкушения.
Поцеловав напоследок Мими в щечку, мы выскочили из клуба в вечернюю прохладу. Пока Фредди давал закурить какой-то сомнительной дамочке, я повернулась вокруг своей оси, глядя в угольное небо, где звезды были скрыты пеленой облаков. В такси Фредди сидел задумчиво, глядя в открытое окно, выставив локоть наружу и подперев кулаком подбородок.
– Ты о чем задумался? – Я испугалась, что он жалеет о зря потраченном вечере.
– Мне нужно купить одежду получше.
Я рассмеялась – а я-то думала, что он тревожится о чем-то более существенном, чем вечерние брюки
