их требований и сомнений довольно для того, чтобы удержать Вайолет, заставить отказаться от мечты. Она вздернула подбородок. Почему она обязана его слушать? Сердце заколотилось от досады, которая почти полностью вытеснила восторг от мысли, что Адель Астер все-таки сдержала свое слово и походатайствовала за нее.
– Я пока ничего такого не слышала, – ответила Вайолет. – Но если это правда, в любом случае ситуация это временная, и я обещаю по возможности помогать в баре между выступлениями. Буду приходить пораньше, все готовить, потом оставаться и убирать.
Этим предложением она, похоже, умиротворила мистера Каудена. Глубокая морщина у него между бровями никуда не делась, но выражение неудовольствия и так почти никогда не сходило у него с лица.
Он отрывисто кивнул и громко фыркнул.
– Ладно. Но в перерыве между выступлениями извольте работать. Нет у меня времени готовить новую официантку.
– Да, сэр, разумеется.
– Мисс Вуд? – Из зрительного зала вышел человек, которого она видела на просмотре. – Я Феликс Эдвардс. Нужно, чтобы до сегодняшней репетиции вы подписали кое-какие бумаги. – Говорил он отрывисто, деловито, и Вайолет не стала сдерживаться и взяла тот же тон.
– Да, сэр, – откликнулась она кратко. Ведь первое впечатление – самое главное, не так ли?
– Полагаю, танцевальные туфли у вас с собой? – Мистер Эдвардс смерил ее взглядом. Вайолет попыталась не обращать внимания на то, как у него дернулись брови и уголки губ поползли вниз, будто она бросила ему в рот лимонную корку.
Вайолет кивнула, похлопав по своей сумочке.
– Хорошо. – Он резко развернулся и ушел, щелкнув каблуками.
Вайолет поспешила за мистером Эдвардсом за кулисы, где вовсю болтали другие танцовщицы, одетые в щеголеватые костюмы.
Взгляд Вайолет тут же упал на ту, кого она сильнее всего страшилась увидеть, – на язвительную блондинку, которая отбрила ее на пробах. Та, сощурившись, посмотрела на Вайолет, глаза ее так и кричали: «Ты что здесь делаешь? Тебе тут не место!»
Вместо того чтобы смутиться, Вайолет глянула на блондинку с победоносной улыбкой. Много бы она отдала за то, чтобы кто потрудился запечатлеть физиономию соперницы на фотографии! Челюсть у нее отвисла, голубые глаза выкатились – Вайолет вспомнилась Луна, болонка квартирной хозяйки. Несколько танцовщиц, стоявших рядом с блондинкой, захихикали и стали перешептываться, прикрывая рты ладошками.
Вайолет было совершенно все равно, что они там говорят, – не испортят они ей этот грандиозный миг.
Она вошла в небольшой кабинетик, мистер Эдвардс пододвинул к ней какие-то бумаги.
– У вас будет испытательный срок, мисс Вуд, то есть платить вам мы будем меньше, чем более опытным артисткам. Выплаты еженедельные.
Вайолет кивнула: главное открывающиеся возможности, остальное неважно; кроме того, жалование все равно больше, чем у официантки. Она едва прочитала текст, поставила подпись, все еще улыбаясь от уха до уха. Потом ее выдворили к остальным девушкам. Дама в очках, сдвинутых на кончик носа, и с карандашом в зубах прошествовала к ней с сантиметром. Сняв мерку, она поцокала языком, удалилась и вскоре вернулась с изумительным комплектом.
Воздушная газовая желтая юбка, корсаж, поблескивающий в свете прожектора. Вайолет едва успела все это разглядеть, а женщина уже приказала ей примерить. Не обращая внимания на нескромные взгляды других девушек, Вайолет разделась прямо перед ними, зная, что выставляет напоказ свое поношенное исподнее. Заглядывать в их осуждающие глаза она не решалась, дабы не видеть насмешки, которая наверняка появилась на лице у Язвительной Блондинки, когда она увидела, что панталончики у Вайолет давно потеряли форму.
Вайолет, прикрыв глаза, натянула сценический костюм, ощущая его новизну, мягкость шелка, царапанье тюля по коже. Просто диво дивное. А потом глаза ее раскрылись сами собой, поскольку костюмерша резко развернула ее на сто восемьдесят градусов, застегнула пуговицы сзади – и костюм сел так, будто его для нее и шили.
– Voilà, c’est bon. Идите. – Женщина толкнула ее вперед.
Остальные мчались мимо, оттесняя ее в сторону. Вайолет поспешно надела туфли, путаясь пальцами в ремешках. И вот она наконец выбежала на сцену – последней из всех.
Мистер Эдвардс вперил в нее свирепый взгляд – в центре лба у него пульсировала жилка, грозя лопнуть от язвительных слов:
– Задерживаться никому не позволено.
Вайолет могла бы начать оправдываться – и мистер Эдвардс это прекрасно знал. Она только что подписала договор, ее успели одеть в мгновение ока. Но его это не волновало. Он хотел поставить ее на место. По счастью, сцена и была тем самым местом, о котором Вайолет мечтала.
Почти тут же зазвучала музыка. Вайолет стала подыскивать себе местечко в ряду. На то, чтобы собраться, у нее ушло меньше секунды. Нервы натянулись – но лишь на миг. Этот номер она знала, и музыку, и движения; нужно было лишь воплотить это в жизнь.
Вайолет двигалась в едином ритме с музыкой, которая протекала сквозь ее тело, и восторг от того, что она на сцене, участвует в представлении, гулом отдавался в руках и ногах, подобно гудению камертона.
Она кружилась, улыбаясь пустым креслам в зале, и тут уголком глаза заметила миниатюрную брюнетку за кулисами – та выглядывала из-за занавеса.
Адель Астер. Женщина, которая сделала ей такое великое одолжение. Именно ей. Женщина, которая подарила Вайолет тот самый шанс, ради которого она трудилась всю свою жизнь.
Зная, что на нее смотрит та, кому она стольким обязана, да еще и звезда сцены, Вайолет стала танцевать еще лучше. Соседки заметили, что она справляется, любопытство во взглядах сменилось неприязнью. Язвительная Блондинка даже умудрилась ткнуть ее локтем под ребра. Но Вайолет была к этому готова и уклонилась, не сбившись с ритма, будто ничего не произошло, хотя кожу и саднило.
Поскольку в кордебалет ее ввели с запозданием, режиссер несколько раз ставил ее в разные места, в результате она оказалась в первом ряду. Не в центре, но и не за чужими спинами – этого было более чем достаточно.
Несколько часов пролетели как один миг. Несмотря на большую нагрузку, мышцы будто пели, наполненные энергией. Вайолет готова была продолжать, однако вместе с остальными сбежала со сцены и отправилась переодеваться. Она стянула мокрый от пота костюм, аккуратно повесила пышный наряд на положенное место. Провела по нему ладонью от ворота до подола, гадая, лопнет этот сказочный пузырь или нет.
Язвительная Блондинка, будто бы прочитав ее мысли, прошипела, проходя мимо:
– Ты тут особо-то не располагайся, крыса уличная.
И она плечом толкнула Вайолет в спину.
У Вайолет с языка едва не сорвалось совсем не уместное ругательство, но тут появилась Адель и пресекла препирательства:
– Свой дурной нрав держите при себе, Бриджет. Незаменимых тут нет, – отчеканила она.
Лицо у Бриджет стало того же цвета,
