Светлая ночь - Чхве Ынён

Когда обнаружилась правда о происхождении прабабушки, по округе еще долго ходили пересуды. В конце концов народ пришел к выводу, что после замужества со знатным человеком она тоже стала знатной особой, но ярлык дочери мясника навсегда остался с ней. Люди не вели себя с ней так же пренебрежительно, как на родине. Все-таки жена достойного господина.

Но они ее избегали. Все разговоры стихали при ее приближении, люди не допускали прабабушку в свой круг. Когда она здоровалась, они отворачивались. Никто больше не угрожал ей физически, но ей было так же больно, как и в прошлые времена. Сидя на каменных ступеньках перед домом, она безучастно смотрела на солнечные лучи, падающие во двор.

Матушка всегда учила ее, что в жизни нужно уметь смириться, отказаться от надежд и ожиданий и сделать шаг назад. Ждать чего-то от жизни? Это даже не роскошь, а опасное занятие. Зачем они так обращаются со мной? Почему такое происходит со мной? Я ведь ни в чем не виновата, за что они ранят меня? Почему мой муж умер, не получив никакого лечения? Почему никто не может разделить мою боль и поплакать вместе со мной? Вместо того чтобы мучить и изъедать себя, надо вырывать из головы, как сорняки, ростки таких вопросов, не давать ничему оценки, не сопротивляться. Она говорила, что это и есть жизнь. Сидя на каменных ступеньках, она пыталась размышлять именно так.

«Сегодня меня избили по пути домой. Да, было такое.

Мой муж умер от неизвестной болезни. Да, все было именно так.

Я грустила в одиночестве. Это правда.

Люди говорят, что я приношу неудачу. Верно, говорят такое.

Я бросила больную матушку. Да, это так.

Я не смогла предать ее земле. Все правда.

Люди в Кэсоне не желают принимать меня. Так и есть. Так было всегда».

Она пыталась думать, как учила матушка, но это, наоборот, только злило ее. У нее был особый дар: ни в коем случае не обманывать саму себя. Видеть несправедливое несправедливым, грустное грустным, чувствовать одиночество и знать, что это именно оно.

«Да, люди в Кэсоне не желают принимать меня. Так и есть», — подумала она и, зажмурившись, крепко сжала кулаки.

«Я все еще не могу привыкнуть к косым взглядам тех, кто презирает меня за то, что я дочь мясника. Они все еще причиняют мне боль. Мне обидно. Я злюсь. Мне одиноко. Я хочу, чтобы все изменилось. Я не прошу, чтобы люди приняли меня, лишь бы они просто перестали меня презирать. Хотя нет. Я хочу, чтобы люди приняли меня».

В ее душе оставались ростки надежды. Как бы она ни пыталась их вырвать, они прорастали снова и снова, как сорняки. Она не могла изничтожить надежду, которая вела ее за собой. А она шла следом за ней даже сквозь самые колючие заросли. Ее мать была права: решение дочери не гарантировало безопасную жизнь. Как можно было последовать за незнакомым мужчиной и отправиться на поезде до самого Кэсона? Хоть кто-то еще способен на такой безрассудный поступок? Насколько же сильно она страдала, как душили ее презрение людей и неспособность отказаться от надежд?

В доме, где они поселились, жили хозяин, которому было уже за шестьдесят, семья с годовалым ребенком и еще одна семья с четырьмя детьми. Когда прабабушка с прадедушкой только заехали в новый дом, все приняли их радушно. Это было до того, как они узнали, что прабабушка — дочь мясника и молодожены сыграли свадьбу без благословения родителей. Прабабушка была удивлена такому радушному приему совершенно незнакомых людей. Выяснив, что у них нет одеял, соседка одолжила им свои. Даже соседские дети весело играли с ней.

Прабабушка всегда боялась детей. При виде толпы весело галдящих ребятишек ей хотелось развернуться и убежать. Но после того как она стала женой знатного человека, дети стали улыбаться ей. Они называли ее тетушкой Самчхон, хватали за подол юбки и бегали хвостом, приставая с пытливыми вопросами.

Однажды она вернулась домой после стирки, и один из соседских ребятишек привязался с просьбой поиграть с ним. Это был милый малыш лет четырех. Она, как обычно, сделала вид, что хочет поймать его, и мальчик начал убегать, заливаясь смехом. В этот момент откуда-то выскочила его мать.

— Ты что творишь? — зло выкрикнула она и увела ребенка в дом.

Это выглядело странно. Ведь соседка раньше себя так никогда не вела. А вечером она появилась у них на пороге, требуя немедленно вернуть одеяла. Хотя еще недавно решительно отказывалась забирать их, когда прабабушка, купив себе новые, предлагала вернуть то, что взяла на время. На этом все и закончилось.

В церкви, куда водил ее прадед, все было точно так же. История о том, что благочестивый Павел — именно таким было католическое имя прадеда — помешался на некрещеной девушке и отвернулся из-за нее от собственной семьи и родины, быстро разлетелась среди прихожан. В мгновение ока прабабушка стала грешницей, которая охмурила наивного парня. Правда никого не интересовала. Самый тяжелый грех, который только существует в этом мире, — родиться женщиной. Тогда прабабушка поняла эту истину.

Когда прадедушка уходил на мельницу, она тоже не сидела без дела. Прабабушка ходила стирать к ручью, плела ткань, топила печку, гладила одежду, крахмалила ее и снова гладила. Она колола дрова, мыла посуду, делала разные закуски из съедобных трав, ходила на рынок за продуктами, мариновала кимчи из редьки и зеленого лука. Вставая по утрам, она готовила еду и собирала ее с собой на работу для мужа.

Никто не говорил ей прямо, но, догадавшись, что остальным семьям неприятно пользоваться с ней одной кухней, она стала подниматься на час раньше. Прадед возвращался с работы поздно, и она могла готовить на кухне после того, как поужинают остальные. На заднем дворе было немного свободной земли, и она разбила там небольшой огород. Дел было много, но время тянулось ужасно медленно.

Зимой их навестил старший брат прадедушки. Он не ответил на ее приветствие. Брат мужа выглядел злым, словно его насильно заставили приехать к ним в гости. У него были узкие губы, и казалось, будто он специально презрительно поджимает их.

Прабабушка достала минтай, который хранила для особого случая, и потушила его с редькой. С трудом наскребла белого риса из чана так, чтобы хватило на двоих мужчин, и наложила в чашки. Составив все тарелки на поднос, она собралась было выйти из кухни, но в дверях встал семилетний