ее чувства, я не знал, что делать. Пришлось импровизировать. Хотел вас предупредить и не успел… Простите, я так виноват, так виноват…
Как это часто бывает, оценка моральности поступка мужчины для женщины зависит только от одного. Ее ли это мужчина или нет. Галина Петровна Люду не очень любила за молодость и красоту, поэтому сразу же приняла сторону Славика. Славик, как всегда, все рассчитал верно.
– Славочка, ну что же вы не сказали… Я бы вас, конечно, поддержала! Вы очень благородный человек, чувствительный. Не переживайте, спокойно скажите жене, что… Ну, придумаете, что сказать. Я все подтвержу.
– Спасибо вам большое! Я знал, что вы меня поддержите! Верил в вас! Еще раз простите. И все-таки вопрос… А как мне быть, если я Люде не признаюсь? Она же будет думать, что муж вас обманывает…. что у него ребенок.
– Пусть думает, что хочет, я-то правду знаю, и мне твое спокойствие дороже. Потом когда-нибудь все выяснится, тогда и скажу, что знала. Не переживай. Скажи, что для меня это не секрет, просто я разъярилась оттого, что кто-то еще узнал. Передаю трубку Олегу. До встречи! Привет дочери. Если что, всегда можете на нас рассчитывать, мы о ней позаботимся. Сколько ей?
Славик как-то не подумал о потенциальной очной ставке и что Люда видела «дочку», которой в реальности было двадцать шесть, но делать было нечего, он назвал максимально возможную цифру.
– Девятнадцать.
– Совсем еще юная. Приходите в гости. Или можете нашей дачей распоряжаться. Нам можно доверять тайны. Люда ничего не узнает. Я понимаю, как вам с ней иногда тяжело.
Славик подумал, что в случае чего на дачу к Хадяковым он может приезжать с разными дочками. Галина Петровна очевидно имела на Люду зуб мудрости и также очевидно будет рада любому удару по ее самооценке, даже тайному. Славик всегда ценил женщин именно за любовь к себе подобным. Это был неиссякаемый источник для его комбинаций. В будущем Славик не раз ездил на дачу к Хадяковым. Жене он говорил, что едет с генералом на разговор, и Галина Петровна версию всячески поддерживала. Звал на «инцестную дачу» Славик и генерала, но тот сказал, что честь офицера не позволяет ТАК обманывать жену. Но вернемся к тому разговору.
Трубку взял генерал Хадяков, который предусмотрительно вышел в другую комнату. Генерал пребывал в состоянии абсолютного восхищения и изумления.
– Слава, можешь мне не объяснять. Я все понял. Я даже говорить ничего не буду. Эх, на войну бы тебя… в разведку. Такой талант пропадает. Ну, приходи с «дочкой». Покажешь хоть. И кстати, Люде-то ты что скажешь?
– Ну, как вы понимаете, из-за того звонка Люда про вашу дочку знает от вас…
– Да понимаю уж… Но она спросит, что ты сказал Гале.
– Это уже легче. Скажу то же самое, что Галине Петровне, но только добавлю, что на самом деле это неправда, что пришлось импровизировать и дать вашей жене версию, в которую она поверит. Попрошу поддержать легенду ради вас. Это же Люда язык за зубами держать не умеет, пусть теперь отрабатывает. А вы Галину Петровну попросите никогда эту тему при Люде не поднимать. Как будто нет ее.
– То есть она будет думать, что у меня дочь есть.
– Да.
– Но что Галя про это не знает и думает, что это твоя дочь.
– Да.
– Про которую не знает Люда.
– Именно.
Олег Григорьевич взял паузу и с опаской поинтересовался:
– Слава, а ты в Бога веришь?
Сам силовик верил во что-то среднее между Лениным, Путиным и Николаем-угодником, но этот вопрос он задал с максимальной степенью серьезности. Славик ответил моментально.
– Олег Григорьевич, главное, чтобы Он в меня верил.
– Разумно.
Переведя дух, генерал решил уточнить ряд деталей.
– Слава, а почему ты думаешь, что однажды Люда и Галя не поговорят по душам? И вся конструкция рухнет, уж поверь, я тебя не спасу. Все вместе на дно пойдем.
– Знаю! Но не рухнет. Женщины верят лишь в то, во что хотят верить. И никогда не будут искать доказательства обратного. Уверяю вас, они будут смотреть друг на друга в полной уверенности, что знают правду, но не обмолвятся ни словом.
– Славик, может, все-таки в разведку?
– Хлопотно и платят мало.
– Это точно. Ладно, комбинатор, держись!
Славик был прав. Люде его версия очень понравилась, и она вступила в сговор.
– Ну и хорошо, что ты Галине Петровне все так объяснил, думаю, она «порадовалась» за меня. Я чувствую, как она меня на самом деле терпеть не может. Сейчас будет смотреть и думать о своей тайне, которую только она знает, а я буду знать, что это она дура. И то радость. Ну ничего, пройдет несколько лет, все забудется, и тут я объявлю, что знала все давно. А генералу передай: если что, он всегда в наш дом с дочкой велкам, хороший он мужик, всю жизнь эту грымзу терпит.
Славик восхитился в третий раз.
– Хорошо, передам! Только я тебя прошу, при встрече с Галиной Петровной тему дочки вообще не поднимай, как будто нет ее. Я тебя очень прошу!
– Конечно!
Славик начал расслаблять все напряженные органы – и вдруг Люда вернула в матч интригу.
– Славочка, а у меня вот неожиданный вопрос, на который я тебя попрошу ответить честно.
Славик-не-звезди забыл, когда он отвечал честно, и даже сначала не очень понял, что это значит. Просто промолчал.
– Вот ответь. Ты бы мне сказал, если бы у тебя реально дочка была? В смысле, если бы она родилась в момент нашего брака?
Славик автоматически начал искать скрытые подтексты и ловушки, поэтому отвечал с некоторыми паузами.
– Мне сложно тебе врать в таких серьезных вопросах. Я и в мелочах-то стараюсь…
– Слава! Не… – Тут Люда выругалась, назвав мужа полным именем.
– Сказал бы! Чего с таким грузом жить.
Невеликий комбинатор так устал от этого похода по огненному канату, что немного потерялся и неожиданно вернул Люде вопрос.
– А ты бы сказала?
Люда внимательно посмотрела на мужа и улыбнулась:
– Славик, ты, конечно, у меня тупица непроходимый. Сложно родить ребенка, чтобы муж не заметил. Хотя, зная твою рассеянность… Пойдем ужинать, поднимем бокал за генерала Хадякова. Слушай, а генерал хоть в курсе, что она лесбиянка и по притонам шляется?
Славик понял, что врать больше не может.
– Да хрен их там всех знает, если честно. Не семья, а черт знает что.
Чеширский кот c окровавленной бензопилой
Славик-не-звезди вышел на балкон и начал курить. Через
