Вколите ей успокоительное!
Двое врачей держат меня и вкалывают лекарство, от которого я быстро засыпаю. Я погружаюсь в забвение и не хочу больше выходить из него.
Никогда.
Дерек
Звуки медицинского монитора – единственное, что воспринимает сейчас мое сознание. За одну ночь все изменилось. Я никогда в жизни не испытывал такого страха. Одна только мысль о том, что я никогда больше не увижу и не услышу ее, разрывала мою душу. Я чувствовал себя таким бесполезным и беспомощным.
Врач подробно описывает мне состояние Сии.
– Количество токсинов в крови постепенно уменьшается. Завтра она уже сможет двигаться, а пока подержим ее под наблюдением. В любой момент может возникнуть еще один психотический кризис. Ее психика очень нестабильна. Последствия перенесенной травмы будут сопровождать ее всю жизнь.
Девушка с черными кудрями спит на больничной койке. Ее тело подключено к приборам, которые контролируют жизненные показатели, кислородная маска помогает ей дышать. Глубокий порез, который она нанесла сама себе, перевязан чистым бинтом.
– К сожалению, беременность сохранить не удалось. Токсины вызвали внутреннее кровотечение, случился выкидыш. Мои соболезнования.
«Беременность?»
Врач замечает мое ошарашенное лицо.
– Вы в порядке? Принести вам воды?
– Нет… что-то еще? – Я едва сдерживаю слезы.
Врач качает головой, он тоже расстроен, что вынужден был сообщить мне такую грустную новость.
Я выхожу из палаты и иду на террасу больницы. Холод обжигает мою кожу, немного притупляя боль, рвущуюся из моей груди. Услышав сзади чьи-то шаги, я оборачиваюсь. Идгар кладет руку мне на плечо, он тоже потрясен ужасом, который мы только что пережили.
– Как Ол-ливия? – бормочу я. Дрожащий голос выдает все мои чувства.
Скорбь по невинной жизни, не увидевшей свет из-за этого зла. Скорбь по девушке, которая даже не успела узнать, что станет матерью. Скорбь отца, который слишком поздно узнал, что мог бы им стать.
– Она в отделении интенсивной терапии. Завтра ее экстубируют… – отвечает он.
Я делаю глубокий вдох, но не могу больше сдерживать слезы.
– Сиа была беременна… – всхлипываю я. – Эта женщина его у-убила. Идгар… я потерял своего ребенка.
Пронзенный невыносимой болью, я сгибаюсь пополам. Идгар обнимает меня.
– Мне жаль, – хрипло шепчет он. – Мне так жаль.
Крик ярости вырывается из меня, требуя вернуть душу ангела, у которого даже не было возможности расправить свои крылья.
Я потерял часть себя, даже не зная о ней. Мне приходится оплакивать такое чистое существо. Он был бы похож на мою любимую женщину. Возможно, у него бы были мои глаза. Я любил бы его больше себя самого. Я даже не смог его защитить, и от этого мне больнее всего.
Сиа
Свет слепит меня. Я не могу открыть глаза дольше чем на пару секунд. Я чувствую головокружение и слабость, в горле пересохло, веки набухли. Я перевожу взгляд и вижу Дерека, который спит, уткнувшись головой мне в ноги. У него под глазами черные круги от усталости и страха за меня.
Я протягиваю руку к его светлым, взъерошенным волосам, легонько касаюсь его. В палату заходят врач и медсестра. Они удивлены, что я уже проснулась, оба быстро подходят ко мне и проверяют показатели на мониторе. Врач внимательно осматривает меня, а Дерек продолжает крепко спать.
– Откройте глаза.
Он светит мне фонариком прямо в зрачки. Кажется, он доволен результатом. Он просит медсестру дать мне еще какое-то лекарство с труднопроизносимым названием.
– Есть риск того, что у вас инфекция, может развиться сепсис. Мы продолжим следить за температурой.
– Оливия? – шепчу я сиплым голосом.
Я со страхом смотрю на его лицо, я не знаю, что буду делать, если с ней что-то случилось. В томительном ожидании я сжимаю пальцами одеяло.
– Ваша подруга в порядке.
Я с облегчением выдыхаю и разжимаю руки.
– Но… должен сообщить вам, что, к сожалению, мы не смогли спасти вашего ребенка.
Я растерянно поднимаю брови. Я с трудом откашливаюсь, чтобы прочистить горло, и жду, пока врач соберется с духом, чтобы сообщить мне новость, которая, кажется, сильно его мучает.
– Синьорина Карилло, вы были беременны. Сожалею о вашей потере.
Глава 40
Потому что жизнь, как тебе кажется, требует слишком больших усилий для смертной души.
Сиа
Я толкаю колеса кресла-каталки и подъезжаю к кровати Оливии. Она еще без сознания, спит под шум медицинских приборов. Она такая бледная и слабая. Она пыталась сопротивляться и сильно ударилась головой об пол. Ее череп полностью замотан бинтами.
– Ты должна отдохнуть, ты всю ночь сидишь рядом с ней. – Идгар заходит в палату со стаканчиком кофе в руке.
– Мы с Оливией дали друг другу обещание, – отвечаю я. – Я буду рядом с ней, я ее должница.
Он набрасывает мне на плечи свою куртку. Несмотря на страх и страдания, через которые он прошел, у него все равно остается надежда на лучшее. Это особенность драконов, оставаться теплыми и добрыми даже в самых ужасных ситуациях. Он подбирает слова, чтобы сказать что-то. Я уже знаю, что именно, поэтому перебиваю его. Я не хочу, чтобы он произнес то, от чего я пытаюсь убежать всем своим существом.
– Когда думаешь сделать ей предложение?
– Ну уж точно в каком-нибудь более романтичном месте, чем это. Жаль, что мы не попали на ужин в ресторан, ты так хорошо все организовала.
Я улыбаюсь, вспомнив о празднике, который я подготовила. Фейерверк, живая музыка, поздравления.
– Может, тебе и не нужна вся эта мишура, чтобы признаться в любви. Мы ее чуть не потеряли, – у меня дрожит голос.
Он молчит. Мы все еще не отошли от пережитого ужаса. Полицейские, опрашивавшие меня, смотрели с таким сочувствием. «Мать покончила с собой на ее глазах, подруга чуть не умерла и…»
– Ты как?
– Нормально, – вру я. Мне требуется всего секунда, чтобы успокоиться.
Идгар внимательно всматривается в мое лицо, он научился очень хорошо меня понимать.
– Если от вранья тебе легче, то я не против. Просто имей в виду, что со мной необязательно притворяться.
– Ты стал таким храбрым драконом, – с улыбкой говорю я.
Он опускает голову, явно терзаемый какими-то мыслями. Он выглядит очень усталым, но от него исходит такой гнев, какого я раньше никогда не чувствовала. Когда он поднимает на меня взгляд, я вижу огонь в его глазах.
– Я скоро вернусь, позвони, если что.
– Куда ты? – удивленно спрашиваю я.
– Сделать то, что я давно уже должен был.
Идгар
Я несколько раз стучу в дверь, но никто не открывает. Я слышу внутри оживленные голоса, и меня снова захлестывает волна гнева. Я
