толпа внимательных слуг. Я быстро насчитал не меньше десятка человек, все — в аккуратной униформе.
— Не переживайте понапрасну, повелитель, — осторожно шепнул мне на ухо предусмотрительный Гермес, видимо, правильно заметив мое пристальное внимание к здешнему многочисленному обслуживающему персоналу, — они пусть и простые людишки, но все исключительно из числа преданных нам, проверенных временем. Я лично отбирал каждого из них. К тому же на каждом лежит мощное магическое заклятье молчания. Так что даже СГБСС со своими методами будет совершенно бессилен что-либо выведать.
А вот на второй этаж, где располагались личные покои, мы поднимались уже в гораздо более привычной тесной компании, состоящей из трех верных девушек и Гермеса.
Второй этаж представлял собой несколько роскошных просторных спален с огромными кроватями, парочку уютных гостиных поменьше и впечатляющий своими размерами огромный кабинет… Когда я впервые зашел в него и осмотрелся, мне сразу же невольно вспомнились кабинеты высоких государственных начальников, которые обычно показывают в фильмах и сериалах.
Я с удовольствием уселся во главе длинного стола и медленно оглядел сразу же подобравшихся поближе соратников. Прямо так и подмывало иронично сказать что-нибудь вроде'вы не правы, товарищ Жуков'… Но, думаю, эту отсылку к советским временам вряд ли кто-нибудь здесь понял бы и оценил по достоинству.
Вздохнув и поднявшись с удобного места, я отправился вслед за остальными на долгожданный ужин, внемля просьбе Гермеса. Хотя, честно признаться, самому мне жрать хотелось просто отчаянно после долгого дня и изнурительной тренировки.
Я изо всех сил старался изображать грозного и властного главу могущественного пантеона олимпийских богов, держать осанку, и разговоры за столом в основном велись на деловые, серьезные темы.
Основной темой нашей беседы стал подробный доклад Гермеса о финансовых делах. Услышанное меня очень даже впечатлило. Особенно когда я неожиданно узнал, что в моем личном распоряжении находится нехилая такая сумма почти в сто миллионов рублей…
— Правда, надо отметить, в основном эти деньги все еще находятся в деле, — несколько поправился наш брокер, правильно оценив мои широко распахнутые от изумления глаза при оглашении столь головокружительной суммы, — но свободных ликвидных капиталов сейчас, на текущий момент, миллионов десять найдется. Так что я всегда готов внимательно выслушать любые ваши пожелания и распоряжения, повелитель! И, если надо больше, можно, конечно же, относительно быстро вывести из оборота…
— Хорошо, разберемся со всем этим позже, — сообщил я ему, стараясь не показывать своего внутреннего волнения.
М-да… Весьма стремительный рост материального благосостояния за короткий срок. Самое главное теперь, чтобы обратного движения, резкого падения вниз, не произошло. Хотя, если честно подумать, если что-то сейчас рухнет, думаю, меня скорее просто вперед ногами вынесут из этого мира. Тем не менее безусловно приятно осознавать и знать, что ты теперь богат. Но… Блин, сколько же этих самых тревожных «но» висит над головой.
— Совсем забыл, — виновато заметил Гермес и жестом фокусника извлек из кармана пластиковую позолоченную карту. — Здесь сто тысяч рублей на мелкие расходы, повелитель, — он протянул ее мне, — если надо больше, скажите — переведу!
Я взял карточку с каким-то внутренним трепетом. Сумма казалась запредельной. Особенно учитывая, за сколько я снимал квартиру… И, признаюсь, верилось во все это с трудом. Тем не менее я поблагодарил нашего брокера покровительственным кивком и спрятал карточку в карман. Пора кошелек завести, блин.
После сытного и приятного ужина я, чувствуя усталость, отправился отдыхать в свою новую спальню, на огромной кровати которой, на мой неискушенный взгляд, могло свободно разместиться как минимум пятеро… На этот раз приятную компанию мне составила Фемида. Ну, я, в принципе совершенно, не возражал такому развитию событий.
Но в самый разгар многообещающей прелюдии, когда я уже собирался перейти, так сказать, к более интересным вещам, чем просто нежные поцелуи и объятия, в массивную дверь спальни кто-то осторожно, но настойчиво постучал. Не знаю, почему, но именно этот неожиданный стук заставил меня внутренне напрячься и насторожиться. В отличие от расслабленной Насти.
— Ну что еще, — явно недовольно проворчала она, а потом повысила голос, — что там такое срочное произошло?
Дверь медленно приоткрылась, и в дверном проеме появился Гермес. Наша откровенная нагота его, похоже, совершенно не смутила и не удивила, как, впрочем, не смутила она и Фемиду. А я… Ну, а я типа тоже должен соответствовать образу и вести себя раскованно.
— Что случилось? — довольно резко прорычал я, чувствуя нарастающее раздражение. Опять наследие Зевса. Не знаю, с чем это было связано, но на меня неожиданно накатило какое-то странное, трудно объяснимая злость. Внезапно захотелось схватить этого назойливого Гермеса за шиворот и хорошенько приложить пару-тройку раз о пол.
Видимо, он и внимательная девушка довольно четко почувствовали исходящую от меня агрессию, поэтому она быстро успокаивающе обняла меня сзади, прижавшись теплым обнаженным телом. А сам Гермес слегка заметно побледнел лицом, но при этом мужественно не отступил назад и не покинул комнату.
— Прошу меня простить, повелитель, но новость действительно срочная и не терпящая отлагательств! — выдавил он из себя, стараясь держаться уверенно.
— Она действительно должна быть чрезвычайно важной, — недовольно и с явным укором проворчала Фемида, — если ты позволил себе столь нагло ворваться сюда.
— Ладно, говори уже, — чуть более спокойно проворчал я, делая усилие над собой, а заботливая Фемида тем временем предусмотрительно отстранилась и ловко набросила мне на обнаженные плечи мягкий шелковый халат, висевший на спинке кресла.
Вот умничка, подумал я с благодарностью.
Я все же пока не настолько раскован, чтобы голым перед посторонними людьми расхаживать и вести серьезные разговоры. Вот настоящему, легендарному Зевсу, думаю, было абсолютно на все это наплевать — он мог бы спокойно принимать послов голышом. Присев на самый край кровати, я постарался одарить незваного гостя максимально тяжелым взглядом.
— Ну же, говори быстрее! — на этот раз голос прозвучал уже более спокойно и ровно, раздражение постепенно куда-то исчезло… Хотя не совсем. Просто стало вполне терпимым и контролируемым.
— Пожалуйста, не гневайся на меня, повелитель, но дело в том, что… — он явно замялся и запнулся, подбирая правильные слова.
— Да говори уже наконец, не тяни! — не выдержал я и практически рявкнул на него, невольно при этом покосившись на сидящую рядом девушку.
Кстати говоря, она до сих пор оставалась в чем мать родила, совершенно не стесняясь. Нет, конечно, с такой-то роскошной фигурой смотреть на нее было эстетическим удовольствием, но все же неловко как-то получалось.
— Набрось, пожалуйста, что-нибудь приличное на себя, а то неудобно, — попросил я ее.
Фемида слегка удивленно хмыкнула, явно не ожидая такой просьбы, но послушно облачилась в лежавший рядом изящный шелковый
