ни посмотри, всюду вокруг Энни падал снег. А на небе загорались красноватые сполохи. Энни бежала в сторону мысов, пока не иссякли силы. Она закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями, а когда их открыла, перед ней снова оказался снежный ангел. Только вместо головы у него было два наблюдающих за ней глаза.
Энни двинулась с места, и взгляд этих глаз устремился за ней.
– Вы здесь из-за меня? – спросила Энни.
– Вы здесь из-за меня? – эхом отозвался чей-то голос.
Энни оглянулась.
– Я с вами знакома? – спросила она.
– Я с вами знакома? – снова повторило эхо.
Энни подалась вперед и прищурилась. И глаза тоже прищурились. Энни отпрянула. Она же видела эти глаза каждый день в зеркале.
– Вы – это… я? – спросила Энни.
Ответа не последовало.
– Скажите хоть что-нибудь.
Глаза устремили взгляд вверх.
– На что вы смотрите?
Розовый снег неожиданно исчез, а пять мысов превратились в пять пальцев. И тогда Энни поняла, что находится вовсе не на острове, а на ладони гигантской руки.
– Здравствуй, солнышко.
Энни задрожала. Не может быть, подумала она, мгновенно узнав этот голос. Она поглядела в ту сторону, куда смотрели глаза ангела, и на небе появилось самое знакомое Энни лицо.
– Мама? – прошептала Энни. – Это ты?
Энни совершает ошибку
Энни двенадцать лет. Она идет в среднюю школу, в шестой класс, и надеется, что там ей будет лучше, чем в младших классах. Но мать записывает ее в школу только к середине года, и Энни приходит в класс «новичком». В первый же день учительница раздает бумагу и краски для рисования, и Энни из-за больной левой руки у всех на глазах роняет краски на пол. Дети смеются.
– Дети, – строго говорит учительница, – если кто-то в классе отличается от вас, это вовсе не значит, что вы должны над этим человеком смеяться.
Но Энни понимает, что именно это они теперь и будут делать. И она становится еще более стеснительной, чем прежде.
В последующие недели Энни старается приобрести друзей – порой с помощью подарков. Она потихоньку приносит из дома печенье и раздает его на переменке. А нечаянно услышав, как девочки обсуждают маленьких плюшевых кукол – персонажей мультфильма, – она, отправившись с матерью за покупками, крадет в магазине коробку с куклами, засунув ее под свитер. Этих кукол Энни тоже начинает раздавать детям, а учительница, заметив это, вызывает в школу ее мать. Лорейн приходит в ужас и тащит Энни в магазин к менеджеру – вернуть кукол и извиниться.
Весь четвертый класс и частично в пятом и шестом Энни для выпрямления скрученных после травмы пальцев приходится носить лангетки. Дети глазеют на ее розовые шрамы, и Энни при любой возможности старается спрятать левую руку за спиной или в карман куртки либо прикрыть ее тетрадкой. И несмотря на аризонскую жару, она часто носит футболки с длинными рукавами.
Мать требует, чтобы Энни каждый день делала лечебные упражнения, соединяя большой палец с остальными, имитируя таким образом знак «окей». Энни потихоньку делает упражнение и в школе под партой – в надежде, что никто этого не заметит.
Но вот однажды она поссорилась с девочкой по имени Трейси, и та, передразнивая жесты Энни, закричала на весь класс:
– Окей, Энни, окей!
Дети рассмеялись. И прозвали ее Энни-окей. Многие из класса теперь только так к ней и обращались.
Но Пауло – мальчик, с которым она познакомилась во время игры в чехарду, – никогда этого не делал. Рядом с ним Энни чувствовала себя в безопасности. Он был улыбчив и, судя по всему, уверен в себе. Однажды в школьном кафетерии он, даже не спросив согласия Энни, взял ее левую руку в свою.
– Ничего такого страшного, – сказал он.
– Она отвратительна, – прошептала Энни.
– Я видел намного хуже, – сказал Пауло.
– Где?
– Я видел фотографию парня, на которого напал медведь. Вот это было отвратительно.
Энни чуть не рассмеялась.
– На меня медведь не нападал.
– Уж в этом я уверен. В Аризоне нет медведей.
Тут уж Энни не выдержала и рассмеялась.
– А ты бы хотела, чтоб она была как прежде? – спросил Пауло.
– Ты спрашиваешь, хотелось бы мне, чтобы у меня была нормальная рука?
– Да, нормальная рука. Если б это было в твоих силах?
– Смеешься? Конечно хотела бы.
– Не знаю, – пожал плечами Пауло. – С такой рукой ты особенная, не такая, как все.
«Так ведь именно в этом и беда», – подумала Энни. И все же было приятно, что Пауло к ней отнесся с сочувствием. Познакомившись с ним поближе, Энни узнала, что он любит американский футбол и интересуется космосом. В местной библиотеке она пролистала несколько книг по астрономии, пока не нашла ту, в которой была глава о северном сиянии – Пауло то и дело заводил о нем разговор. На следующий день до начала уроков Энни положила книгу ему на парту.
– Посмотри, что я нашла, – сказала она.
– Что это? – Пауло широко улыбнулся.
– Да вот читала эту книгу…
Энни пролистала страницы, дошла до нужной главы и подвинула книгу Пауло. Он широко раскрыл глаза.
– Не может быть! – изумился он.
У Энни потеплело на душе.
– Возьми, это для тебя.
– Я думал, что ты ее читаешь…
– Я могу дочитать ее, когда ты прочтешь.
– Здорово! – сказал Пауло, забирая книгу. – Спасибо, Энни.
Он не назвал ее Энни-окей. Просто Энни.
Теперь, когда оба они учатся в средней школе, Энни надеется, что будет чаще видеться с Пауло, но мать продолжает контролировать каждый ее шаг. Она отвозит дочь в школу каждое утро, а после полудня ждет ее перед главным входом, гудком возвещая о своем прибытии. Энни, втянув голову в плечи, сама не своя, движется к машине, уверенная, что за ее спиной раздаются смешки.
Как-то раз после уроков Энни стоит в вестибюле и смотрит в окно. На улице перед входом – группа хорошеньких девочек, и у всех у них за плечами сиреневые рюкзачки. Энни не решается выйти наружу: ей не хочется, чтобы они слышали, как мать гудком призывает ее в машину.
– Ждешь, пока они уйдут? – спрашивает подошедший Пауло.
Энни заливается краской.
– Как ты угадал?
– Брось, идем. Я хочу поговорить с твоей матерью.
Энни не успевает сказать ни слова, как Пауло уже за дверью. Он уверенным шагом направляется к машине, а Энни едва поспевает за ним. Девочки с рюкзачками изумленно провожают их взглядом.
Дойдя до машины, Пауло наклоняется к водительскому окну и протягивает руку Лорейн.
– Здравствуйте, мама Энни. Меня зовут Пауло.
– Здравствуйте, Пауло, – неуверенно отвечает Лорейн.
– Теперь, когда
