как раз кончили обыскивать нахала, как в магазин вошел уборщик в синей блузе.
— Что вы тут барахлитесь? Кто это? — спросил он властным тоном.
Зав и оба молодца вытянулись в струнку.
— Какой-то Попальский попался, товарищ начальник, — сказал зав. — Вломился к нам ночью, мать его тарарам!.. При обыске мы нашли у него в бумажнике сто долларов и письмо к вам от парторга чикагской ячейки.
— Ага, — уборщик пожал руку гостя. — Знаю. Мастер по кассам. Парторг звонил. Только чего же ты, паря, залез к нам ночью? Не мог обождать, пока откроют магазин?
— Да хотелось похвастаться перед вами какой я умелец. Какие хошь замки разделаю.
— Ну, ладно, черт с тобой. Поможешь нам вскрыть один сейфик в городе. Орденок заработаешь.
— Орден вы сами берите, товарищ начальник. Я предпочитаю денежки на бочку.
— Эх ты, америкашка, — генерал-уборщик похлопал взломщика по плечу. — Хотя ты и коммунист, а капиталистический дух из тебя не выветрился. Так вот слушай: операция назначена на завтра, в ноль ноль часов, ноль ноль минут, иначе говоря — ровно в полночь. Вот эти два молодца — младший лейтенант Ванька и сержант Встанька уже все подготовили. Сейчас пойдете на рекогносцировку. Который же это час сейчас?
Он взглянул на запястье левой руки, где должны были быть часы, но их не оказалось.
— Ах ты, босявка, — рассердился начальник. — Что ты из-под себя думаешь? Давай часы обратно, мать твою… Еще не знаешь, с кем имеешь дело!
С кривой усмешкой вор вытряхнул из рукава золотые часы генерала.
— Это я нарочно, товарищ начальник. Хотел вам показать какой я умелец.
Похлопав себя по карману, он удивленно воскликнул:
— А вы, товарищ генерал, оказывается, тоже умелец. Бумажник у меня вытащили под шумок.
* * *
В тот же день взломщик-гастролер отправился с обоими молодцами на рекогносцировку. Штаб — квартира мао-троцкистов, куда ему предстояло проникнуть, занимала весь третий этаж небольшого небоскреба в районе 14-ой улицы. Ввиду того, что революционеры ставили себе целью ниспровержение существующего строя в США, их помещение бережно охранялось федеральными агентами, дежурившими круглые сутки в вестибюле небоскреба. Кроме парадного хода, где находились лифты, сбоку здания имелась черная лестница, которую никто не охранял, но на ночь запирали на ключ.
Попальский поднялся по этой лестнице на третий этаж и влез в помещение длинноволосых революционеров, будто бы заблудился… Его шибко вышибли оттуда, но он успел ознакомиться с расположением комнат и запомнить где находится сейф.
Ваньки-Встаньки сообщили ему, что, по их сведениям, дежурный агент в вестибюле смотрит ночью телевизию и не обращает внимания на то, что происходит вокруг. Вот тогда и представляется возможность незаметно открыть отмычкой двери черного хода и проникнуть в пустые конторы на третьем этаже. А там Попальский перережет провода тревожных сигналов и займется сейфом. Открыв его, он выберет оттуда находящиеся в нем бумаги и преспокойно сойдет вниз.
У входа его будут поджидать в машине Ванька с Встанькой. Они же дадут условный гудок в случае опасности, если, например, агент в вестибюле вздумает проверять входы и выходы.
Больше всего генерал опасался, чтобы не попались его помощники, так как это грозило бы катастрофой агентуре.
— Смотри, Питер, если попадешься, нас не впутывай, — инструктировал он взломщика. — Допрашивать с пристрастием тебя не станут. Здесь ведь Америка, а не… гм… скажем — Китай. Кроме того, ты не президент какой, чтобы тебя сразу зачислили в преступники из-за какого-то неудавшегося взлома. Если в суде заявишь, что ты честный профессиональный вор и искал лишь денег, а не халтурщик «водопроводчик», нанятый политиканами для подслушивания, тебя выпустят на поруки как пить дать. А мы уж позаботимся о том, чтобы был внесен залог и тебя освободили. Так что можешь работать спокойно. Лифт на третьем этаже в это время бывает заперт на ключ и никто тебя не потревожит.
— А если случайно кто вопрется?
— Ночью? Да в том доме одни лишь конторы и никто туда не заглядывает. Разве что уборщицы, да и те на третий не заходят.
* * *
В назначенный день оба чекиста выпили по триста и точно в полночь лихо подкатили к небоскребу, поставив машину у самого входа на черную лестницу. Сержант Встанька остался в машине, а лейтенант Ванька выскочил горошком и побежал в вестибюль следить за дежурным агентом. Тем временем Попальский, посвистывая, кинулся к черному ходу и, быстро отперев двери, вбежал на третий этаж. Там, освещая себе дорогу электрическим фонариком, он отмычкой открыл двери в контору мао-троцкистов, пробрался к сейфу и стал ковыряться в его механизме. Запланированная генералом операция ДАЗДРАВШа шла как по маслу…
Разыгрывая пьяненького, что, впрочем, вышло у него как нельзя натуральней, Ванька заглянул в вестибюль. В углу дремал швейцар, несколько ночных уборщиц с ведрами и швабрами стояли перед закрытыми дверями лифта да дежурный детектив смотрел телевизионную передачу на маленьком аппаратике, ни на кого не обращая внимания. Чекист вернулся к машине и сообщил сержанту Встаньке, что все в порядке, затем направился обратно в вестибюль. Когда он подходил к парадному подъезду, неожиданно затрещал сигнал тревоги.
Сразу началась кутерьма. Швейцар вскочил как ошпаренный, агент оторвался от телевизии и бросился к телефону. Откуда ни возьмись, появился полицейский, затем еще один и через несколько минут раздались гудки сирены.
Сообразив, что их накрыли, Встанька жалобно загудел несколько раз в своем автомобиле, сигнализируя Питеру об опасности. Затем, не дожидаясь товарищей, дал газ и умчался в панике. Вслед за ним постыдно бежал с поля битвы сам генерал Золоторучка, наблюдавший за ходом операции из своей машины. Лейтенанту Ваньке пришлось ретироваться на своих двоих.
Кто знает, может быть операция ДАЗДРАВШ удалась бы, если бы одна из уборщиц, направляясь на восьмой этаж, где она должна была убирать конторы, по ошибке не нажала в лифте кнопку третьего этажа.
Уборщица эта была пожилая русская дама, известная в эмигрантских кругах как «тетя Саня». В течение многих лет убирая конторы по ночам, она так привыкла к этой спокойной неторопливой работе, что и не думала ее бросать, хотя ей пора уже была выйти на пенсию. Возвращаться ночью домой бывало опасно — на нее неоднократно нападали бандиты, избивали ее, вырывали из рук сумочку, но она не сдавалась и ходила на работу со шваброй на палке, которой и отбивалась от хулиганов. В общем, боевая была старушка.
Так вот, когда тетя Саня нажала не ту кнопку, лифт остановился на третьем этаже, но двери не открылись. Сквозь щель она увидела свет фонарика в темном обычно
