денег, Сэм это прекрасно знала. Друзей тоже на самом деле не было, а когда появился мамин бойфренд, с ними стали еще и плохо обращаться, но сестры всегда находили причины продолжать жить. У них был собственный мир. Крошечные уголки рая, где пахло солью, и никто больше их толком не видел. Уголки, которые принадлежали и будут принадлежать только им.
Элена повертела в руках мед.
– Как думаешь, медведи и правда его любят?
– Давай не будем выяснять.
Элена продолжала крутить баночку. Мед перетекал из стороны в сторону, словно расплавленное золото. Элена смотрела на него, и лицо ее тоже было залито мягким желтым светом. Люстра у них над головой светилась белым.
– Ты ей перезвонишь? – спросила Сэм.
– Кому?
– Той женщине-инспектору, – пояснила Сэм. – Из Отдела охраны природы.
Элена поставила мед.
– Посмотрим.
– Она хотела зайти завтра.
– Завтра я работаю.
– Знаю, – кивнула Сэм. – Но если после моей смены, я могу ее встретить.
Элена встала и пошла мыть свою кружку.
– Я не очень понимаю, о чем нам с ней разговаривать.
О том, что медведь гризли трется о наш дом, хотелось заорать Сэм. О том, что он может на нас напасть. Но вместо этого она встала и протянула сестре свою кружку.
– Может, стоит ей все же позвонить, – сказала Сэм.
Потом она вернулась в спальню. Ей слышно было, как звякают тарелки: Элена, как и каждый вечер, мыла посуду. На телефоне обнаружилось три сообщения от Бена. Дурацкие шутки и подколки. Читать их Сэм не хотелось. Вместо этого она легла и прощелкала очередной опрос. Там хотели знать, часто ли она пользуется духами: никогда, редко, иногда, часто, всегда. Сэм выбрала «всегда». Если делать вид, что ты ведешь другую жизнь, получается хоть какое-то разнообразие. Потом она перешла на сайт Отдела охраны дикой природы штата Вашингтон и просмотрела список сотрудников. Ну вот, Мадлен Петит. И адрес электронной почты.
Не то чтобы Сэм не доверяла Элене – доверяла целиком и полностью во всем, от финансов до их будущего. Она нашла адрес просто потому, что знала свою сестру, ее прошлое, ее заморочки, и потому понимала: Элена ни за что не обратится к государству за помощью. А еще Сэм понимала, что сейчас им эта помощь нужна.
Поэтому она написала электронное письмо: «Здравствуйте, Мадлен, меня зовут Сэм Артур. Вы звонили насчет того, чтобы зайти к нам на Портленд-Фэйр-роуд на Сан-Хуане. Я буду дома в час дня и могу с Вами пообщаться». Элена вернется только в шесть, они успеют закончить. «Жду встречи, – закончила Сэм и добавила: – Спасибо».
13
На следующий день инспектор пришла на пять минут раньше договоренного. В дверь позвонили, когда Сэм была в спальне матери, усаживала ее поесть. Мама напряглась.
– Кто это?
– А, – беспечно отмахнулась Сэм, ставя на прикроватный столик тарелку: сэндвич с помидором и майонезом. Звонок заставил ее сердце отчаянно заколотиться. Встреча с экспертом без Элены ощущалась сомнительной, хотя на самом деле ничего же тут такого нет, обычное житейское дело. Чтобы убедить саму себя, Сэм пояснила матери: – Это насчет медведя пришли.
Мать изумленно распахнула глаза.
– Зачем? Что-то еще случилось?
– Надо проверить, нет ли у нас того, что его привлекает.
– У нас проблемы?
– Нет, – тряхнула головой Сэм, – нет, что ты. – Но сердце у нее продолжало отчаянно колотиться. Она сделала телевизор погромче, поправила подушку за спиной у матери, потом вышла и закрыла за собой дверь спальни. Снаружи снова позвонили. Сэм сжала губы.
За дверью оказалась невысокая женщина с правильными чертами лица, твердым подбородком и отличными зубами. Темные волосы были зачесаны со лба назад.
– Саманта? – уточнила Мадлен Петит.
– Сэм.
– Да, верно. – Инспектор показала удостоверение: крошечная фотография, зеленый логотип. – Вы долго не открывали, я уже успела решить, что вас все-таки нет дома.
– Извините. Я тут, мне просто надо было сперва кое-что доделать для мамы. Она больна. – Мадлен приподняла брови. Так вежливые люди показывают, что им очень жаль. – Проходите, пожалуйста, – пригласила Сэм.
Мадлен вошла и начала расшнуровывать ботинки.
– Можно прямо в обуви, – разрешила Сэм.
– Да нет, я сегодня весь день по грязи ходила, – возразила Мадлен и выпрямилась, закончив разуваться. Сквозь носки крошечными полукружьями виднелись пальцы ее ног. На Мадлен были серые брюки и коричневая рубашка с гербом штата на нагрудном кармане. На Сэм – легинсы и старая футболка. Ей было очень неловко от собственного тела, от того, как одежда его подчеркивает. Сколько Мадлен лет, она не знала, но инспектор казалась старше самой Сэм. Деловитее. Такой занятой человек, что и не запомнит, как именно Сэм просила ее называть.
– Я тоже на штат работаю, – сообщила она.
Мадлен смотрела в сторону коридора, но тут повернулась к Сэм.
– Правда?
– Не знаю, было ли это у вас в отчетах. Да, на отдел транспорта.
– Самые лучшие бонусы, – отозвалась Мадлен. Сэм заставила себя улыбнуться. Она специально говорила так, чтобы инспектор неверно ее поняла: на самом-то деле она числилась сотрудником «Сентерплейт», частного поставщика питания для паромов, так что ей не причиталось никаких бонусов, благодаря которым Отдел охраны дикой природы, где сотрудники целый день возятся в грязи, наверняка позволял делать отличную карьеру. Но все-таки Сэм где-то работала и что-то делала, и пусть гостья об этом знает.
– А где конкретно? – спросила Мадлен.
– На паромах.
– Чудесно. Я сегодня утром приплыла из Анакортеса. Очень красивый маршрут.
Сэм снова посмотрела на инспектора, на четко вылепленное лицо. Может, та останавливалась у киоска в ее смену? Заказывала круассан, который Сэм потом тридцать секунд разогревала в микроволновке? Но уж конечно, Сэм ее запомнила бы.
Мадлен ответила на ее взгляд спокойно, в ее лице не читалось узнавания.
– Расскажите, что вы видели.
Сэм описала шок, который они испытали, впервые увидев тем утром медведя: огромное тело возле их двери. Она показала фотографии, запечатлевшие коричневый размазанный силуэт. Инспектор делала записи и задавала вопросы: держит ли их семья домашних животных или скот? Есть ли у них на участке фруктовые деревья? Остается ли в машинах что-нибудь пахучее? На этом последнем вопросе Сэм запнулась, и Мадлен пояснила:
– Любая вещь, издающая запах.
– Я поняла, – кивнула Сэм. – Нет, нету.
– Наша задача – не допустить эскалации поведения особи. Допустим, он находит что-то вкусное в гараже. Потом забирается в пустой дом, что-то ломает, попадает в новости. Мы ставим ему метку и перевозим в другое место, но у медведя хорошая память, он возвращается. Наконец ему перестает везти, и он пугает человека во дворе частного дома. Его классифицируют как источник
