естественный отбор.
Нет, можно было бы включиться в общее веселье, но мистер Фипс не рвался контролировать совсем уж все деньги страны. Ему бы хватило гораздо более скромных объемов — лишь бы поменьше отчетности и надзора.
Взять хотя бы должность торгового представителя Англии — страна и парламент пока не очень понимали с кем торговать, как проводить расчеты и что брать за основу меры обмена. Мистеру Фипсу легко отдали это направление, радостно выдохнув, что опасный соперник ограничился таким пустяком. А уж то, что он продолжительное время будет вынужден находиться вне территории страны, решая рабочие вопросы — было и вовсе прекрасно. Тем более, что сэр Фипс забирал из Лондона часть своего боевого флота, пусть и переложив его снабжение и дооснащение на государство — главное, чтобы воевал не дома, а где-нибудь подальше. Торговля в нынешние времена дело опасное — это признавалось всеми.
Времена натурального обмена грозились вернуться надолго — а вопросы точной оценки ложились на покупателя и продавца. С одной стороны, нелегкая задача. С другой стороны, все что сверх оценки на островах и ниже оценки на континенте — оставалось в руках мистера Фипса щедрыми комиссионными. Но, в общем-то, вся авантюра с торговым представительством была затеяна вовсе не ради них.
Корабли с боевой поддержкой проводили разведку портов на континенте — где-то торговали, где-то грабили, а где-то поднимали флаг Англии, пользуясь слабостью местной власти. Только люди, остававшиеся на чужой земле под английским флагом, служили не короне и новоизбранному королю, а мистеру Фипсу. И со временем территорий таких скопилось столько, что сам мистер Колин начинал задаваться вопросом — с какой стати он ездит в этот сырой Лондон отчитываться перед теми, кто контролирует земли куда как более скромные?
— Впору задуматься над собственной династией, — шутили капитаны боевых кораблей, которых тоже содержал мистер Фипс, выделяя щедрые куски с колониальных доходов.
И слова их падали на благодатную почву. Все-таки сложно так долго крутить словами, выдавая себя за титулованного наследника — и не захотеть им стать. Сложно смотреть на себя в зеркало в детстве и успокаиваться, сравнивая себя с лошадиными рожами английских лордов. Мол, я не хуже, и докажу это остальным… Стать равным пэрам Англии получилось — так почему бы не сделать еще один шаг вверх?
В конце концов, время вокруг такое, что когда — если не сейчас?..
Страха не было — но холодный расчет удерживал мистера Фипса от резких движений. Мало объявить себя королем, правителем, тираном, вечным лидером или президентом — куда важнее удержать статус.
За мятежником, безусловно, отправят Британский флот — но он отобьётся. Под его властью достаточно возвышенных, кораблей, дирижаблей — сверхдоходы и сопутствующая им щедрость позволили набрать множество друзей.
Но что делать с другими странами?.. Многие державы удержались на плаву после Беды, кое-где даже обошлось без гражданской войны. Как они отнесутся к вооруженным людям под непонятным флагом, орудующим на богатых землях?
Как к разбойникам, к пиратам, над которыми нет ни закона, ни права на территорию. Бесконечная война со всеми рано или поздно истончит любую силу и волю.
Значит, нужно признание нового государства от страны достаточно мощной, чтобы с нею считались. Тогда территории под властью Колина Фипса получат должную респектабельность — с ними будет возможно заводить дипломатические отношения, торговать и заключать союзы. Но за такое признание возьмут дорого — и настолько, что мысль стать основателем династии надолго отошла на второй план. Мистер Фипс не отказался от замысла — и продолжил зарабатывать деньги ради будущего. И терпеливо ждал, выискивая возможность шагнуть дальше. Ждать, как уже говорилось, Колин Фипс умел.
Плата, достойная, чтобы быть преподнесенной и принятой за признание, нашлась.
Но мистер Фипс не был бы отличным торговцем, если не взялся бы продать ее еще дороже. Уж слишком необычной была находка, слишком перспективной…
Настолько, что Колин Фипс все больше подумывал оставить ее себе, рассчитывая отделаться лишь услугой, исполненной при ее помощи.
Не самая наивная мысль — то, что может принести победу в войне, могло позже преспокойно уехать с мистером Фипсом. В конце концов, его новой державе эта находка тоже весьма пригодится.
Осталось найти подходящую страну — ту, где в услугах мистера Фипса крайне нуждались — и заключить с ней мирный договор на правах главы нового государства.
На самом деле, искать было несложно — Америка содрогалась в гражданской войне. Америка — государство, признание которого будет достаточно веским, чтобы к нему примкнули остальные без потери лица. Плюс к этому, Америка достаточно безопасна, потому как расположена достаточно далеко от колониальных владений Фипса, чтобы желать их освоить самостоятельно — во всяком случае, в ближайшие годы. И Америке плевать на гнев «Старого света» — вечные противоречия подтолкнут их действовать наперекор бывшему сюзерену. Отвесить болезненный щелбан Лондону — милое дело.
Да и цена завершения гражданской войны, которую мог предложить мистер Фипс — получалась весьма символической…
Так что товар, загруженный Колином в трюм боевого корабля и способный принести победу (Северу или Югу — ему было без разницы), обязан был стать той самой последней ступенькой к вершине власти.
Словом, Колин был преисполнен энтузиазма, отправляясь в опасное плавание — воды Атлантического океана, и без того неспокойные, ныне были наполнены не самыми приятными обитателями, способными прогрызть даже броневую сталь. Впрочем, эхолоты и боевое оснащение делали риск умеренным.
Он прибыл вовремя — не сомневался в этом ни секунды. Север и Юг Америки замерли в неприятном, высасывающим все ресурсы противостоянии — как год, как три и пять лет назад. На стороне Севера — сохраненные производства, высокая плотность населения и союз двух отмежевавшихся было правительств. На стороне Юга — Реликт. И никаких признаков, что длящаяся годы война закончится.
А тут — мистер Колин Фипс, с предложением победить. По размышлению, предложение было передано Северу — те казались перспективнее.
Фипс, оценив на месте ситуацию, взвинтил ценник даже выше, чем планировал — дела Севера шли неважно. Потом, в ходе торгов, можно будет кое-что скинуть, но добавить самое главное — пока же не стоило обнажать своей истинный интерес к сделке.
Потом… Потом же случилось что-то непонятное, нештатное, никем не предусмотренное. Он бы сказал — невозможное!
Юг словно бы испугался неведомо чего и пошел на мирные переговоры. А Север счел возможным эти переговоры поддержать. И, по всей видимости, они смогли договориться.
Все проходило неестественно быстро — неправильно быстро для завершения противоречий с историей в несколько лет, и мистер Фипс
