– целая вереница. Увы, в большинстве мое лицо блюрили, и я долго проверяла одну за другой ссылки. Наконец повезло: на одном сайте, посвященном знаменитым преступлениям, помещали как фотографии преступников, так и их жертв. Именно там, под заголовком «Похищение малышки Сарасы Канай» нашелся незамазанный снимок девятилетней девочки. Для объявления в новостях тетя передала каналам карточку, снятую годом ранее на море. Я там мало того что загорелая до черноты, так еще и дурачусь. Помню, я и Фуми жаловалась: почему из всех моих фоток тетя выбрала самую идиотскую.
Так и не придя к однозначному выводу по поводу внешности, я вместо фотографий открыла видео. Вот я, надрываясь и плача, изо всех сил тянусь к Фуми, но полицейский меня уносит. В первый раз этот ролик привел меня в шок. Но после каждого потрясения я возвращалась к нему, как будто чтобы в чем-то убедиться, и за пятнадцать лет чувства притупились. Так я поняла, что человек привыкает к любой боли.
В обычной жизни я не была ни загорелой обезьянкой, ни рыдающим комком, так что эти изображения сложно сравнивать с моим нынешним обликом. И кто вообще способен трезво оценить лицо, которое видит почти каждый день на протяжении всей жизни? Я кликнула по изображению Фуми.
Помимо замыленных скриншотов из того самого видео, была еще карточка из его выпускного альбома. Там он смотрел прямо перед собой. Я узнавала его красивые черты, но все равно казалось, будто это не он. И даже на тех снимках, где его глаза не закрывали черной полосой, девятнадцатилетний Фуми все-таки немного отличался от того, каким я запомнила его сама.
Пятнадцать лет, которые прошли со времени происшествия, я могла «увидеться» лицом к лицу только с этим Фуми, из интернета. На десятый год я сравнялась с ним по возрасту, и это было очень странно.
А потом старше становилась только я. Не верилось, будто тот Фуми, который в девять лет казался мне взрослым дядькой, теперь на пять лет младше меня.
Я закрыла картинку и сосредоточилась на тексте. Информация на этом сайте периодически обновлялась, поэтому я время от времени его проверяла. Искала хоть какие-то зацепки о том, как теперь Фуми. Будто хваталась за каждую соломинку.
Но со временем поток новостей, поначалу такой бурный, иссяк, и за несколько лет информация обновилась всего один раз: преступника выпустили из исправительного учреждения для несовершеннолетних. Подробностей дела больше не писали, да и про мою дальнейшую судьбу – очень коротко: «Насколько известно, вскоре после происшествия жертва похищения из дома тети отправилась в приют в город К., после школы устроилась в том же городе на работу и сейчас живет обыкновенной жизнью».
Всего одно предложение, но оно погружало меня в отчаяние. Неизвестный автор статьи осторожно уточняет: «Насколько известно», но его информация совершенно точна. За моей спиной он дополнил эту статью, а кто-то ее читает. Безумно страшно. Вот почему я всегда настороже, ожидаю слежки, и мне ради собственной защиты остается только помалкивать и не болтать лишнего.
Потом я вбила в поисковик новый запрос: «Calico кофейня». У заведения не было своего сайта, но оно засветилось на гастрономических агрегаторах. Кафе пряталось от лишних глаз, но комментариев оказалось куда больше, чем я ожидала. Все отмечали, что там тихо и спокойно, как в тайном пристанище. Хвалили за атмосферу, и заядлым кофеманам особенно нравились, что все в Calico явно сделано «для своих», включая странный график работы.
Я читала один отзыв за другим. Похоже, никто из посетителей не заметил, что Фуми – тот самый похититель из нашумевшего дела пятнадцатилетней давности, и я со спокойной душой закрыла сайт.
Затем погрузилась в волны воспоминаний. Всего один щелчок мыши – и я снова встречаюсь с той, прежней собой и Фуми. Хотя, пожалуй, все-таки это не мы. А настоящие остались только в моей ненадежной голове. Да и я переделала нас так, как мне больше нравится.
Зачерпнула из вечно перекатывающихся вод одно воспоминание, открыла стриминговый сервис, чтобы поискать на нем «Настоящую любовь». Особых надежд не питала, однако сразу нашла знакомый постер, и в груди сперло. Стоило кликнуть по кнопке воспроизведения, и из динамиков полился бодрый рок-н-ролл. Вот неряха Кларенс. И закадровый голос Алабамы.
«Все, что тогда случилось, кажется теперь далеким сном. Но этот сон был явью. Я нашла любовь, которая переворачивает всю жизнь».
Не смотрела фильм с тех самых пор. Мы поздно встали, перемазали в жире от пиццы лица, пальцы и пульт от телика, весь день провалялись. Я зарылась в одеяло и плакала, а Фуми гладил меня. До сих пор не…
– Ты чего?
Вдруг перед глазами все вспыхнуло, и я вскочила со стула, как перепуганная кошка. На пороге стоял Рё в костюме. Он же всегда звонит в дверь и ждет, пока я не открою!
– Свет не горел, и я решил, что тебя нет дома. Ты чего тут в темноте над компьютером зависла? Напугала меня.
– Кино смотрела.
– Так погрузилась в экран, я чуть с ума не сошел.
Я и не заметила. Оказывается, шел уже восьмой час. Совершенно потеряла счет времени. Рё прищурился:
– Прям ракушка.
– А?
Он указал на мою голову, и я поспешно размотала полотенце. Недосохшие волосы рассыпались по плечам. Наверное, смешно завились под такой шапкой.
– Чего это ты чуть из ванной пошла кино смотреть? Даже ужин не приготовила.
– Прости. Сейчас сделаю.
– Да не надо. Сходим куда-нибудь.
Впрочем, тут он посмотрел, какая я растрепанная, и со смехом предложил заказать пиццы. Какое счастье: не сердится. Пока я звонила в доставку, он переоделся. Я решила настрогать хоть самый простенький салатик, и Рё достал из холодильника банку пива.
– Что смотрела?
– «Настоящую любовь».
Он фыркнул:
– Любят же девчонки романтику.
– Этот фильм у мужчин тоже популярен, насколько я знаю.
– Надо же, – хмыкнул Рё и открыл крышку моего ноутбука.
Я испугалась, что он узнает о том, как я искала новости про Фуми, но, к моему облегчению, он увидел только фильм и сразу нажал на воспроизведение.
– Гм. Это что, про бандитов?
Я как раз остановилась на сцене с Кристофером Уокеном в роли мафиози и Деннисом Хоппером в роли бывшего копа. После напряженной паузы раздались выстрелы.
– Жесть.
– Просто сценарий Тарантино писал.
– М, – удивился Рё и присоединился к просмотру.
Я переживала, что с середины фильма он ничего не поймет, но Рё почти не комментировал происходящее на экране. Жевал пиццу и салат, с интересом следил за событиями. Если честно, мне даже показалось, что Тарантино меня выручил.
– Кстати, – вдруг тихо сказал он, откусывая еще кусок пиццы. – А это что?
– Где? – спросила я, не отрываясь от экрана. Один из мафиози пытался выбить из Алабамы, куда они с Кларенсом дели чемодан. Я знала, что дальше будет кровавая сцена.
– На полке
