конечно.
– А про дедушку? Я теперь по всей семье опросник составлю.
– Обязательно. Ты же не уедешь завтра? – тревожно спросила Крис.
Артём посмотрел на озеро, которое блестело гдето вдали, и ответил:
– Нет, я приехал надолго, взял отпуск. Так что будем вместе.
– До Премьеры? – тихо спросила Крис.
Артём прикусил нижнюю губу. Каждый раз, когда она произносила это слово, внутри него разрывалась граната с холодными иглами, которые пронзали его изнутри, и ему казалось, что некоторые видны, как острые холмики по всему телу.
– Да. До Премьеры, – стараясь сохранить невозмутимость, ответил Артём.
– Тогда я успею про всех рассказать. Так что ты там начал за веселую историю?
– Так вот, на следующий день после нашего знакомства…
– То есть 17 марта, да? – с интонацией учителя математики отметила Крис.
– Крис, ты иногда зануда, оказывается, – могла бы предупредить.
– Ты бы сбежал?
– Нет, я бы купил таблетки от занудства. Итак, 17 марта мне звонок. Спрашивают: «Артём?» Я отвечаю: «Да, слушаю». «Хотели бы вас пригласить выступить на форуме одном, студенческом». Я пару раз лекции читал, думаю, почему нет. Спрашиваю, какой вуз, говорят, психфак. Ну, психфак – значит психфак. Спросили, сколько стою, я думаю, ничего себе, первый раз деньги предложили, застеснялся, сказал: «Да что вы, не надо». Спросил тему. Мне в ответ: «Хотелось бы что-нибудь про сексуальные патологии в браке».
– А ты специалист? Что же ты молчал-то?
– Нет! Я в браке даже не был! Я им так и сказал:
«А с чего вы взяли, что я в этом разбираюсь???» Девушка рассмеялась и сказала, что я очень скромный и это меня красит. Потом попросила занять дату 19 мая, ну то есть послезавтра на тот момент, сказала, что у нее другой звонок и что она перезвонит. Она, разумеется, не перезвонила, я решил, что какой-то розыгрыш, и вообще думать забыл, хотя, конечно, в гугле посидел.
– И как?
– Чуть не поседел. Узнал много нового про брак.
– Тёма, я тебе тоже могу много про это рассказать.
– Только после историй про бабушек. – Артём попытался открыть пачку жвачек одной рукой.
– А это как раз про них.
– Про патологии? – Он на мгновение бросил руль и наконец разорвал упаковку.
– Нормой я бы это не назвала. Так что в итоге-то?
– Звонят мне на следующий день, радостные, мол, ждут меня, я же все подтвердил. Но звонит другая девица. Я в шоке, уже собирался решать, как к ним вылететь на день, раз обещал, и тут она спрашивает, а подпишу ли я книги. Я такой: «Какие книги?» Короче, им был нужен Артём Пировский, известный психолог, а я-то – Артём Пироговский, как ты понимаешь, у кого-то я в телефоне рядом забит, а та девица, что мне звонила, уже уволилась. Все были уверены, что она всё решила. Но самое смешное в том, что преемница меня про аванс выданный спросила.
– Тёма, ты что, аванс взял?
– Нет!!! В том-то и дело! Та ушлая, узнав, что я готов за бесплатно, взяла у них аванс – а Пировский, я тебе скажу, стоит так, что на аванс можно нормально погулять, – и слилась. Я просто представил себе, что у них там началось.
– Я хотела бы, кстати, твою лекцию послушать. Желательно, конечно, не про патологии в семейном сексе.
– Я же программист, могу прочесть про информационные технологии. Устрою в частном порядке, в обмен на историю про секс и бабушку.
– Договорились. А расскажи, как ты сходил вчера в Мариинку?
– Хотел рассказать, когда приеду, потому что я вчера так странно время провел. Вот где уж историй миллион.
– Прости, не поняла, ты же на балет ходил?
Кстати, что в итоге на закрытии было?
– Восстановленный «Спартак» Я´́кобсона.
– Якобсо́на! – грозно скорректировала Крис.
– Да-да! Точно. Очень зрелищно! Танцев, правда, немного, но масштаб поражает.
Артём судорожно пытался выдать корректную рецензию. Но Крис, похоже, не интересовала его оценка.
– И кто танцевал? Хотя кого я спрашиваю… уверена, ты второй акт уже из буфета смотрел.
– Первый.
– Что первый? – Крис явно не понимала, что произошло.
– Первый акт я провел в буфете. – Артём себе напомнил себя десятилетнего.
– Оригинально, а что так? Опоздал?
– Ну, мне очень стыдно, но да. Я там застрял, и меня уже не пустили на мое место, тогда я в буфет и вернулся. Не переживай, там шикарная плазма, можно и оттуда смотреть балет.
– Подожди, ты не в театр опоздал, а из буфета в зал?!
– Я очень голодный был, а коньяк долго несли откуда-то.
– Тёма… Я, конечно, давно в России не живу, но там уже коньяком голод утоляют?
Артём задумался об уровне жизни в стране.
– Ну да, страна богатеет. В общем, первое отделение я провел в буфете, кстати, в очень интересной компании.
– Таких же голодающих, я так понимаю, – усмехнулась Крис.
– Можно и так сказать. Солист балета пенсионного возраста и его друзья, или коллеги скорее. Они меня потом за кулисы и затащили.
– То есть ты еще и за кулисы потом пошел? Крис напомнила Артёму маму, которая выясняет, кто все-таки разбил вазу.
– Так там простава была, как они это называют. Мы и засиделись до утра в гримерке, еле на самолет успел. – Артём вдруг понял, что пролетел поворот.
– А ты как сейчас машину ведешь? – внезапно поинтересовалась Крис.
– Великолепно, я в самолете шампанского выпил и моментально пришел в себя.
– Интересно, вот у меня были разные мужчины… но ни один из них не трезвел с такой скоростью, как ты… Знаешь, а мне иногда так хочется взять и выпить водки.
– Водки? Тебе? Интересная форма ностальгии для балерины.
– Ага. Двадцать лет не хотелось, как из России уехала, так про нее и забыла, а сейчас перед Премьерой хочется, но нельзя уже. Наверное, что-то русское во мне все-таки осталось. Странно, да? Мы водку пьем и когда очень хорошо, и когда очень плохо. Я тут придумала, что водка – это наше кольцо Соломона. Извини, я тут скоро из балерины в философа превращусь. Так кто танцевал, ты мне скажешь или нет?
– Я, разумеется, никого не знаю, сейчас посмотрю в программке, она в телефоне, специально сфотографировал для тебя. Итак – Зеленский, Васнецова, Смекалов.
– Не знаю никого, кроме Зеленского, хотя я особо и не слежу.
– А скажи мне, вы вообще – классики и современные балеруны – знаете друг друга?
– Знаешь что, задрот компьютерный!
Артём чуть не вылетел на обочину. В первый же день знакомства Крис сказала, что она простит всё, кроме использования этого омерзительного для нее слова: балерун.
– Крис! Прости!
