гримерку как раз в момент, когда Саша оправдывался:
– Да не было у меня с Викой ничего, хотя я и надеялся. Она очень мне нравилась, лучшая моя партнерша была, единственная, с кем можно было посочинять, поимпровизировать.
Юра как всегда цинично вернул Сашу на землю:
– Не выгнали бы ее, ты бы с ней дуэтом гденибудь в подвалах дотанцовывал. Хотя с ее башкой… И хорошо, что ей часы подкинули. Ты хоть при деле.
– Почему подкинули? Она же их украла, – удивился Виталик, но Юра в свойственной ему манере возразил:
– Виталь, ну что она украла? У нее голова, конечно, Чупа-Чупс, но часы она точно не воровала. Я ее помню, хорошая баба была, честная такая. Уверен, подставил ее кто-то. Помните, когда Иру с веснушками выперли за то, что их в интернате с Гавриленко спалили, так это на нее бабы какие-то стуканули. Думаю, что с Викой было то же самое. Я тогда, кстати, к ректору пришел, сказал, что могу поручиться, что это не Вика. Ее подставили. И что он не следит за тем, что в училище творится. Скандал устроил, самого чуть не выперли.
Настало время удивляться Саше:
– Юр, ты к ректору ходил? Из-за нее?
– Ходил. Все равно не помогло, потом пытался еще ее найти, думал, как помочь… Но она же не из Питера, уехала домой сразу. Я испытывал чувство вины.
Крис удивленно перебила Артёма:
– А этот Юра молодец такой, в балете редко кто друг за друга заступается. Тёма, ты этого… Как его зовут, Пашу, тьфу, Сашу… убеди все-таки себя попробовать, я тебе дам номер своего продюсера, свяжи их, если Саша и правда неплох. Куда он после своего миманса? Так хоть еще потанцует.
Артём решил, что уже достаточно погрузился в тему, чтобы задавать, как ему казалось, умные вопросы. Тем более, ему и правда было интересно.
– А что, в России реально с этим контемпорари не устроиться нормально ни в какую труппу?
– Я не знаю, но судя по тому, что мне рассказывали, нет. Всё классика да неоклассика, компании современного танца не выживают. А танец ведь чувствует то, что в воздухе, а воздух такой, что танцу не пробиться. Я многих из России в Европе видела, они когда узнают, что я тоже оттуда, поверить не могут.
– И я не мог. Кристина Ван Рейн. Как тут поймешь? – Артём в очередной раз с завистью подумал о том, что Крис могла бы продать свое имя на псевдоним голливудской звезде.
– За это спасибо мужу-голландцу. Хоть какая-то польза от него, – усмехнулась Крис.
– А вы общаетесь?
– Нет, мы и жили-то вместе год.
– А чего разошлись?
– Да как обычно у нас с мужем. Из-за ерунды зацепились, а потом выяснилось, что это не ерунда. У него день рождения был, он всех друзей собрал, готовился, а мне поставили спектакль, ведущую партию.
– Ну, не пошла бы на спектакль. – Артём обратил внимание на красивое озеро и произнес эту фразу как бы между делом.
– Вот он тоже так сказал.
– А что вот нельзя разве в такой ситуации не пойти?
– Можно, наверное.
– Никто же не умрет, вы все-таки не хирурги в больнице. – Артём увидел заснеженный пик и вспомнил, что так и не стал на доску в этом году. Может, поэтому и сказал так необдуманно жестоко.
– Не хирурги, – ответила Кристина и связь оборвалась, но Артём знал, что она повесила трубку. Он сразу понял, что сказал не то что глупость, а ударил наотмашь. Он остановил машину на обочине, чтобы набрать Крис. Та на удивление быстро взяла трубку.
– Извини. Я… Нет, я все понимаю, что люди искусства другие, что для вас сцена – это важно, но есть же какая-то жизнь помимо сцены, есть люди вокруг…
– Есть… А может и нет. Ты когда-нибудь занимался сексом с женщиной так, чтобы представлять другую? Про меня можешь не отвечать, я абстрактно спросила.
Артём включил поворотник и стал выезжать с обочины.
– Ну, если честно, да…
– И как ощущения?
– Странные… Вроде бы обманул только себя, а как будто всех.
– Вот я если бы тогда на день рождения пошла, именно так бы себя и чувствовала. Не стоит оно того. А что у этих ребят с семьями?
– Виталий – он, если честно, немного не про детей и семью. Про Юру я уже тебе говорил, а у Саши этого, сейчас вспомню, вроде дочка, но он в разводе… Да, точно, дочка от балерины, они вместе учились, я так понимаю, но она сломала копчик, и всё. Да, там такая вообще история с ней и этой Викой.
– Чупа-Чупсом?
– Да-да.
Глава 5
– Юр, ты прав, часы Чупа-Чупсу подкинули, – сказал Саша на выдохе.
– Сань, ты чего? Поясни!
– Ей часы Надя подкинула.
– Какая? – не понимая, о ком идет речь, спросил Юра.
Саша отвернулся и ответил в стену:
– Моя. Карпова.
Юра, вероятно, ожидал чего угодно, кроме такого каминг-аута, поэтому замолчал, а Виталик как будто пытался уличить Сашу во лжи. Наверное, сам не хотел верить в подлость.
– Откуда ты знаешь?
– Сама мне сказала, когда ее уронили на дуэтном. Тогда и сказала. Карма все-таки есть. Вику же все ценили, ну и потом Надя, оказывается, в меня еще в училище влюблена была. Вот она одним ударом две дороги и расчистила.
На этот раз замолчал Виталик, а Юра хладнокровно резюмировал:
– То есть Карпова подкинула Чупа-Чупсу часы, чтобы конкурентку устранить и тебя заполучить. В итоге Карпову роняют, ломают, она уходит из балета, ты на ней женишься, она рожает тебе дочку, и вы разводитесь. Карма и правда есть.
Саша грустно ответил:
– Есть. Хотя могли и без кармы уронить. Зато дочка красивая.
Неожиданно Виталик с какой-то зарождающейся злобой громко сказал:
– То есть ты знал, что Карпова тварь, и все равно женился на ней?
– Виталь, ты чего так взорвался-то? – пытался остудить друга Саша.
– Ничего! Она же Чупа-Чупсу всю жизнь сломала!
– Ты откуда знаешь?
– Знаю. Она уехала в Европу, я тогда ее адрес нашел. Написал письмо.
– И чего? – заинтересовался Саша.
– Ответила, что все хорошо, что вышла замуж, работает продавщицей в местном супермаркете. Я потом еще писал, но без ответа, – грустно заметил Виталик.
Саша, то ли реально считая, что это был хороший расклад для Вики, то ли пытаясь обелить свою бывшую жену, радостно хлопнул в ладоши:
– А ты говоришь, жизнь сломала! Уверен, сейчас живет и горя не знает.
– Она живет и не танцует! А могла бы!
На этом
